Академия

— Благодарю, что приехали, Гермес Аркадьевич, — тон нового ректора Академии, как всегда, был размеренным и собранным. Он лукаво оглядывался вокруг стараясь заметить шустрого Кузю, который как только вступил на территорию Академии, конечно спросив разрешения у Гермеса куда-то сбежал. — Как же я мог вам отказать, Алексей Витальевич? Тем более что это выпускные курсы, многие, возможно, останутся в Петербурге и попадут в моё управление. Может быть, есть те, кого вы могли бы порекомендовать уже сейчас? — Аверин шёл рядом с ректором по дорожке, знакомой ему с юности. Время было раннее, весеннее солнце ещё холодное, но уже припекающее, освещало парк, по которому уже совершали утренние пробежки студенты. Гермес ослабил нашейный платок, от которого даже в это не столь теплое утро ему становилось душно. Но еще хуже ему было сейчас бы сидеть в кабинете главы управления. Не смотря на то что Императрица самолично просила его занять эту должность, она была Гермесу совсем не в радость. И он каждый день боролся с тем чтобы поехать в Омск и подать в отставку и вернутся к своей привычной работе в частном сыске. Но теперь благодаря судьбе и делам, которые затронули буквально всю Империю граф был повязан с государственной службой как с супругой. — Возможно, есть пара студентов, отличившихся, в том числе во время нападения из Пустоши. Вы же знаете, что императрица Софья разрешила брать девушек на обучение? — поморщившись, сказал Меньшов, идея императрицы новому ректору явно не нравилась. — Мне кажется, это прекрасное решение. Почему их таланты должны пропадать? - парировал Гермес, знающий по какой причине Софья разрешила обучать девушек. Императрица сама обучалась в ските, и не хотела маленьким девочкам, владеющих магией такой судьбы как у нее. — Но раньше мы брали девушек... — Но не делали из них боевых магов, — заметил Аверин, не желая в сотый раз выслушивать как использовали девушек в академии, ведь это было и при нем. — Да, так и есть. Всё же эти прелестные создания не созданы для боя. — Поверьте, в этих прелестных, как вы выразились, созданиях намного больше смелости и отваги, — парировал Гермес. Они подходили к столовой. Самое время было позавтракать, а затем отправиться на лекции. Сегодня Гермес Аркадьевич впервые будет не сидеть за партой, а декламировать лекцию о том, как найти общий язык со своим дивом. Подумав об этом, Гермес тут же пробежался взглядом по толпе. Он увидел Кузю в окружении нескольких ребят. Кузя, заметив хозяина, тут же расплылся в улыбке и помахал рукой. Гермес кивнул ему в ответ, чувствуя привычное тепло в груди, див был счастлив, встретившись со старыми друзьями. В столовой было шумно. Запах свежей выпечки и кофе смешивался с ароматами весеннего утра, доносившимися из открытых окон. Гермес взял поднос, выбрал себе лёгкий завтрак и сел за стол к Меньшову. Столы для преподавателей не чем не отличались отличались от столов студентов. Выпускные курсы были ближе, а дальше шли ребята все младше и младше, такова иерархия и никто не смел ее нарушать. — Кстати, Алексей Витальевич, а кто из девушек особенно отличился? — спросил он, отпивая горячий кофе, внимательно наблюлая за компанией старшекурсников. Одна из девушек, довольно выделяющяся своими формами явно флиртовала со своим однокурсником, прижимаясь к нему своими видными местами, от чего парень смущался. Гермес сразу подцмал не было ли уже в академии ранних беременностей, ведь подростки, тем более сыновья и дочери высокопоставденных семей были весьма и весьма вольным народом. — Есть одна... Миранда де Нил. Лучшая на курсе. Талантлива, хладнокровна, с дивом работает как никто другой. Но характер... — Меньшов усмехнулся. — Не для слабонервных. Гермес чуть приподнял бровь. Имя отозвалось в памяти странным эхом. Де Нил эта семья вертелесь на языке. Они обонкротились в прошлом году, ее отец сначала проиграл в карты имение и все деньги, а после застрелился. Девочку выспитывал сам, матери не было и хожиди соухи, что мать была из простых, смерть супруги граф не пережил, спился начал играть, и вот проигрался. — Миранда де Нил... — повторил он задумчиво. В этот момент в столовую вошла девушка, Меньшов сразу подсказал графу, что это и есть мисс де Нил. Миранда шла уверенно, её осанка была безупречной, она несла себя словно правила этой академией и была ее главной гордостью, а взгляд — чуть насмешливый, зеденые глаза буквально сканировали каждого в гумном зале. Гермесу даже показалось, что шум в столовой приглушили. Она не искала компании — наоборот, казалось, что компания сама тянется к ней. Гермес невольно задержал дыхание. В ней было что-то завораживающее: