Песнь песков

На Каладан обрушились летние муссоны, которые принесли с собой шумные ливни и долгожданную прохладу. Стеклянные двери, ведущие на балконы и террасы дома Атрейдесов, были открыты настежь, позволяя теплому влажному ветру проникать в его коридоры. Тишину замка нарушал глухой шум дождя, заглушая шепот слуг, которые уже принялись за приготовление завтрака.  Пол сидел на полу, привалившись боком к большой кровати, один его локоть расположился на подогнуом колене, другой — на матрасе, медленно и практически бесшумно, перелистывая страницы книги. Старая бумага была мягкой на ощуп и не издавала характерного шелеста. Не то чтобы Полу довелось держать много бумажных книг, сам он предпочитал книгофильмы — намного удобнее на его взгляд. Но время от времени юношу одолевало желание провести пальцами по буквам, почувствовать шероховатость обложки и пробежаться глазами по той или иной подчеркнутой строчке. Это нельзя было назвать чтением, зеленые глаза скакали со страницы на страницу, задерживаясь на местах, обведенных серым грифелем. Пол наблюдал, и взгляд его скорее задерживался на коконе из одеял и пледов на противоположной стороне большой кровати, но не на буквах.  Эта комната отличалась от других комнат их дома, здесь пахло сандалом и пряностями, тут и там в углах и на полках лежали разного рода безделушки: ракушки, сухие цветы, даже слегка искрошившийся череп какой-то малютки-птицы. Книги стопочками стояли на полу вдоль стен, пара лежала у кровати, недалеко от колена Пола. Еще раз скользнув взглядом по дымящейся палочке блоговоний в дальнем углу комнаты юноша вновь перевел внимание на кучу одеял, из под одного края которого выглядывала небольшая ступня.  — Я знаю, что ты на меня смотришь, — сказал сонный неокрепший голос, заглушенный плотной материей, — Это все еще странно, если хочешь знать.  Губы Пола тронула легкая улыбка и он перевел глаза на страницу.  — Почему ты подчеркнула эту строчку? — мягко спросил юноша, проведя большим пальцем по карандашному следу.  Из под вороха одеял немедленно взметнулись рука, ладошка пару раз сжалась в требовательном жесте. Пол приподнялся, легким, почти кошачьим движением, и вложил книгу в протянутую ладонь. Она исчезла также быстро как и появилась. Юноша опустил подбородок на матрас и стал ждать. Тишину наполнили звуки ливня и теплый запах сандала. Спустя минуту голос доложил:  — Мне понравилось, как она звучит, — и ладонь вновь вынырнула из своего укрытия, протягивая книгу с проложенным пальцем на нужной странице.  Пол вновь приподнялся, перехватил вещицу, и слегка коснулся своими пальцами, того, что придерживал отмеченное место. Чужая ладонь чуть вздрогнула и поспешно спряталась. Юноша беззвучно усмехнулся.  — А вообще, это очень похоже на тебя, — легкий смешок все же просочился в голос, — Я бы сказал аккурат ты, — юноша точно знал какой эффект это произведет, поэтому продолжил, — «Всхлипывая от боли и тошноты, бешенства и упрямства», — зачитал подчеркнутую строчку Пол, ведя по ней пальцем.  О, он точно знал, какой эффект это произведет, поэтому легко увернулся от удара пяткой, стремительно вылетевшей из под одеяла, прямо в его нос. Юноша выпрямился, рассмеявшись и сел, скрестив ноги перед собой. И, разумеется, он знал, что последует за этим: макушка, высунувшаяся из горы одеял, с густой копной черных волос. Темные глаза сузились и пронзительно зыркнули на него.  — Ты — настоящая задница, Пол Атрейдес, — зашипела девушка. — И, клянусь.. — Агнес сказала, тебе опять приснился кошмар, — не слишком ювелирно прервал тираду Пол. Его взгляд, ясный и прямой, заскользил по лицу напротив. Это была шаткая почва, за годы знакомства он давно это уяснил и выработал наиболее продуктивную стратегию, по итогу которой узнавал то, что его интересовало и даже не был выставлен восвояси. — Я здесь, Лу, расскажи мне.  Девушка приподнялась на локтях, выбираясь из под тяжелого одеяла, а затем села также как Пол, скрестив ноги, недовольно бурча:  — Возможно, Агнес пора перестать совать свой нос в чужие дела и трепаться об этом на каждом шагу, — Она потянулась и уперлась взглядом в юношу. —Особенно, если в последствии я нахожу тебя на полу моей спальни. Опять, — Добавила та с нажимом. —Ну и в какой момент ты успел подловить ее? Очевидно, для утренних променадов еще рановато, — Луиза расправила плечи и снова потянулась.  