Царевич Сюй и Чжулю Бессмертный

Чуть скривившись, Чжулю заставил пространство перед ним выплюнуть ему в руки несколько целых грецких орехов. — Царь Вэнь Жохань. Тогда он был не намного младше тебя. Мне же в тот год пришлось сражаться со Змием. Тот был в такой тоске по возлюбленной яшмовой своей ветви, что потерял рассудок. Он не трогал людей, да токмо сколько построек и полей сожжено было. — Первый орех раскололся под сильными пальцами Чжулю. — И я упокоил Змия в своих землях. До тех пор, пока не вернётся его любовь. Но сам был ранен клыком ядовитым. Не мог исцелиться. Не мог позвать на помощь, ибо израсходовал все силы, что были тогда. Почти не дыша, Сюй наблюдал как зёрнышки ореха красиво вертятся в длинных пальцах и отправляются в рот. Слушая историю, он едва мог представить как этот могущественный человек перед ним мог быть так низвержен. — Лежал под столетним дубом и считал уже мгновения как придёт Смерть. Она бы вряд-ли стала меня спасать, так что. Кхем. И рядом, конечно, проезжал твой отец. Желающий разведать, что все точно кончилось. Увидев меня, он тут же подскочил и поняв, что дело в клыке, вытянул его. До самого следующего утра он возился зачем-то со мной. Не искусный лекарь, он все же знал как заботиться о ранах. На такую доброту я не мог не ответить. И как только стало легче, дал ему власть над собой. — Власть? — Сюй нервно улыбнулся. Ревновать к собственному отцу, это же глупо, да? — О чем ты? — Ну, как принято. Три раза ко мне он может обратиться и я выполню просьбу его. Два раза уже было. — А. О. — Вэнь с облегчением опустил уже напрягшиеся плечи. — Значит, раз, когда я умер. Второй, когда княгиню попросил похитить. Верно? — Верно. Тем временем, был расколот уже второй орех и Сюю вдруг пришла идея. — Чжулю, а, Чжулю? — М? — Ты так орехи колешь. Загляденье. Дай же зернышко и мне. Для восстановления. Мгновение, другое задумался Бессмертный, а затем дунул на половинку ядра на своей ладони и оказалась она вмиг в руках царевичьих. — Я бы предпочел, чтобы ты сам мне дал, но ладно уж. — Вздохнул Сюй и быстро съел орех. — Так. Ещё меня интересует сколько уж лет Чжулю Бессмертным является. И как он стал таковым. — К чему это тебе? — Ты мне любопытен. Хочу знать о тебе все-все. — Вэнь чуть покраснел и мило улыбнулся. — Ладно. Коль хочешь, то расскажу, только потом не жалуйся. — Ой, будто я могу! Бессмертный покачал головой и посмотрел в окно, за которым простирался вид на лес омертвевший. Среди стволов тонких да толстых бродили души. Звали они кого, а может просто по привычке рот для дыхания открывали, не ведомо было. Мороки сии Чжулю от гостей своих скрывал, чтобы не пугать, но порой думал: а что если бы увидели все они? Убежали бы сразу? — Смерть всегда дурачлива была. И однажды младенца брошенного нашла. Ей почему-то показалось забавным, его у себя оставить. Не забирать жизни дыханье, а взрастить. И до двадцати лет возмужал ребёнок. А потом его убили. Случайно. А Смерть не любит когда у неё игрушку просто так забирают. Вот и сделала она его Бессмертным. — Значится, ты сын её? — Нет. Сыном ей я никогда не был. Но интересным зверьком, вполне. — И сколько лет назад это было? — Уже и не вспомнить. Люди только-только появились на земле, как сказывала мне она сама. — Вот те на. — Сюй чуть повел плечами, ощущая повеявший холодок. — Такая история. — Какая? — Трагичная, словно бы. — Пха. — Чжулю расколол последний из орехов и со смехом достал прямо светящиеся ядра. — Едва ль она такова, царевич. — Какова же она тогда? — Чуть хмурясь спросил Вэнь. — Поучительна. Фыркнув, Вэнь Сюй закутался в одеяло больше и надул губы. — Глупа эта история. И трагична. — Как хочешь. В тишину вплетался шорох одежды Чжулю, который мягко смахивал шелуху от орехов и довольно руки потирал. — Так, ты после того же сразу стал владыкой посмертия? — Морена да прочие не оставили бы просто так бессмертное существо бродить по белу свету. Поправив меха свои, Чжулю вернул взор к сидящему на кровати. Вились черные кудри Сюя, словно отражая то, что мыслей у него в голове целый рой копошится. Пальцы тонкие, к мечу да луку приученные, а потому чуть загрубевшие, сжимали ткань, силясь её больше на себя натянуть. Рыкнув, встал Бессмертный и лишь на мгновение остановившись, все же клацнул пальцами да опустились меха с плечей своих на широкие юношеские. — Закончим на сегодня, царевич. Отдыхай. И пока не успел Вэнь Сюй выпалить чего, исчез Чжулю из комнаты в дымке темной. А Сюй лишь закутался в дар неожиданный и ощутил как едва ощутимо пахнет от них орехом.