Вкусс металла - как привкус жизни.

19:00 Пиастри был точно вовремя. Он стоял у входа в один из борделей их города. Интересное место для встречи. Ещё интереснее было то, что Оскар неоднократно скидывал сюда людей, ненужных, но с хорошеньким телом. И ему за это были благодарны. Рассел вышел из дверей данного заведения и одарил Оскара оценивающим взглядом. - Давно не виделись, Пиастри. - сказал он с натянутой улыбкой. - Пройдём? Австралиец лишь молча кивнул и последовал за Джорджем внутрь. В помещении было довольно приятно, всё оформлено в золотых и красных тонах, играла спокойная и оттого напрягающая музыка, несколько посетителей стояли в компании девушек в коротких юбках и высоких каблуках. Пиастри никогда не любил такие места, да и любить для него было чем-то неприемлемым. Они прошли к ресепшену, и Джордж наклонился к парню, сидящему за стойкой. Ему выдали ключ-карту, и они направились на 3 этаж. Между ними была тишина, они не говорили, они молча друг друга ели. Пока они шли, с других комнат слышались отделённые звуки стонов, эротической музыки и какие-то пошлые разговоры. Здесь можно было всё, если у тебя подходящий статус. Всё это было мерзким, пошлым, чем-то вязким, что стекает по дрожащему телу, о чём не говорят, о чем миллионы молчат, боясь осуждения. Но не тут. Тут всё вылазит наружу, как червь, медленно, скользко. Дойдя наконец до нужной комнаты, Джордж приложил карту и вошёл первый, за ним последовал Пиастри. Дверь закрылась оглушающе, отрезая от всего другого мира. В комнате никого не было, только запах розы и табака, который должен был дурманить и возбуждать, но сейчас лишь добавлял Оскару отвращения к этому месту. По центру расположился шест, а вокруг него диван, обвитый красной бархатной тканью. Мысль о том, сколько разного и отвратного тут происходило, заставила лицо Оскара моментально скривиться. Джордж же был, как всегда, невозмутим. Он сел на диван и закинул ногу на ногу, руки сплёл в замок и положил на колено. Хрустальный взгляд впился в Пиастри, как стрела, пытаясь проткнуть, но австралиец не является лёгкой добычей. Они оба хищники в этом закрытом пространстве. — Присаживайся, не брезгай, тут всё тщательно обрабатывают и до, и после. - опять та самая бездушная ухмылка. Пиастри сел напротив Рассела. — Что ты хотел? - холодно отрезал он, никаких эмоций сейчас, кроме отвращения и раздражения, не было. Нахуя вообще всё это ему нужно? — Тебе уже известны мои деяния, но не известны мотивы, так? - Джордж немного приподнял подбородок как знак высокомерия. Голос его лился по комнате, как травящий пар, всё постепенно и постепенно усыпляя. — Так вот, ради этого мы сегодня и собирались. — Хорошо, мне нужна доля твоих баров и клубов, довольно внушительная. Сам понимаешь, что я внизу ступени, а это меня ой как не устраивает. — И с чего бы вдруг мне тебе отдавать что-либо? Нет. - брови немного сползли к переносице, сейчас казалось, что Оскар несёт максимальный бред. Так нагло требовать 1/4 тёмного бизнеса — это нужно уметь. И умел так только Джордж. — Ооо... Хорошо, но смотри какая ситуация, ты в курсе, насколько хороши мои люди в сражении и навыке «ищейки». Да, это угроза тебе и твоему ненаглядному другу. Я предлагаю мирное решение, либо... - он прервался и встал, медленно подошёл Пиастри за спину и наклонился ближе к уху. - Как поживает Эди или Мэй? - хищная улыбка расползлась по его лицу. Услышав имя младших сестёр, Пиастри передёрнуло, то ли от страха, то ли от гнева. Перед глазами пронеслись их образы. Больше всего тот боялся за них. — Не смей, ты сукин сын. — всё ещё с холодом в голосе сказал мужчина, сжимая кулаки до белых костяшек. — Я размажу твои мозги по стенке. — Поверь, я посмею, и ты это знаешь. Как думаешь, сколько за них будут брать в час? Хм, или сколько будут стоить ритуальные услуги? — тихо хихикнув, он похлопал австралийца по плечу и так же медленно и плавно вернулся к своему насиженному месту. На его лице расцвела улыбка, шантаж работал. — Ничего личного, только