Глава 16. Кто интересен посмертию?
16 июня 2026 г., 22:39
Как бы Сюй не пытался коснуться сестры, все было тщетно. Она была бесплотной и равнодушной. Глаза её были закрыты, но веки столь тонки, что зрачок просвечивался насквозь.
Вэнь Цин внезапно возникла перед ними с Яньли, когда они шли в верхние комнаты. И вначале оба подумали, что это лишь видение, но между ними прошелестел шепот самой Смерти:
— Это истинная душа. Та самая…
Княгиня быстрее все поняла и бессильно опустилась на колени, со слезами на глазах прошептав:
— Она…умерла?
— У неё есть ещё время. До заката. — Со смешком заявила Баошань и более не отзывалась.
Сюй ощутил как руки его стали ледяными. Как сердце стало биться истошнее, а тело превратилось в соломенное. Продолжая попытки достучаться до души цзе, он уловил движение краем глаза. В дверях стоял Чжулю Бессмертный. Он был видимо, потрясён и это дало надежду царевичу. Что владыка просто не знает о гибели Вэнь Цин и он сейчас все исправит…конечно, исправит! Ведь у отца есть ещё одна просьба.
— Чжулю! Чжулю! Ты же поправишь сейчас все, да? — Вэнь Сюй улыбнулся резко, неестественно.
— Княгиня. Царевич. — Бессмертный подошёл к ним, лишь мазнув взглядом по застывшей тени. Чаяния Сюя о том, что все это лишь блажь, таяли.
— Владыка! Ваше Бессмертие! Верните её! Прошу, скажите, что есть способ! — Яньли тут же начала челом бить о холодный пол.
— Княгиня! Хватит, вы так себе навредите. — Нахмурился Чжулю, смотря раздражённо.
— Нет. Пока не скажите, что вернёте. Я…давайте я останусь вместо неё. Убейте меня. — Цзян Яньли вскинула голову кверху и её красные глаза горели решимостью. Сюй вздрогнул от того тона с каким княгиня предложила себя посмертию.
— Нет! Нет, это недопустимо. — Царевич тут же опустился с ней рядом и обнял за плечи. — Это неправильно, сестрица Яньли.
— Плевать. Где госпожа Саньжэнь? Я…я предложу себя. — Она дышала все чаще, содрогаясь от горя и рыданий.
— Ваша жертва бесполезна, княгиня. — Холодно отозвался сверху Чжулю. — Вы безынтересны посмертию.
В голове Сюя словно щёлкнуло. Одно слово — «безынтересна», зародило идею.
— Но отец же…он не мог бы просто так…ведь есть ещё одна просьба! — Попробовал понять Вэнь, вглядываясь в ставшее непроницаемым лицо Бессмертного.
— Я только от него.
— Вот! Он?..
— Желает, чтобы вы, царевич, вернулись домой.
— А…а Цин-цзе?!
Мужчина отвёл взгляд от них куда-то в сторону.
— Царь не готов заплатить.
— Заплатить? — Часто заморгав, Сюй поднялся и подошёл к Чжулю ближе. — Чем?
— Царь уже однажды забрал у Смерти то, что ей принадлежало. Смерть такое не забывает.
— Цин-цзе…это тоже плата за меня? — Испуганно спросил Вэнь, сжимая кулаки.
Тени в зале удлинялись, протягиваясь к фигуре владыки. А тот сжал челюсти и молчал какое-то время.
— Нет. Плата за вас давно уже принята. За царевну плата отдельно. И выше.
— В чем цена?! — Яростно спросила Яньли, царапая пол ногтями.
— Царь думал сам заплатить. Но проситель никогда не сможет этого сделать. Другие должны.
— Другие… — Вэнь Сюй отстранённо повторил это, кивнув.
Перед глазами вспыхнуло лицо умирающей матери, что на смертном ложе рассказала Цин о том, кто заплатил за Сюя. А мальчик…что ж, он просто оказался явно не в то время и не в том месте. Как и всегда. Горло схватило спазмом и судорожно выдохнув, Вэнь Сюй улыбнулся:
— А я…я ведь интересен посмертию. Я тот, кто может, да?
Чжулю чуть приоткрыл рот, словно хотел бы сказать что-то, но не вырвалось ни звука из его уст. А вот княгиня медленно поднялась и вцепилась в его ладонь.
— Сюй-ди…царевич. Это…нет. Цин-цзе бы не желала этого. Никогда.
— Знаю, сестрица. Но и ты пойми меня. — Он развернулся к невесте и мягко улыбнулся. — Столько лет прошло…я должен быть в земле уже как лет осемнадцать. А живу. И…Цин-цзе была бы лучшей царицею, чем я. Она столькому учила меня! Если я останусь, только представь!
Сжимая кисти Яньли, он сглотнул ком в горле.
— Представь! Цин-цзе станет новым наследником и договоренность о браке с князем Цзянем исполнит вашу мечту. Вы будете вместе.
— Но ты не будешь рядом. — Цзян освободила руку и дрожащими пальцами погладила его по щеке. — а-Цин будет страдать. Она так тебя любит. Я…ты мне как ещё один младший братишка. Неужели думаешь я не буду?
— Знаю-знаю.
— Твой отец…разве он простит а-Цин и меня, что позволили тебе такое?
— Простит. Он любит Цин-цзе. Он…поймёт со временем.
Цзян Яньли качает головой и обнимает его что есть силы. Это резкое движение выдавливает почти весь воздух из него, заставляя содрогнуться. Но коротко хихикнув, он целует княгиню в макушку и тихо просит:
— Позаботься о Цин-цзе. Стань цзе моим диди. Прошу, сестрица.
— Ты думаешь, что я позволю это? — Чжулю спрашивает это резко, так же холодно как и в тот самый первый день их знакомства.
Цокнув языком, Вэнь смотрит на него пристально. Дольше обычного. И, наконец, замечает ярость во взгляде, что скрывается за холодным льдом. Замечает как ладонь Бессмертного сжата на поясе.
— Я хочу этого. Я хочу, чтобы моя цзецзе жила и помогала людям, как только она умеет. А ещё…хочу остаться с тобой. — Он говорит и ощущает, что это верно. Впервые на душе не тягость, а лёгкость, столь им желанная.
И против этого Чжулю Бессмертный бессилен. Сюй знает это. А потому улыбка сияет на его губах.
— Дурак. — Бормочет Чжулю и подходит к тени. — Тогда, скажи это ей.