не только красота, выглядела она превосходно, зеленые глаза, бледное аристократичное лицо, она казалась такой хрупкой. Она не выделалась пышными формами, и форма академии висела на ней по-мальчишески, была наверное на пару размеров больше чем требовалось, от чего она казалась еще меньше. Худые ноги торчали из под юбки, как две спички. Гермесу стало удивительно как она может быть лучшей, вряд ли устоит даже на своих хрупких ножках. - Вижу заинтересовала вас графиня. Может и женитесь наконец. Бабушка ваша уж больно переживала, что вы одиноки. - с ехидной улыбкой сказал ректор, следя за взглядом Аверина. — Вы что, Меньшов? — Гермес наконец оторвал взгляд от девушки, но краем глаза продолжал наблюдать, как только она села за стол со своим подносом, к ней тут же подсело несколько старшекурсников. Один из них, смеясь, чмокнул её в щёку. Все же отношения между старшекурсниками были. — Она скорее годится мне в дочери, ещё совсем ребёнок, — добавил Аверин, стараясь скрыть лёгкое раздражение в голосе. Меньшов усмехнулся, отпивая кофе: — Ребёнок? Гермес Аркадьевич, вы давно не были в Академии. Миранда де Нил — выпускница. Через месяц она получит диплом и отправится на службу. А что до возраста... В её глазах иногда проскальзывает такая мудрость и усталость, что невольно задумываешься: кто из нас старше? Гермес нахмурился, снова бросив взгляд в её сторону. Миранда смеялась над чьей-то шуткой, но вдруг, словно почувствовав его внимание, обернулась. Их взгляды снова встретились. На этот раз она не улыбалась — смотрела прямо, чуть прищурившись, будто оценивала, взвешивала. В её взгляде не было ни кокетства, ни детской наивности. Только вызов и что-то ещё — неуловимое, опасное. И самое главное в ее глазах была тоска. И Гермес тут же узнал ее. Он видел эту тоску в собственных глазах, когжа думал что потерял Кузю. Аверин почувствовал, как по спине вновь пробежал холодок. — Пожалуй, мне пора готовиться к лекции, — сказал он, поднимаясь из-за стола, даже не закончив с завтраком. — Не хотелось бы опоздать в первый же день. — Удачи, Гермес Аркадьевич, — кивнул Меньшов. — И... будьте начеку. С такими студентами скучно не бывает, вспомните себя в студенческие годы. Гермес не ответил. Он быстрым шагом направился к выходу из столовой, но ощущение её взгляда всё ещё жгло между лопаток. В аудитории уже собрались студенты. Кто-то шептался, кто-то листал конспекты. Гермес занял место за кафедрой, разложил бумаги, сделал глубокий вдох. Он привык быть на их месте — внимать лекциям, ловить каждое слово наставников. Теперь же всё изменилось. Дверь распахнулась. В аудиторию вошла Миранда де Нил. Она не спешила садиться — обвела взглядом аудиторию, чуть задержавшись на Гермесе. На её губах снова появилась та самая полуулыбка, которую граф замечал на девушках, когда они задумали его убить. А убить хотелось многим. — Доброе утро, профессор, — произнесла она негромко, но так, что услышали все. — Вижу, в управлении дела идут хорошо, раз у вас есть время проводить нам лекции о дрессировке дивов. По аудитории пробежал смешок. Гермес сжал губы, стараясь сохранить невозмутимость. — Доброе утро, госпожа де Нил, кажется.- она слегка кивнула, подтверждая его слова. - Благо в управлении достаточно следователей, которые могут самостоятельно обеспечить работу. И мы будем говорить не о дрессировке, а о том, как правильно установить контакт со своим дивом, — ответил он ровным голосом, но в его глазах мелькнула искра вызова. Миранда опустилась за парту, но не отвела от него взгляда. В её глазах плясали озорные огоньки. Гермес зртел отвести взгляд, прервав эту молчаливую игру между ним и студенткой. — Что ж, профессор, надеюсь, вы расскажете нам не только о теории. Ведь практика, как известно, куда интереснее... и опаснее.- последнее лна добавила очень тихо и граф мог лишь прочитьаь по губам что она сказала. Гермес выдержал паузу, обводя взглядом аудиторию. Студенты замерли, ожидая продолжения словесной дуэли. — Опасность, госпожа де Нил, — начал он, чуть понизив голос, — заключается не в диве, а в том, кто не способен услышать его. Дивы — не слуги и не игрушки. Они — партнёры. И если вы не научитесь их уважать, однажды они научатся не уважать вас. И просто сожрут. В зале повисла тишина. Даже смешки стихли. Миранда чуть склонила голову, словно принимая вызов. — Интересная мысль, профессор. Но разве уважение не рождается из силы? Ведь только сильный маг может по-настоящему понять своего дива. Гермес позволил себе лёгкую улыбку. — Сила без доверия — лишь повод для бунта. А доверие... — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — ...доверие рождается не из страха, а из умения быть уязвимым перед тем, кого вы зовёте своим партнёром. Благо лекция прошла спокойно. Студенты, как и ожидал граф, были очень вовлечены в его рассказ, да и Кузя, затесавшись в ряды студентов, позабавил всех, выкрикивая разные вопросы. Гермес спокойно собирал свои вещи в портфель, когда студенты выходили из аудитории. Вскоре класс опустел. Аверин поднял глаза: перед ним стояла Миранда. Она не спешила начинать разговор, просто смотрела на него — чуть склонив голову, с той же полуулыбкой, что и утром. В тишине аудитории её присутствие ощущалось особенно остро: лёгкий аромат её духов — терпкий, с нотами сандала и чего-то неуловимо сладкого — уже смешался с запахом мела и старых книг. Она стояла очень близко, прижимая книги и тетради к груди. Сейчас когжа ткань ее формы натянулась, Гермес отметил, что ошибся, формы у девушки все же были, но она их скрывала. — Вы произвели впечатление, профессор, — наконец сказала она, делая шаг ближе. Её голос был бархатистым, с лёгкой хрипотцой - Вы кажетесь весьма приятным, думаю многие хотели бы работать в вашем управлении. Гермес выпрямился, встретив её взгляд. В её глазах не было ни дерзости, ни вызова — только спокойная уверенность и что-то ещё, от чего у него по спине пробежал холодок. — Вы тоже, госпожа де Нил. Особенно когда не пытаетесь меня поддеть, — ответил он, не отводя глаз. Миранда тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, и этот звук отозвался в груди Гермеса странным волнением. Она стала живой, в первый раз он увидел, что она не робот, не стерва, которой ее описывли - нет она живой человек с простыми понятными ему эмоциями. — Я просто хотела узнать, насколько теория совпадает с практикой. Вы ведь не откажете мне в... демонстрации? — она сделала ещё один шаг, сократив расстояние между ними до опасного минимума. Гермес почувствовал, как сердце забилось чаще. В её словах была двусмысленность, от которой становилось трудно дышать. В глазах снова появислась чертовщинка, которая ужастно ей шла. — Всё зависит от того, что именно вы хотите увидеть, — произнёс он чуть тише, чем следовало и тяжело выдохнул. Она буквально сбивала его с толку. Хотя пристуствие женского пола давно не валновало так Гермеса, как в юности, но ОНА снова делала его студентом Академии - робкого и стеснительного, в общении с дамами. Миранда наклонилась к нему так близко, что он ощутил тепло её дыхания на своей щеке. — Я хочу увидеть, способны ли вы быть уязвимым, профессор. Не только на словах. Её пальцы легко коснулись его руки — мимолётно, почти невесомо, но этого хватило, чтобы по телу Гермеса пробежала дрожь. Она выпрямилась, снова одарив его загадочной улыбкой. — До встречи на балу, Гермес Аркадьевич, если вы конечно решите остаться. Уверена, там будет... интересно. Она легко развернулась на своих стройных ногах, но Гермес перехватил её руку, дернул на себя и прижал к столу. Его пальцы сомкнулись на её запястье — не грубо, но властно, он оказался над ней, не оставляя пути к отступлению. Из тела были прижаты к друг другу. Позади нее был дубовый преплдавательский стол, впереди Аверин. — Кто вы такая, Миранда? — его голос прозвучал низко, с нотками сдерживаемого волнения. Его дыхание обожгло ее ухо, когжа он говорил. Девушка не попыталась вырваться. Она медленно повернула голову, и их взгляды снова встретились. В её глазах не было ни страха, ни удивления — только спокойная, почти хищная уверенность. — А вы? — её голос был мягок, но в нём звенела сталь. — Вы ведь даже не знаете, что такое быть по-настоящему уязвимым, Гермес Аркадьевич. Вы всегда держите дистанцию. Всегда контролируете. Она чуть подалась вперёд, и теперь уже её дыхание касалось его лица. — Я — та, кто заставит вас эту дистанцию нарушить. Если, конечно, у вас хватит смелости. Гермес почувствовал, как её пульс под его пальцами бьётся ровно и сильно. В этом жесте не было ни мольбы, ни слабости — только вызов. Он медленно разжал руку. Миранда выпрямилась, поправила рукав и снова улыбнулась — на этот раз чуть мягче, почти с сочувствием. — Не бойтесь своих желаний, профессор. Иногда они ведут к самым интересным открытиям. Она шагнула к двери, но на пороге остановилась и бросила через плечо: — И да... я та, кто всегда получает то, что хочет. Дверь за ней закрылась, оставив Гермеса одного в пустой аудитории. Он всё ещё чувствовал тепло её кожи под своими пальцами и слышал эхо её слов в тишине. Кто она такая? Он не знал ответа. Но понимал одно: эта девушка уже проникла в его мысли глубже, чем кто-либо за последние годы. И теперь он не сможет думать ни о чём другом, кроме их следующей встречи.