бизнес, Оскар. — в последнее слово он будто впрыснул яда, как змея. Мужчина встал и пошёл в сторону выхода. — Думаю, я сказал всё, что хотел. На мыслительные процессы у тебя две недели ровно, начиная с этого момента. Bye. И он ушёл, оставив Оскара с пустыми шестерёнками в голове, которые крутились, думали и собирали пазл того, что ему делать дальше. Выругался он в пустоту, челюсть сжата до боли, всё тело напряжено. Он был зол. И эту злость нужно было куда-то деть, а выход был только один. Отвратительный, но пока это единственное, что приходило в голову. Пиастри встал и направился к ресепшену. Подойдя к всё такому же спокойному мужчине, Оскар нервно провёл рукой по лицу. — Можно кого-нибудь в номер 316? И бутылку абсента. — Вам из людей... — Поебать, кого угодно. — Хорошо, можете вернуться в комнату, через десять минут к вам подойдут, мистер Пиастри. Наконец он выдохнул. Надежда на отдых после этого была ослепляющей. Оскар вернулся в комнату, бутылка алкоголя стояла на столе вместе с огранённым стаканом. Мужчина подошёл и открыл бутылку, с лёгкостью, будто делает это каждый день. Налив полный стакан до краёв, он залпом залил в себя всё. Спирт разлился по телу и пропитал его, жжение горла от высокого градуса отдалось мурашками. Оскар вытер остатки алкоголя с губ рукавом от рубашки и сел на диван. Глаза закрылись, прогоняя перед собой всё. Но как только мысль вернулась к тому, что будет происходить сейчас, воспоминания зацепились за первого партнёра, нежданного, не желаемого. Мерзкие касания в прошлом отдались неприятным зудом сейчас. Злость нахлынула ещё больше, заслоняя всё остальное. Оскар ненавидел тот момент, проклинал свою детскую глупость. Он не часто думал о прошлом, но сейчас обстоятельства выдавливали всё. В дверь постучали, Пиастри вылетел из мыслей и посмотрел перед собой. В комнату зашёл парень, не девушка, которую ожидал увидеть Оскар, а парень. Ниже него, довольно хорошего телосложения, но казалось, что его можно сломать, как хрусталь, легко. По телу и лицу были рассыпаны родинки, зелёные глаза, по виду такие невинные, окинули Оскара взглядом, предвкушающим что-то плохое. Кудрявые волосы были немного уложены, чтобы не топорщились в разные стороны. Тело немного блестело, видимо, от какого-то масла, на парнишке были только чёрные брюки, обшитые стразами, которые переливались в приглушённом свете комнаты. Робко парень подошёл к дивану и встал возле Пиастри. На его лице заиграла отточенная улыбка, соблазняющая, делающая красивую картинку, скрывая душевную глубину. Он был довольно привлекательным, Оскар протянул к нему руку, как бы спрашивая разрешения прикоснуться. И получив одобрительный кивок, рука австралийца легла на бедро парня. — Ммм... Ландо... — Оскар встал и притянул к себе парня, наклоняясь к его уху. Голос понизился до шёпота. — Ты такой грязный, сколько уже побывало внутри тебя? Мм? — он почувствовал, как тело в его руках содрогнулось и напряглось. — Тело у тебя хорошее, не спорю, наверное, дорого берёшь за то, чтобы кто-то вытрахал тебя, кончил внутрь, войдя до конца, да? Сколько рук уже тебя трогало? — Я сам решу, грязная шлюха. Посмотри на себя, какой ты мерзкий. Пол каждого первого как подстилка. Оба тебя вытирают ноги, а ты кончаешь с этого. — прорычал Пиастри, он отпрянул назад и посмотрел в глаза Ландо. Внутри что-то щёлкнуло, в зелёных бусинах была боль, а не та игривость вначале. Младший отвел взгляд в сторону. Оскар взял его за запястье и потянул на диван, тот послушно лёг, переключаясь опять на работу. Рот немного приоткрыт и тяжело дышит. Пиастри подошёл и без предупреждения расстегнул ширинку штанов Норриса и одним движением стянул их вместе с боксёрами. Ткань упала на пол со звуком смертного приговора. Парень под ним вздрогнул, но не протестовал, всё же это его проклятие — терпеть всё. Перед тем как начать, Оскар повернулся к столу и взял открытую бутылку, залил полный рот алкоголя, не сглатывая, и вернулся к Ландо. Одной рукой тот надавил на челюсть, заставляя