Под звёздами на крыше

      Таких ярких звёзд пыльный и шумный Нью-Йорк не видел давно. Рассыпанные по полотну чёрной материи небесные светила озаряли холодным светом, не сравнимым с яркими, режущими глаза огнями города. Зелёный мутант прислонился панцирем к вентиляционной шахте, догадываясь, что отсыревший кирпич пачкает рыжей крошкой роговые щитки. Ночь выдалась на удивление спокойной.       ─ Я подсяду?       Не дождавшись ответа, рядом с парнем на холодный камень упала девушка. Болтая ногами, она, пусть и вяло, но с долей игривости щёлкнула длинными пальцами между глаз мутанта. Характерный звук при этом заглушила тканевая повязка с прорезями.       ─ Забрался бог знает куда, а мне ищи-свищи. От моего дома до сюда три квартала – не мог найти что-то поближе? ─ в этом, казалось бы, ворчании не было и намёка на злость. Лишь неимоверная усталость и щепотка веселья.       Вцепившись в имитацию ограждения, она прищурилась. Холодный ветер по-дружески трепал лицо и запутывал кое-как собранные волосы. Там, внизу кипела жизнь, проносясь со скоростью света мимо двух фигур на крыше пятиэтажки.       Последний раз махнув ногами, девушка подтянула их к себе и развела колени в стороны. Потёртые джинсы коснулись оголённой стопы с тремя пальцами.       Пахло бензином и мокрой пылью. Недавний дождь ещё не впитался в сухой асфальт, и крохотные лужицы смочили плотную ткань, оставляя неприятное чувство сырости. Молчание повисло между ними. Разумом оба были далеко, там, где мерцали эти безразличные звёзды. Там, где вся их жизнь просматривалась через призму наблюдателя.       Монотонный рёв машин прервал шум внизу. Синхронно оторвавшись от неба, девушка и парень взглянули на источник. В тёмном тупике, возле мусорных баков завязалась драка. Очередные разборки местных «банд», состоящих из разномастной шпаны в штанах на три размера больше. Их попытки затеять драку оказались настолько смехотворными, что стало скучно. Она зевнула, лениво прикрыв рот ладонью и повернув голову к приятелю. Тот по-прежнему был нем, как рыба, наблюдая за потасовкой малышни. Двое самых бойких сцепились, повалившись на землю. Их подначивали более робкие, выкрикивая ругательства и умудряясь огрызаться в сторону друг друга.       ─ Они такие беспечные. Их единственные заботы – кто из них будет на этой неделе пинать именно эти мусорные баки, и кто быстрее убегает от копов.       Слегка надтреснутый голос тихо вырвался, заставив её вздрогнуть. Прокашлявшись, он смущённо посмотрел на подругу, потирая горло.       ─ Я весь день не выходил из лаборатории, а с тобой разговаривал только по смс. Так что, по сути, за последние сутки я не издал ни звука, ─ парень снова прокашлялся, виноватой улыбкой одаривая девушку. ─ Полагаю, скоро голос придёт в норму.       Она вздохнула. Уголки рта на самую малость приподнялись в удручённой улыбке и тут же опустились. Она вновь щёлкнула его по лбу, уставившись на пятно в области его щеки. Маленькое жирное пятно.       ─ И ты снова игнорируешь мои вопросы, – девушка лизнула большой палец и попыталась оттереть густую жижу с прохладной сухой кожи, прищурив один глаз. Шероховатый палец сначала потёр подушечкой пятно. Затем гладким округлым ногтем соскоблил жирную плёнку, оставив лишь крошечный след на щеке.       Мутант замер. Сосредоточенное лицо напротив слегка нахмурилось, исказившись забавной гримасой.       ─ На просьбу подсесть, ясное дело, можно и не отвечать. Но вопрос о том, почему нам обязательно быть так далеко, остаётся открытым, ─ она продолжала ворчать себе под нос, вытирая, кажется, механическую смазку о каменные блоки дома. Скользнув кончиком пальца, она соскребла последний видимый след, выдохнула себе под нос и в качестве тряпки для рук использовала его старый нагрудный ремень. ─ Это за то, что держу твоё лицо в чистоте, раз сам за ним не следишь.       Девушка опёрлась спиной о шахту и задумчиво забарабанила пальцем по коленке, намеренно игнорируя допытывающий взгляд карих глаз. Мутант хмыкнул, обнажив щель между передними зубами, и повторил за ней.       ─ Ну а если серьёзно – что случилось, Донни? ─ она наконец повернула к нему голову и встретилась с ответным взглядом. Её – заинтересованный. Его – задумчивый.       ─ Отвечаю на первый вопрос: подсесть можно, ─ Донателло хмыкнул, боковым зрением отметив пролёгшую между бровей складку. Он вернул хмурый взгляд невозмутимой улыбкой и продолжил:       ─ Второй вопрос: я здесь после патрулирования, учёл твою шумиху в последнее время и проанализировал, где бы ты могла находиться в это время. Так что выбрал среднее между твоей школой, где в это время ты сидишь на дополнительных занятиях, и районом, который я осматривал. Но, видимо, я ошибся, ─ призрачная печаль опустилась на его лицо, обволакивая глаза мутной плёнкой. Но лишь на секунду. ─ Так ты наконец была дома, Эйприл?       Отросшая чёлка закрыла глаз. Сдунув мешающую прядь и заправив её за ухо, О’Нил посмотрела на черепаху. Она заметила его замешательство, глубокую грусть на серьёзном и обычно уверенном лице, спрятанную где-то в недрах души. Но по привычке промолчала.       ─ Да. Бумаги я уже все собрала, уроков больше нет, экзаменов тоже. Я свободна, как ветер, так что решила просто уйти с очередной лекции по профориентации и отдохнуть в родной постели. Всё равно уже подала документы, а ходить только в качестве группы поддержки Кейси? Нет уж, у меня своих дел полно.       Эйприл подпёрла ладонью щёку и приставила локоть к согнутым коленям. Приятель всё ещё был удивительно тих.       ─ Ну и? ─ ей ответили немым недоумением. ─ А где же мой ответ на третий вопрос?       Донателло протянул тихое «ааа», медленно отводя взгляд от девушки. Исколотое звёздами небо снова привлекло его внимание. Ниндзя молчал так долго, что Эйприл решила, будто тот снова её игнорирует. Бледные розовые губы разомкнулись, и рот уже был готов выпустить очередную порцию ворчливых комментариев, как всё невысказанное негодование прервали:       ─ Если честно, сам не знаю. Я так давно тебя не видел, что всё, что хотел сказать, вылетело из головы.       Она выгнула бровь. Они виделись совсем недавно. Последний раз Эйприл заходила в логово в субботу вечером. А сегодня… она ошарашенно выдохнула. Тоже субботняя, но ночь. Гораздо теплее, чем в последний раз. Её не было две недели.       ─ Прости меня.       Две недели могут казаться чем-то незначительным в глобальных масштабах. Всего четырнадцать дней – такая мелочь. Но если переводить в часы… Сто шестьдесят восемь. Уже гораздо внушительнее. За это время можно много чего успеть.       Восстановить Технодром в измерении Икс, например. Или покончить со школьной жизнью и начать готовиться ко взрослой. Тоже как пример.       ─ У тебя болезненный вид.       Она протянула это слишком наигранно, намеренно переводя тему.       Он хмыкнул, потерев бинты на запястьях. Девушка отметила про себя, насколько нервным выглядит друг.       ─ Так уж вышло, что в последнее время я сильно занят по ночам, так что выспаться не выходит. Да и всё равно нет смысла – сны крайне отвратительны…       Он резко замолчал, будто сболтнул лишнего. Эйприл напряглась сильнее, сосредоточившись на движениях ниндзя. Он избегал контакта, погрузился в свои мысли, очевидно не желая говорить о том, зачем позвал её. Или хотя бы о чём-то более существенном.       Она неловко кашлянула, понимая, что в этот момент допытывать Донателло нет смысла: он начнёт увиливать, тянуть время, менять тему. Но также она понимала, что иначе нельзя. Ночь обещала быть длинной, и тянуть кота за хвост было некстати. Нужно первой перестать перескакивать с одного на другое.       ─ Ты знаешь, что можешь сказать мне обо всём, что думаешь. Я беспокоюсь за тебя. И уверена, что не только я. Так вот, я повторяю свой третий вопрос – что случилось, Донателло?       Девушка произнесла это с нажимом, подсаживаясь ближе и просверливая в парне дыру дотошным взглядом. Её определённо не устраивало то, как ведёт себя Донни. Он казался рассеянным, более отстранённым, чем обычно. Но, если раньше это можно было объяснить занятостью в логове или кропотливой работой, то сейчас разумного объяснения его поведения не было.       ─ Я долго думал, ─ со свистом, как-то обречённо выдохнув, наконец выдавил из себя черепаха. ─ Что будет с нами, когда ты уедешь? Ты поступишь в колледж, ─ тот, о котором мечтала ─ и, возможно, уедешь из Нью-Йорка. Кейси снова погрузится в спорт и оставит нас. И будет только наша маленькая семья, скрытая в тени канализации.       