Взгляд Пола скользнул ниже: к оливковым плечам, на которых расположились тонкие лямочки ночной сорочки, ямочка между ключицами, дрогнувшая от резкого вздоха. Глаза юноши моментально вернулись к лицу и тут же встретился с темными глазами напротив. Лу знала этот его взгляд, потому что уже ловила Пола за таким, и это было одинаково странно и приятно. Сотканный из контроля и противоречий наследник редко отпускал себя из этих тисков, тем не менее, переодически девушка находила его на полу своей комнаты в часы не предназначенные для герцогских визитов.  — Мне не спалось, — наконец подал голос юноша, потупив глаза в пол, — Встретил Агнес на пути в прачечную. Она сказала, что меняла твои простыни, ты металась во сне, — и снова посмотрел на нее, — Что ты видела?  — Все как обычно, — просто ответила Луиза, — Я не здесь, не на Калладане, и даже не дома, не вижу, но точно знаю, Пол, точно, — она глубоко втянула воздух, — И что-то начинает происходить со мной, я не могу это описать, но я меняюсь. И голос, — девушка никогда не смотрела на Пола, когда рассказывала о своих снах, он понимал это. Ему тоже снились странные вещи, но у него это вызывало интерес, он не всегда понимал, что видит, и от чего это зависит. То что видела Луиза, очевидно, пугало ее, пугало настолько сильно, чтобы первое время она просила Агнес побыть с ней.  — Этот голос везде, он исходит отовсюду, и говорит «смотри», одно слово, Пол, «смотри» и больше ничего, и становится так, — она замолчала всего на секунду, как будто горло что-то сдавило, — Страшно. Мне становится ужасно страшно, потому что я знаю, Пол, я точно знаю, что когда-то так и будет, — она наконец подняла на него глаза, — Со мной что-то произойдет, и я буду совсем одна, где-то, куда никто не сможет за мной пойти.  Она замолчала и все смотрела, смотрела, смотрела на Пола своими темными глазами. И он знал, что это тот редкий момент, когда Луиза хочет, чтобы он был рядом, не как мальчишка, с которым ее связывали детские годы, но как человек, которому она может доверить ужасы, из которых ее вытащили первые лучи рассвета. Сейчас ей очень нужно, чтобы он, Пол, что-то сказал или сделал, чтобы ей стало чуть легче дышать. И странное ощущение — как будто его сердце сжалось и пронзило грудь и спину, толкнуло Пола податься вперед, насколько позволяло пространство между ним и кроватью, и положить ладонь на щиколотку девушки.  — Ты не одна, Лу, ты не была одна с тех пор, как тебе исполнилось одиннадцать. И ты не будешь одна, потому что нет такого места, куда я не смог бы пойти за тобой, — Его большой палец чуть очертил выпирающую костяшку. — Я буду там. Честно. И я прикрою тебя, даже если иногда ты сводишь меня с ума.  Луиза фыркнула и резко подтянула ногу к себе, лишив Пола тепла, исходящего от ее тела после сна.  — Прекрати появляться в моей спальне, словно призрак, — сказала девушка, спуская ноги с кровати с противоположной стороны, — И перестань таращиться на меня, пока я сплю.  Она прошла по комнате, огибая Пола по дуге, подошла к столу и быстрым движением собрала волосы на макушке длинной заколкой. Пол хмыкнул, очевидно, момент откровений подошел к концу.  — К твоему сведению, раньше это была моя спальня, — с улыбкой проговорил тот, поворачиваясь к девушке, которая уже сновала из угла в угол в поисках каких-то вещей, — Пока мама, по доброте душевной, не иначе, решила отдать ее тебе, а меня, по тем же соображениям, не отправила в другую часть дома. — Все так, потому что твоя мама — практически святая, и понимает, что для меня привычнее жить с восточной стороны,— деловито ответила Луиза. — И к твоему сведению, мне есть где жить. Просто твоим родителям гораздо приятнее, когда до меня не нужно лететь несколько тысяч космических миль, достаточно лишь послать Агнес.  Пол поднялся на ноги одним плавным движением и подошел к окну, в то время как девушка прошлепала босыми ступнями в ванную. Ливень не прекращался, а ветер играл с легкими белесыми занавесками, принося в комнату прохладную влажность.  — Ты собираешься посетить резиденцию до того, как мы покинем Каладан? — на самом деле, Пол знал ответ на этот вопрос, Луиза Мартелл, последний оставшийся член Великого Дома Мартеллов, избегала визитов на родную планету с поразительной изобретательностью и покидала Каладан только в случае острой нужды.  — Не вижу необходимости, — коротко бросила девушка, занятая, судя по звукам чисткой зубов. — За домом присматривают доверенные лица, резиденция в полном порядке, торговля и экспорт не теряют показателей, — до слуха Пола снова донесся плеск воды. Луиза вышла из ванной и встала рядом, впрочем, не касаясь его плеча. Лицо ее блестело от воды, а по шее скатилось несколько капелек, которые быстро исчезли под сорочкой. Пол отвел глаза и, заведя руки за спину, спросил: — Посмотришь со мной сегодня книгофильм о фриманах после моей тренировки с Гурни? Луиза плавно покачала головой, взгляд ее был устремлен в синеву вод Каладана.  — Не смогу, — и по тому как плавно прозвучал ее голос Пол понял, что мысленно она очень далеко от этой комнаты. — Сопровождаю твою маму на ужине, думала, она сказала тебе.  — Что за ужин? — слегка нахмурившись спросил юноша. Было странно, что мама не упомянула это событие. — И почему ты? В сопровождающих у нее нет недостатка, ты и так была с ней на последних трех.  Это правда, мало того, что Леди Джессика, которая никогда раньше не была замечена за активным налаживанием связей с другим Домами, стала часто выбираться на ужины и прочие подобные мероприятия, так теперь еще и с подозрительным энтузиазмом приобщала к этому Луизу. Пол переодически наблюдал их уход или, наоборот, возвращения, когда девушка появлялась в его поле зрения в ослепительных вечерних одеждах, волосы её, как правило, были уложены в сложную замысловатую прическу, а сама она плыла в романтической расслабленности подле его матери. — Не знаю, осведомлен ли ты, — начала Луиза чуть растягивая слова, — Но твоя мама всерьез озадачилась поиском достойной партии для меня, — она чуть повернула голову в его сторону.  Нет. — Она не всерьез, — ответил Пол, хмурясь. Не всерьез же? — Позволь узнать, для чего это тебе вдруг понадобилась достойная партия?  Ему не слишком нравилась эта перспектива. Лу жила с ними, на правах члена семьи, довольно давно и лишится ее из-за отсутствия других развлечений у матери — паршиво, по другому и не скажешь.  — Не думаешь же ты, Пол, что это моя инициатива, — девушка скептически подняла брови, — Я не нуждаюсь ни в благоверном, ни в любом другом мужчине, который бы контролировал мою жизнь.  — Так откажись.  Лу повернулась к нему всем телом, на лице ее было неясное снисхождение: — Пол, ты переоцениваешь мои права перед твоей матерью.  Перед одной из сестер Ордена — прочитал Пол.  — Она и так, как мне кажется, не простила меня за то, что я прервала переписку с Лиамом.  Лиам Нортвик долговязый юноша со светлой копной волос, наследник Великого Дома Нортвиков, информацию о котором мама любезно предоставила Луизе после одного из балов, как само собой разумеющееся. Полу переодически приходилось слушать не слишком лестные комментарии от девушки, касаемо особенностей герцогского сына, но Леди Джессика назвала это полезной связью. Так что Луиза честно, с инициативой висельника, несколько недель вела переписку, пока общими усилиями (самого Пола и герцога Летто) не решили, что стоит приостановить этот эпистолярный роман.  — Надеюсь, ты вне себя от счастья, — едко отозвался юноша, разворачиваясь на пятках к выходу. — Мне пора, сделай одолжение — найди себе наименьшего идиота из всех, не желаю больше слушать как ты всем недовольна.  И он выскользнул за дверь, словно и не появлялся здесь. Луиза даже не обернулась, коротко хмыкнув. Такое поведение стало слишком обычным и предсказуемым для них в последнее время. Он закрывался, она отдалялась в ответ, они цапались из-за мелочей, язвили, спорили, а потом обходили спальни друг друга самыми окольными путями, которые могли найтись в резиденции Атрейдесов. Но даже в этом шатком мире существовала определенная константа — какая бы баталия не разворачивалась между ними днем, Луиза знала, что, когда ей снова приснится кошмар, Пол Атрейдес будет перебирать библиотеку у её кровати.