открыть младшего рот, и после того как тот это сделал, Пиастри прильнул к его губам, вливая в горло алкоголь. Брови Норриса изогнулись, напиток обжёг раскусанную губу. Поцелуй углубился, и вот язык Оскара уже изучает и переплетается с чужим. Спустя несколько секунд он всё-таки прервал его. Ландо закашлялся. Но это мало кого волновало. Мускулистая рука переплелась с кудрями и грубо потянула за них. Норрис проскулил и последовал за ней. Его рывком развернули, ставя на колени задом, в так называемый догги стайл. Оскар пристроился сзади. Он плюнул на свои два пальца и подставил их к входу. Резко почувствовав проникновение, Ландо вскрикнул, и по его телу пробежала дрожь. Не от боли, он был растянут достаточно хорошо, от неожиданности и грубости во всех движениях старшего. У того злость пеленой накрыла сознание, оставляя только животную грубость. Поняв, что младший уже готов, Оскар сделал ещё пару толчков и вынул пальцы. Норрис проскулил от пустоты внутри, но она продлилась недолго. Взяв с нижней полки столика бутылочку со смазкой и презерватив, парень расстегнул ширинку и приспустил боксёры. Он зубами открыл пакетик и раскатал латекс по всей длине. Пока старший занимался всем этим, Ландо снизу накрыл страх, не как обычно от предвкушения, а от того, что будет потом. А если он убьёт его? Или сломает что-нибудь? Что делать после? Молча уйти? Наверное, да. Из мыслей его вырвало ощущение и колечка мышц, уже в смазке Оскар приставил член ко входу. И тут резкое чувство заполненности и маленькой боли. Из горла вырвался оборванный, громкий стон. Привыкнуть времени ему не дали. Пиастри сразу задал бешеный ритм, втрахивая младшего в обивку дивана. Одна рука легла на бедро, вцепляясь в него до красных пятен, а вторая зарылась в волосы и оттянула назад, чтобы малец не сползал вниз. Все пространство заполнили громкие стоны Норриса, влажные, быстрые шлепки и звук шорканья дивана. Животный секс, основанный на злости. Оргазм накрыл Ландо резко и громко. Он издал гортанный стон и излился себе на живот. Но отдыха ему не дали. Пиастри продолжил вдалбливаться до самого основания, пока сам не кончил с рыком. Они тяжело дышали, Оскар не вышел, будто закрепляя своё присутствие там. Норрис обмяк и лёг на грудь, прогибаясь в спине. Перед глазами всё плыло, давно такого не было. Из мыслей его вырвало то, что старший вышел с него и подхватил его под руки, поднял, посадил к себе на ляжки. Ландо вопросительно посмотрел на него и положил руки на плечи. Они немного дрожали от остатков оргазма. Зеленушка с глаз была почти закрыта расширенным от удовольствия зрачком. Волосы прилипли ко лбу от пота. Руки Пиастри обхватили лицо руками, Норриса удивил такой жест, но он не отстранился. — Как ты? — с привычным холодом спросил Оскар, но Ландо уловил в нём какую-то странную нотку. Заботу? Обеспокоенные коричневые бусинки выдавали всё. Они бегали по лицу, ища хоть немного грусти или боли. — Всё хорошо. — на выдохе ответил младший и, почувствовав какой-то необычный и непривычный комфорт, облокотился лбом на плечо австралийца. Тот удивился, но не стал сопротивляться. Одна рука старшего легла на спину, успокаивающе поглаживая. Где-то в груди начало разливаться странное чувство. Спустя несколько минут Норрис все-таки встал на слабые ноги. — Ты можешь идти. — сказал Оскар, увидев вопрос в глазах парня. Тот кивнул и молча натянул бельё со штанами. Пиастри выдохнул, злости больше нет, сейчас он был довольно спокойным, на удивление. Мужчина провёл рукой по лицу, вытирая пот и приходя в себя. У ресепшена он остановился и жестом подозвал мужчину за стойкой ближе. Он вопросительно посмотрел, но все же наклонился. — Парня, что был сейчас со мной, не давай больше никому. — сказал Пиастри тоном, от которого пробивало дрожью. — Он будет лично мой. Работник кивнул. — Хорошо, мистер Пиастри, будем ждать вас ещё. Оскар одобрительно кивнул и направился к выходу, на улице шёл ливень. Но мысли были где-то далеко, чтобы переживать о том, что он промокнет.