Он помолчал, подёргивая пальцами. Весь его силуэт выдавал напряжённость. Бицепс напрягся, и вот рядом с Эйприл сидел уже не давний стеснительный друг, а взрослый, статный юноша. «Если бы путешествие в космосе продолжилось, Донателло определённо мог бы пользоваться популярностью среди галактических леди» – пронеслась случайная мысль. Ей это совсем не понравилось.       ─ Так вот… ─ она отвлеклась, снова вернув своё внимание к подавшему голос Донни. Тот по-прежнему был чересчур увлечён собственными ладонями.       ─ Я представлял… Как бы сложилась твоя жизнь с нами, в логове. В плане навсегда… Или, даже, предположим… с кем-то из нас, ─ он кинул мимолётный взгляд на неё и тут же стушевался, заметив пристальное наблюдение за собой.       ─ Ты… Как часто думаешь о таком? И с чего вдруг?       Время шло, но вопрос так и остался висеть в воздухе.       Эйприл задумалась, оглядываясь на высотки за спиной Донателло, равнодушно мигающих вдали. А ведь он прав. Что будет с ними дальше?       Оставалось пару дней до подачи заявлений в колледжи. С этим у рыжей проблем не было – у неё с рождения были выдающиеся мозги в количестве одна штука, к которым в последствии не так давно добавился лучший друг уже со своими мозгами в количестве десять штук – если сравнивать их с Эйприл интеллектуальные способности. Ни отец, ни она не волновались о поступлении. Оставалось только выбрать. Вот только дальнейшая учёба – дело десятое.       О’Нил не могла больше представить свою жизнь без ниндзюцу. Без своей второй черепашьей семьи, к которой слишком притёрся бесстрашный Кейси Джонс. Без учителя-крыса раньше и воспоминаний о нём сейчас. Без заброшенных линий метро и затхлого запаха сточных вод. Без постоянного адреналина.       За последние три года всё происходящее так сильно внедрилось в её повседневность, что эти две недели в школе казались одним длинным, нудным и скучным днём.       Нью-Йорк был её стихией. Был её домом. Уехать из него было бы слишком эгоистично, неправильно. Предательски. Эйприл не смогла бы себе простить подобного.       Тут до неё дошёл смысл его фразы. Точнее, конец.       «С кем-то из нас.»       С кем-то из них…       Лицо словно окунули в кипяток. Единственное, что, по мнению девушки, не было похоже цветом на повязку Рафаэля – её ногти. Всё остальное тело горело от внезапной полумысли-полудогадки.       Донни редко говорил именно о чувствах прямо, чаще метафорами и загадками. Считал прямое выражение детским поведением и слишком смущался. Ему определённо стоило поучиться у Микки или хотя бы попросить брата «поделиться» его эмоциональностью. Но это не значит, что намёки Донателло плохо читались. Нет, наоборот.       Его флирт был явным. Ухаживания – самыми очевидными. В попытках защитить именно её он действовал импульсивнее, забывая здраво оценивать происходящее.       Стало понятно, о ком именно говорил Донателло. Кого конкретно имел ввиду под своим «кем-то». Ну нет, разве можно рассматривать кого-то ещё?       Но просто так Эйприл признаваться в своих догадках не собиралась. Ей нужен был ответ от самого ниндзя.        ─ Что ты подразумевал под «кем-то из нас»? Думаешь, я бы смогла ужиться хотя бы с одним из вас четверых отдельно? ─ было принято решение перевести всё в шутку.       Черепаха заметно сник и помрачнел. Весь сгорбился, превратился в унылую кучку в фиолетовой повязке. Девушка тут же спохватилась, боясь сделать хуже:       ─ Да и к тому же, не представляю вас не вместе. Вы семья. Команда. Разделять вас было бы неправильно.       Она повернулась к ниндзя. Он сжимал посох так сильно, словно хотел сломать. Заметив его колебания, Эйприл, как могла, накрыла своей ладонью его, стиснув пальцы. Донателло вздрогнул, выбравшись из своего сознания, и уже осознанно посмотрел на девушку. Её губы дёрнулись, сложившись в лёгкую улыбку. Он замер на долю секунды. Свободной рукой отодвинул оружие. Снял давящий нагрудный ремень и заключил обе руки девушки в замок из своих собственных. Стало необычно тихо. О’Нил показалось, что черепаха перестал даже дышать.       ─ Я люблю тебя.       Три слова. От них перестала дышать и сама Эйприл.       Виски сдавило гудящим шумом, слова продолжали проноситься в голове, множась усиляющимся эхом.       

