Ящер

      Школьный коридор пропах хлоркой из ведра уборщицы и девичьими духами из каталогов. На стене висел плакат «Выборы 2011», на котором кто-то уже пририсовал кандидату рога.       — Видел, что в «Подслушано» запостили? — Даня возник рядом с Сергеем всплывающим окошком с вирусом.       Даня… Даня умел вычислять корень из миллиона за секунду, но порой не мог завязать шнурки, не впав в панику от того, что они разной длины.       — Не читай ты это дерьмо, Дань, — Сергей даже не замедлил шаг.       — Там написано, что ты спишь в обнимку с клюшкой, Серёж. Анонимно. Но я кажется знаю, кто это пишет.       Сергей вздохнул и посмотрел в конец коридора. Там стоял Кирилл. Всегда в круглых очках, будто он грёбаный Оззи Осборн, только моложе и чище. А ещё вечно жевал жвачку. Розовый пузырь надувался, лопался с противным звуком, и Кирилл скалился, поправляя воротник своей зелёно-белой толстовки.       — Приветик, — бросил он. — Белов, как колено? Говорят, ты вчера на тренировке разнылся.       — Иди к чёрту, — отозвался Сергей, не глядя на него.       Кирилл, не поведя даже бровью, надул очередной пузырь и подмигнул на прощание. За стёклами его очков видны были узкие-преузкие зрачки.       — Сегодня ночью, — прошептал Даня, вцепляясь в локоть Сергея, когда подходили к столовке. — Пустырь за гаражами. Сектор 4-Б. Мои источники подтвердили: будет высадка. Прямой контакт. Грей-тип или, возможно, чешуйчатые.       — Твои источники — это форум для шизофреников и объявления на столбах?       — Мои источники — радиочастоты, которые никто не слышит, — Даня глядел серьёзно. Его пальцы подрагивали. — Серёж, это оно.       Их непродолжительное партнёрство по изучению разной мистичины почти научило Сергея ничему не удивляться. А ещё после тренировок больше не зависать за очередной каткой, а шагать, крадучись, к ржавым гаражам, что тянулись бесконечными рядами. Грязь под ногами противненько хлюпала.       Залезли с Даней на крышу старого «Ижа».       — Надень, — Даня протянул Сергею помятую шапочку из фольги.       — Нет.       — Это необходимо для экранирования лобных долей. Ты же не хочешь, чтобы они считали твои мысли?       Сергей вздохнул и натянул на голову шапочку.       — Они придут, — бормотал Даня, глядя в телескоп, собранный из говна и палок. — Я уверен!       — Дань, уже почти полночь. А завтра контрольная по химии. Нас Раиска тряпкой забьёт за то, что уснём за партами.       — Тише… Слышишь?       Сергей слышал только, как где-то вдалеке выл бродячий пёс и как капает вода из проржавевшей трубы. Даня сидел, вцепившись в свои колени. Его шрам выразительно темнел на лысом виске.       Куковали так, вылавливая звуки из тишины, ещё минут пятнадцать. И вдруг Даня сладко зевнул, положив руку Сергею на плечо.       — Не отрубаться, не отрубаться… — под нос протараторил.       Затем неопределённо улыбнулся, прикрывая тяжёлые веки. Не спал же трое суток, мониторя форумы. Ещё через десять минут его голова опустилась Сергею на колено. Даня засопел, а Сергей иступлённо глядел на звёзды. Шапочка из фольги шуршала на ветру, и чувствовал он себя полнейшим идиотом.       Тут небо треснуло. Сначала было просто свечение, тусклое, неоновое, исходило из центра пустыря, где сваливали дырявые покрышки.       Сергей уж хотел разбудить Даню, но что-то его остановило. Аккуратно переложил Данину голову на свой рюкзак и пополз по крышам гаражей.       В центре круга из покрышек стоял человек. Хотя, что там… Сергей почти сразу узнал эти кроссовки, эту толстовку, этот белобрысый затылок. Чёртов Кирилл. Застыл, раскинув руки, его мелко потряхивало. На припадок было не похоже, скорее, типа того, как телефон вибрирует на беззвучке.       — Давай же, грёбаная атмосфера… — прохрипел Кирилл.       А затем… Кожа на его шее точно лопнула, с влажным, чпокающим звуком, будто рвётся перезрелый помидор. Из разреза показалось что-то серо-зелёное, влажное, покрытое мелкой, бисерной чешуёй.       Кирилл схватился за лицо. Его пальцы, длинные и неестественно гибкие, впились в щёки и начали… снимать их. Сергей зажал рот рукой, чтобы не выблевать свой ужин из столовки.       Человеческое лицо Кирилла сползло маской, обнажая вытянутую морду с янтарными глазами, в которых пульсировали совсем уж вертикальные, как палочки в тетрисе, зрачки. Позвоночник его выгнулся, раздался хруст — суставы перестраивались, кости удлинялись.       Явившееся существо мерцало изнутри слабым фосфорическим светом. Из его пасти вырывался пар, хотя ночь была тёплой.       