Пялишься

Гермионе каждый раз кажется, что он не может быть ещё более красивым, чем когда ухмыляется криво, проводя пятерней по светлым волосам. Чем, когда смотрит на неё игриво, расплавляя взглядом шоколад в ее глазах, оставляя ее такой — с расширившимися зрачками и покусанной губой.  — Ты пялишься, Грейнджер, — Малфой бросает ей это, когда она в очередной раз проходится по нему сверху вниз, подмечая любимые мышцы на голом торсе, и то, как капли стекают по ним ниже, прячась в изгибах полотенца на бедрах. Боже. Как красиво.  — Нет, просто…, — Гермиона сбивается, когда парень подходит к ней ближе, слегка склоняя голову вправо — ее любимый жест. Драко берет ее за запястье, притягивая, и поворачивает спиной к себе так,  чтобы можно было уткнуться носом в изгиб шеи и провести по ней языком.  — Все хорошо, Грейнджер, — она слышит шепот у уха, и вся покрывается мурашками, когда он спускает ткань рубашки с плеча, оголяя его. — Мне тоже нравится смотреть на тебя, когда ты голая.  Малфой касается губами прохладной кожи, оставляя на ней поцелуи — почти невинные, если бы она не знала, что сейчас…  — Драко, — выдыхает она, когда он кусает ее шею, затем зализывая то место языком. …Малфой любит кусаться. Она знает.  Драко отходит от нее на пару шагов, буквально, но этого уже достаточно, чтобы Грейнджер развернулась, недовольно сжимая губы, как она делает это всегда, когда парень дает ей слишком м а л о.  — Ну-ну, львенок, не надо. Мы продолжим, когда ты разденешься.  Еще одно его люблю. Малфой обожает, когда она раздевается перед ним, краснея, расстегивает пуговицы на рубашке, сбрасывая ту вниз. О, он бы на повторе смотрел на то, как она неловко цепляет замок на школьной юбке, дергая бегунок, и позволяет ей упасть легкой тканью у ног на полу, прямо как сейчас. Гермиона перешагивает через нее, оставаясь для него только в белье. Бледно-розовый хлопок. Драко ухмыляется — еще одна маленькая вещь, которую он любит. Ей идёт простое белье.  — Не стесняйся, Грейнджер, — мягко произносит Малфой, когда девушка пытается обнять себя руками, чтобы прикрыться. — Ты выглядишь прекрасно, знала?  То, как краснеют ее щеки, становясь почти одного цвета с ее гриффиндорским галстуком, оставшимся на полу, забавляет его каждый раз. Малфой приближается к ней аккуратно, смотрит, как она стоит неподвижно, даже, кажется, не дыша, в ожидании прикосновения. Он цепляет лямку ее лифа, медленно опуская ее вниз, оголяя для себя больше ее тела. Любуется тем, как розовый сосок твердеет от холода, больше не скрытый тканью, сжимает его пальцами, слегка выкручивая, и слышит тихий стон. Охуенно.  Малфой разворачивает ее к себе спиной, подталкивая к столу у окна, надавливает в пояснице, чтобы она прогнулась под его рукой, опускаясь грудью на стол. Грейнджер вздрагивает от прохладной поверхности под собой, и слегка хмурится, когда ее щека касается дерева, а Малфой одной рукой собирает ее руки сзади, как если бы она была задержана. Драко шлепает ее по бедру, чтобы она отставила ногу в сторону, давая Малфою обзор. И он мог поклясться, это выглядело как чертов подарок на Рождество — лучшее, что случилось с ним за сегодняшний день. Мокрое пятно на ее белье от того, как сильно она его х о ч е т.   Грейнджер всегда просяще хнычет, ерзая, когда Малфой проводит рукой по ткани, едва вдавливая ее внутрь, чтобы она еще больше пропиталась ее жидкостью, прямо как сейчас. Драко отодвигает край ее трусиков, собирая ее возбуждение на кончиках пальцев, находя клубок нервов, надавив на который всегда можно услышать…  — Бооже, — тянет Гермиона, двигая тазом назад так, чтобы его пальцы касались ее больше.  Пару круговых движений, пару сильных нажатий, и вот она плавится вся, прося о большем.  — Драко, пожалуйста, — хнычет девушка, когда его холодные пальцы тянут трусики вниз, а затем входят в нее и сгибаются на фалангу, повторяя это движение ещё несколько раз. И по звукам, которые вырываются из ее рта, Драко точно знает, что это вызывает в ней восторг.  — Пожалуйста что? — о, как же ему нравится этот просящий тон. Малфой ухмыляется на ещё один сдавленный стон, и добавляет ещё один палец. — Скажи, Грейнджер, что ты хочешь?  — Тебя, — почти задушенно выдыхает девушка. — Пожалуйста, Драко, я хочу тебя.  И каждый чертов раз это срывает парня со всех тормозов. Малфой вытаскивает пальцы с мокрым звуком и одним движением скидывает с себя полотенце. Поглаживает себя по уже вставшему члену несколько раз, другой рукой надавливая на ее сжатые руки в немой просьбе держать их так, когда он ее отпустит. Приставляет головку ко входу, узкому и влажному от вытекающей смазки. Слышит, как девушка протяжно стонет, когда входит в нее сразу на всю длину, сжимая бедра, точно оставляя там пару новых отметин.  Он любит сильно и резко, а потому стол под ними почти ломается, когда Малфой вбивается в хрупкое тело, выбивая из нее крики-стоны. Он почти ложится на нее полностью, в процессе вытягивая ее руки над головой, целует в спину, шею, щеку, куда только может дотянутся, и шепчет что-то совсем на него не похожее. Что-то вроде «люблю тебя, блять, так тебя люблю». Чувствует, как девушка напрягается от его слов, замирает буквально на секунду.  А затем Грейнджер издает громкий стон, когда Драко резко поднимает их в вертикальное положение, прижимаясь к ней ещё сильней, нанизывает ее на себя, чувствуя как внутри у него все горит от этих звуков. Его ладонь обхватывает грудь, большим пальцем проходится по чувствительному соску, заставляя ее выстанывать его имя вперемешку с быстрыми вдохами-выдыхами. Он целует-кусает ее шею, оставляя там алые пятна — следы его присутствия, смотря на которые ему становится очень хорошо. Драко двигается быстрее и просовывает два пальца ей в рот так, будто хочет наполнить ее всю, просто пока ещё не знает как. Она облизывает его пальцы, вбирая в рот, создавая вакуум, как если бы это был член, и ему окончательно сносит башню.  Они кончают почти одновременно. Он смотрит на то, как сперма стекает по ее голому бедру, и это почти как взрыв. Как эйфория. Как купить билет в лотерею от балды, но выиграть.  Гермиона разворачивается к нему лицом, садясь задницей на стол, и ему приходится мотнуть головой, чтобы стереть с глаз эту дымку, с которой он на нее пялился. Драко целует ее совсем невинно — просто соприкасается губами буквально на миг, мажет ими же по подбородку. В ее глазах такое же помутнение, так что это почти ничья, когда они оба едва слышно стонут от этого движения.  Он заставляет себя отойти от нее на шаг, чтобы поднять упавшее полотенце и помочь ей вытереться. Ее щеки такие румяные, а глаза такие блестящие, что ему тут же хочется это повторить. Чтобы слышать, как она выстанывает его имя ещё, и ещё, и ещё. Это почти похоже на план: он уже собирается вновь прильнуть к ее пухлым губам, сжать талию, притянув ее ближе к краю, заставить вскрикнуть, когда он втянет в рот сосок, слегка задевая его зубами, а затем подует. Но она останавливает его ладошкой, уткнутой ему в грудь.  — Стой, — выдыхает Грейнджер. — У меня отработка у Снейпа через семь минут, мне нужно идти.  И выглядит почти разочарованной, когда он просто отпускает ее. Смотрит, как она одевается, склонив голову вправо.  — До… мм… вечера? — тихо спрашивает Грейнджер, стоя на выходе из их гостиной старост.  Малфой бы рассмеялся от того, как неуверенно она звучит, но что-то внутри ему не дает. Что-то внутри говорит ему о том, что она все ещё не слишком сильно ему доверяет, и все ещё боится, что он сделает ей больно. Поэтому он просто хмыкает себе под нос, смотрит прямо ей в глаза, и говорит:  — Да, до вечера. Я подожду тебя, иди, — кивая головой в сторону выхода.  Гермиона улыбается ему быстро и выбегает, закрыв за собой вход. Блять, как же ему хочется стереть эту ее неуверенность в труху, чтобы она и думать не смела о том, что для него это просто секс.