Люблю тебя люблю я люблю тебя тебя я люблю тебя

             

Я люблю тебя

      

      ─…слышишь?       Шум исчез так же быстро, как и появился. Девушка заметила, как стало жечь в груди от, пусть и короткой, но задержки дыхания. Как вспотели руки. Она отрешённо, слишком дёргано перевела взгляд от никуда к Донни. В карих глазах застыл страх.       ─ Ты меня слышишь? ─ повторил вопрос медленнее, полушёпотом. Слегка наклонился и посмотрел прямо в душу, выискивая хоть какой-то намёк на нестабильность. Его глаза широко раскрылись, обнаружив что-то, что ему не понравилось. Черепаха быстро отпрянул, будто обжёгшись об неё, и начал яростно тереть ладони.       ─ Прости прости прости, пожалуйста, прости, умоляю, ─ голос Донателло истончился до визга, дрожащий ещё сильнее от накатывающей паники. Он суетливо схватил оружие, буквально подпрыгивая на своём месте и собравшись уйти.       ─ Прошу прости, не знаю, что меня вообще толкнуло на такое, просто забудь и сотри это из памяти, умоляю прости меня, я, пожалуй, просто пойду, считай это нелепой глупостью и вообще шуткой – с запоздалым первым апреля, хаха! – наверное какое-то время нам лучше вообще не пересекаться, в общем спокойной но-…       На этом его торопливый монолог оборвала Эйприл, остановив телепатией уже сбегавшего ниндзя. Тот застыл в воздухе в нелепой позе: раскрыл руки и приготовился прыгнуть бесшумно и бесследно, по всем заветам ниндзюцу.       ─ А сейчас ты отдашь мне посох, сядешь между мной и стеной и поговоришь. Понятно?       Голос девушки разбивал его купол страха твёрдым тоном. Да и, когда висишь в пустоте в глупейшей позе Человека-паука, лучше всего соглашаться со всем.       Он покорно позволил опустить себя рядом, на прошлое место, и даже не обратил внимание на то, как крепко её ладонь обвила его подёргивающиеся пальцы.       ─ Теперь спокойно отвечай на мои вопросы. Спокойно и максимально честно, как в самом начале, хорошо? ─ она ласково, как с ребёнком, говорила, попутно массируя триггерные точки на мозолистой ладони.       Он вяло кивнул, снова погрузившись в самую глубину своего самокопания.       ─ Почему ты решил сказать об этом сейчас?       ─ Почувствовал, что всё снова близится к концу, и это мой второй единственный шанс, ─ это прозвучало слишком растерянно и пусто.       Эйприл замерла, ухватившись за промелькнувшее воспоминание. Вторжение крэнгов. Её паникующий папа. Раненый Донни. И то, как она заставила его замолчать. Заставила хранить его чувства в себе. Со временем она сама забыла об этом, но только не Донателло. Только не его блестящий ум и неладная безупречная память.       «Я хотел тебе признаться»       Вина обхватила грудь, пробежавшись холодком по конечностям. Ей стало жаль упущенное время.       ─ Почему ты захотел убежать? ─ опомнившись, она стала усерднее мять его ладонь. Подозрительно шмыгнув носом, парень прошелестел осевшим голосом:       ─ Увидел в твоих глазах страх. Хорошо, что сильно не вглядывался. Я не был готов увидеть помимо него отвращение. Или может злость. Или даже всё вместе…─ он перешёл на едва слышный сип, и только сейчас до О’Нил дошло, откуда были всхлипы.       Крупные слёзы беззастенчиво падали на кожаные обмотки, пропитывая потёртости. Донни ревел беззвучно, но рыдания сотрясали его до самого панциря, заставляя дышать чересчур учащённо. Парень захлёбывался в своих эмоциях, больше не имея сил подавлять их. Эйприл охватило беспокойство. Девушка выпустила его руку лишь для того, чтобы ладонями обхватить его заплаканное лицо. Замёрзшие пальцы стирали мокрые солёные дорожки, пока губы успокаивающе шептали:       ─ Слушай меня, Донни. Слушай и вникай. Слышишь? Я рядом с тобой, ─ она прижала его к груди, и ослабленное стройное тело рухнуло на девушку. Она позволила себе лечь на грязную поверхность крыши, на секунду подумав, что это стоит запачканной одежды. Волосы расплелись окончательно, больше не удерживаемые где-то потерявшейся резинкой. Она медленно гладила его затылок, отодвинув края повязки в сторону. ─ Говори всё. Пожалуйста, говори.       