То был не «зелёный человечек», о которых так много болтал Даня, а хищник из позабытых кошмаров. Существо пошатнулось, ноги — теперь трёхпалые и когтистые — подкосились. Оно рухнуло на колени, тяжко опираясь на руки. Свечение стало гаснуть. Кирилл — или то, чем он был — начал трансформироваться обратно, что выглядело ещё болезненнее. Кости скрежетали, кожа натягивалась обратно тугим гидрокостюмом.       Невыносимо было наблюдать, как Кирилл, задыхаясь, всё пытался напялить на себя человеческую оболочку, но та сопротивлялась. И тогда Сергей спрыгнул с гаража.       — Тебе помочь? — спросил, подходя ближе. Бред, всё бред. Но пора бы уж к этому привыкнуть.       Кирилл замер. Его лицо было человеческим лишь наполовину.       — Белов… — выдал он. — Ты… какого хрена на тебе кастрюля?       Сергей вспомнил про шапочку.       — Защищаюсь от твоего дебильного излучения. Ты это, смотри, не грохнись.       Преодолевая брезгливость, всё ж схватил Кирилла за плечо. На ощупь он был холодным и каким-то… вибрирующим. Помог ему сесть на покрышку, Кирилл рвано дышал. Постепенно его лицо приняло привычный вид. Желтизна ушла из глаз, чешуя спряталась под поры кожи. Выглядел ужасно: бледный, с растрёпанной белобрысой прядкой на лбу.       — Ну давай, — прошептал, силясь изобразить свою обычную ухмылку. — Звони в полицию. Или в дурку. Или там «Людям в чёрном». У тебя ж есть их номер на обратной стороне дневника?       — Ты как дерьмо выглядишь, — констатировал Сергей.       — Постараюсь когда-нибудь ответить тебе так же. Знаешь, как трудно поддерживать этот углеродный шовинизм? Ваша гравитация — отстой. Ваш компот — моча. Ваша музыка… блин, почему вы всё ещё слушаете «Ранеток»?       Сунул себе в рот розовую подушечку, пожевал, попытался надуть пузырь, но сил не хватило. Жвачка просто повисла на губе. Смотрелось это жалко.       — Что ты вообще такое? — затая дыхание, спросил Сергей.       Во взгляде Кирилла на секунду промелькнуло нечто пугающе древнее.       — Вы, люди, такие шумные и назойливые. И мысли ваши — белый шум…       Кирилл вдруг замолчал и отвернулся.       — Скучаешь по своим? — Сергей сам от себя не ожидал подобного вопроса.       В небе над Амурградом пролетал самолёт, мигая красным огоньком. Кирилл проводил его взглядом.       — Мои далеко, Серёжа. Настолько далеко, что свет от их солнца дойдёт сюда, когда ваш городок превратится в пыль. А я… я здесь застрял. В этом теле…       — Ладно, — Сергей встал. — Не загоняйся. Я никому не скажу.       Кирилл вскинул голову.       — Что? Почему? Это же твой шанс стать героем. «Капитан хоккейной команды спас город от ящера-извращенца».       — Потому что это будет слишком сложно объяснять. И потому что… — замялся. — Ты хоть и противный тип, но на опыты я отдавать тебя не хочу чего-то.       Кирилл молчал долго. Потом поднялся, всё ещё пошатываясь. Поправил свои очки, которые чудом не разбились.       — Я всё равно взломаю твой комп и посмотрю твою историю браузера, Белов. Чисто из вредности.       — А я могу ещё взять и передумать, ящерюга.       Кирилл отрывисто рассмеялся.       — Может, хочешь фокус на прощание?       Обернулся. Его рот открылся шире, чем положено человеку, и оттуда выстрелил длинный, раздвоенный язык. Лизнул им собственный нос и втянул обратно.       — Спокойной ночи, Серёж.       И ушёл в темноту, насвистывая какую-то мелодию, которой, наверное, не существовало ни в одном чарте.       Сергей вернулся к гаражу. Даня всё ещё спал. Пришлось потрясти его за плечо.       — Даня! Дань, вставай! Всё кончено.       Тот подскочил, протирая глаза. Шапочка съехала набекрень.       — Что?! Я пропустил?! Был контакт?! Свечение?! Звуковые аномалии?!       Сергей посмотрел на пустое место за покрышками. Там не осталось ничего, кроме выплюнутого комка жвачки.       — Ничего не было. Просто трансформатор закоротило. Посветило и перестало.       Данино лицо исказилось в гримасе ярости и разочарования.       — Ты врёшь! — закричал он. — Я чувствую! В воздухе ионы! Мои приборы… — схватил свой самодельный датчик, который показывал ноль. — Ты просто хотел уйти домой! Ты специально меня не разбудил!       — Дань, успокойся…       — Это был уникальный шанс! — Даня вскочил, шапочка свалилась в грязь.       Так и возвращались по домам, Сергей сам уже откровенно позёвывал, а оживившийся Даня всё возмущался, размахивая руками. На миг Сергей остановился и оглядел собственные ладони. Ещё дрожали. Впереди была контрольная по химии, а он точно знал, что получит по ней «два». Потому что не заснёт, потому что чёртов выскочка Кирилл стал ещё одним доказательством, что во Вселенной они не одни. А ещё — что чешуйчатые гады тоже что-то, да чувствуют. Если б только от этого было легче…