И он говорил. Прерываясь на обрывки фраз, он рыдал всё тише, пока слова не стали похожи на связный текст.       ─ В последнее время меня всё чаще мучают кошмары…       ─ Там так серо и тускло. Опустевший город.       ─ Я находил братьев, но они были как неживые…       ─ Пустые оболочки.       ─ Я не нашёл тебя. Бродил без цели, крича…       ─ Эта серость проглатывала мои крики.       ─ Весь город казался врагом. Я чувствовал, что… что только ты могла мне помочь.              Он закашлялся. Эйприл знала, что Донни не задохнётся – устойчивое боковое положение. Но сердце тревожно забилось. Не от тяжести парня, хотя, откровенно говоря, он точно был не пушинкой.       Отдышавшись, он снова всхлипнул и продолжил, расположив голову в области её шеи:       ─ Этот кошмар постоянно преследовал меня, пока…       Донателло вздрогнул, виновато прижавшись к ней. Его руки обвили её талию, пока он сам, не чувствуя холод, лежал у нее под боком.       ─ Я попробовал алкоголь. Началось всё с полупустой бутылки Миллера, которую оставил Кейси. Этикетка была оторвана, так что ночью я просто решил, что это лимонад. И после этого я впервые за долгое время уснул спокойно… Мне снилась ты.              Он недолго поёрзал, подставляя голову под ласковые поглаживания. Всхлипы появлялись всё реже, хоть он и по-прежнему трясся.              ─ Я видел, будто мы вместе. В какой-то незнакомой, но уютной квартирке. У меня там маленькая лаборатория, у тебя своя комната. Но сплю я всё равно у тебя. Ночью мы выбираемся в круглосуточный, и я жду тебя в тени, печатая в че-фоне, что нужно купить. А ты улыбаешься, глядя в экран.       ─ После сна я почувствовал себя неполноценным. То счастье, которое я ощутил, было просто… Фантастическим. Я не хотел с ним расставаться…       ─ Поэтому я начал тратить деньги на алкоголь. Из-за ускоренного метаболизма этанол усваивался быстрее, а сонливость, видимо, моя врождённая особенность – правда не знаю, как там у братьев. Это сыграло мне на руку. Я пил всё чаще и спал всё больше. Наверно, это своеобразная компенсация моих прошлых бессонных ночей…              Он, кажется, успокоился окончательно. Но теперь ей приходилось прислушиваться. Вместе со спокойствием Донателло накрыл ужасающий стыд за свой срыв.              ─ Мне не хотелось просыпаться. Я был так счастлив видеть тебя. Я бежал от серой реальности в беспечные сны. Где мы вдвоём.       ─ Когда сонливость пропадала, я ясно ощущал пустоту внутри. Следы снов сказывались на реальной жизни. Я везде видел твои волосы, чувствовал запах духов, слышал твой весёлый смех.              Донни вновь начало трясти. Она прижала его крепче, не двигаясь.              ─ Было невыносимо обходиться без этого своеобразного снотворного. Рафаэлю пришлось хорошенько побить меня, чтобы я пришёл в себя. Мне на время ограничили доступ к семейному бюджету, и я неделю спал вместе с Лео. После этого прекрасные видения перестали меня посещать.       Голос черепахи снова вздрогнул, из горла вырвались хрипы. Горячие слёзы впитались в и без того мокрую кофту Эйприл.       Она молчала. Осознание пришло внезапно – она разделяла его кошмары. О’Нил часто просыпалась в поту от того, что оставалась одна в пустом Нью-Йорке. Совсем одна. Но во сне она всегда искала кого-то. Что-то заставляло её бежать по однотипным улицам, сбиваясь с ног. То место давило.       Пришло и осознание того, что у них обоих были свои «отводы» плохих сновидений. Ей помогали благовония. Папина коллекция пригодилась, когда от недосыпа уже кружилась голова. Подкуривая очередную палочку, Эйприл заметила, что тёплый, немного удушающий терпкий запах благоприятно влияет на её ночной покой. В зависимости от аромата менялись локации и происходящее на них: во вторник она валялась с кем-то на берегу Лонг-Бич в несезонное время, в четверг восторженно осматривала антикварный магазин, в воскресенье счастливо кормила толпу бездомных кошек. И все её сны сопровождал один и тот же мужской неизвестный силуэт. Точнее, неизвестный до этого момента.       Как и Донателло, она находила покой во сне. Но понимала, что постепенно эта увлечённость превратится в зависимость и с этим нужно было что-то делать. Эйприл через силу пришлось отказаться от благовоний. В первые дни послевкусие мрачного, на фоне прошлых грёз, сна горчило на языке и шелестело в колышущихся занавесках. Шлейф кошмара мог преследовать её весь день. Но девушка старалась всё игнорировать.              Всхлипы снова стали громче. Она поняла, что парень находился в шаге от новой истерики. Пора было брать всё в свои руки. Приподнявшись и сев, Эйприл нехотя отцепила Донателло от себя и взяла его руки в свои. Она приковала его взгляд к себе, зная, что теперь первой сделает шаг именно она.              ─ Я люблю тебя.              Тишину между ними прерывало только громкое свистящее дыхание ниндзя. Глаза округлились, но он не шелохнулся, глядя на их соединённые руки. Он дрожал от паники и нахлынувших чувств. Девушка очень медленно, стараясь не спугнуть, обхватила одной рукой его влажную щёку.              ─ Я люблю тебя, Донателло.              Повторила снова, глядя прямо в широко раскрытые карие глаза. Глаза, всегда отдающие ей всё тепло. Она говорила тихо, но уверенно, чётко произнося каждое слово.              ─ Я знаю, что слишком медлила. Знаю, что причинила тебе боль. Знаю, что не дала тебе той любви, которую ты заслуживаешь. Я слишком поздно поняла, кого именно мне так не хватало, ─ она сделала паузу, дожидаясь подтверждения, что юноша её слушает. Прикрыла на миг глаза и продолжила. ─ Я видела похожие сны. И лишь сейчас я осознала, что в них всегда был ты. Как сильно я скучала по тебе за эти недели, хотя прошло не так много. Как болезненно было отдаляться от тебя.       Девушка решила показать. Она с помощью касания передала Донни свои сны, которые теперь имели чёткую картинку: они вдвоём дурачатся на пустом пляже под пасмурным небом. Вдвоём в шутку боролись за пластинку Билла Эванса, стараясь не снести тесно стоящие стеллажи. Вдвоём подкармливают уличных кошек, заливаясь смехом при виде особенно упитанных.       Ниндзя прикрыл глаза. Не шевелясь, он обхватил свободной рукой её ладонь и накрыл, переплетая пальцы и прижимая к щеке.       Он ждал.              ─ Я не оставлю тебя. Ты нужен мне также, как нужна тебе я. То были не кошмары, а видения. Они подталкивали нас к правильному решению, ─ она видела, как он ластился к её руке. Как эти слова успокоили его, буквально оживили. Этого ей было достаточно.       Он будто наконец услышал её. Кинув внимательный взгляд, он с абсолютным спокойствием прижал девушку к себе, обхватив бережно талию и дав время обнять свою шею.              ─ Я не смогу без тебя.       ─ Я не смогу без твоего живого голоса. Без твоего присутствия в логове. Позволь мне показать всю свою любовь к тебе, в полной мере. Давай попробуем быть вдвоём хотя бы иногда. Пару раз в неделю…              Она слушала, понимала, принимала. Отстранилась и обхватила его лицо руками, заставив замолчать.              ─ Давай завтра поедем к морю. Вместе. Покажем, что черепахи – короли волн.              Она прыснула, и к её глупому, неуместному звонкому смеху вскоре присоединился его – чутка похрюкивающий, но такой же звонкий.       Донателло наконец улыбнулся искренне, обнажив очаровательную щёлочку. Белки глаз всё ещё пестрели расширенными сосудами, но он весь светился истинно подростковым счастьем. Парень смотрел на неё, как на самородок, и, неожиданно для них обоих, мазнул губами по её лбу. Эйприл ошеломлённо взглянула на него, но опомнилась и вернула поцелуй, оставив его на щеке.       Они снова опёрлись на вентиляционную шахту, но теперь сидели близко. Так, чтобы их шёпот оставался только между ними.              ─ Скоро рассвет. Останемся?       ─ Определённо.              …              ─ Пусть эта крыша с этого дня станет особенной только для нас.