Мироходец и Большой Куш

«Что за чёрт?!» — воскликнул Лололошка, ошарашенно глядя на свои руки. Он стоял в узком переулке, зажатом между старыми каменными домами с покосившимися ставнями. Зелёные искры, вспыхнувшие на ладонях пару секунд назад, постепенно угасали, растворяясь в воздухе, словно светлячки. Когда последние отблески исчезли, ладони снова стали вполне обычными — бледными, с парой шрамов, и заметными мозолями на пальцах, будто он давно привык держать в руках оружие. Лололошка с недоумением провёл пальцами по коже, пытаясь понять, что только что произошло. Внезапно на лицо упали несколько холодных капель. Затем ещё и ещё — и вот уже настоящий ливень обрушился на город, превращая грязные лужи в бурлящие потоки. Вода стекала по волосам, заливала глаза, пропитывала одежду. Лололошка вздрогнул, очнувшись от оцепенения, и поспешил покинуть переулок, ныряя под навесы ближайших зданий. |•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ •|

***

|•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ •| Мокрый и продрогший, он ворвался в тёплую атмосферу таверны. В зале было пару мужиков, запивая его щедрым количеством рома. Хозяин таверны, массивный бородатый мужчина с суровым лицом, заметил Лололошку и уже открыл рот, чтобы прогнать его — парень приходил сюда накануне без денег. Но прежде чем прозвучали слова, перед его глазами мелькнули несколько блестящих белли. — Опять ты? — хмуро буркнул хозяин, подозрительно прищурившись. — И откуда у тебя деньги? Лололошка промолчал, лишь чуть приподнял бровь. Бородач ещё секунду изучал его, затем неохотно взял монеты, достал из‑за стойки ключ и бросил его парню. — Комната на втором этаже, третья дверь слева. И чтобы без выкрутасов, понял? — Спокойной ночи. — коротко бросил Лололошка и направился к лестнице. Поднявшись в комнату, он словно попал в библиотеку— тишина, полумрак и запах старого дерева. Его движения были заторможенными, будто он шёл по пояс в болоте. Не складывая насквозь промокшую одежды, он бросил её мокрым комом на стул, даже не заботясь о том, что вода потечёт на пол. Затем, наконец, закрыл дверь на засов, парень завернулся в грубое шерстяное одеяло и почти мгновенно провалился в сон. |•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀•|

***

|•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀•| Лололошка стоял на широкой поляне, окружённой высокими деревьями с причудливо изогнутыми ветвями. Трава под ногами была мягкой и густой, а воздух — свежим, с лёгким ароматом полевых цветов. Перед ним, в нескольких шагах, вырисовывался силуэт женщины. Её лицо, как и всё вокруг, было размыто, словно он смотрел сквозь мутное стекло. —Ты будто сам из неё состоишь!Произнесла она удевлëнным голосом. Лололошка хотел спросить, из чего же он состоит, но не успел. Земля под ногами вдруг задрожала, заходила ходуном, а затем резко ушла вниз. На мгновение всё потемнело, и вот он уже стоит на шумной городской площади. Та же женщина лежит перед ним в луже крови, её платье пропиталось алым. Вокруг толпятся люди, кто‑то смеëтся , кто‑то указывает пальцами, но лица прохожих — лишь размытые пятна. Он сделал шаг к ней, протянул руку, но картинка снова сменилась. Теперь он стоял на краю мира — иначе это место нельзя было описать. Около ног простиралась бесконечная пропасть, а над головой сияли тысячи незнакомых звёзд. Около него стояла другая девушка, тоже с размытым лицом. Они держались за руки, и в её прикосновении чувствовалась странная, почти забытая теплота. — Мы просто потерялись в м#####е, — тихо произнесла она, и голос её эхом разнёсся по пустоте. Вновь смена кадра. Теперь он оказался на каменной площади, возле каких то сооружений. Перед ним стоял старик с ярко‑зелёными глазами — единственные чёткие детали на его лице. Взгляд мужчины почему-то напоминал о скрытой угрозе. — То, что ты не помнишь, что натворил, не освобождает тебя от того факта, что ты, я, и другие узники Видомнии —преступники! Прогремел голос старика. — Я Шангрин, богрянник, — прозвучало откуда‑то издалека, и перед Лололошкой возникло гигантское существо, укутанное в красный балахон. Из под него горели два алых глаз. Последний кадр. Безграничное серое пространство. Ни деревца, ни камешка—только серая пустошь. На миллиарды километров вокруг — ни души. И вдруг его пронзает холод. Не обычный мороз, а что‑то глубже, проникающее не в тело, а в саму душу. Он медленно поворачивается и видит две сияющие белые точки. Они прожигают его насквозь, но при этом они словно сочувствовали ему. Лололошка резко вскакивает на кровати, хватая ртом воздух. Сердце быстро стучит, ладони вспотели, а по позвоночнику стекает струйка холодного пота. Комната, которую он снимает в таверне, залита тёплыми лучами утреннего солнца. Пара таких падали на его лицо, заставляя жмуриться. За окном щебечут птицы, доносится гул утреннего города. Он тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Ощущение того леденящего холода всё ещё остаётся в теле, словно те точки всë ещë были в комнате. |•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀•|

***

|•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀•| Первым делом Лололошка развесил одежду на подоконнике, за ночь она не успела просохнуть. Плащ и кофта пострадали больше всего. Штаны и футболка тоже были мокрыми, но их можно было носить. «Сами на теле высохнут», — подумал парень, закрепляя меч на поясе. Лезвие чуть звякнуло о пряжку, и этот звук вернул его к вчерашней стычке. Он сел на кровать, глубоко задумавшись. «И что это было? Я так умело воспользовался мечом, будто делал это не одно десятилетие. И ладно меч, но искры! Я остановил кинжал непонятными искрами. Как это, чёрт возьми, возможно?!» Он провёл рукой по лицу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. «Фрукт! Как там тот парень говорил? "Съевший его получает невероятные способности, в обмен на возможность плавать“. Но ведь это детские сказки? Но как можно иначе объяснить то, что произошло? Точно! Я же очнулся в переулке без памяти! Что, если я съел такой фрукт, а потом по какой‑то причине потерял память? Это объяснило бы и владение мечом… Но если памяти меня лишили предполагаемые враги, то почему я очнулся в переулке? Почему меня просто не убили?» Мысли метались быстрее ветра, но потребности организма привели его в реальности. Живот заурчал, отдаваясь болью голода. Лололошка спустился вниз и подошёл к барной стойке. Вместо угрюмого хозяина за ней стояла молодая брюнетка с яркими карими глазами и лёгкой улыбкой. Она была поглощена чтением толстой книги в кожаном переплёте. — Здравствуйте, вам чего? — спросила девушка, не отрывая взгляда от страниц. — А где хозяин? — задал логичный вопрос Лололошка. — Он отправился на рынок за продуктами. Я заменяю его сегодня. — Ясно. Тогда мне, пожалуйста, чего‑нибудь на завтрак. — Конкретнее? — уточнила она, всё ещё листая страницы. — Я не привередлив. — Поняла. С вас восемьсот девяносто белли, Прикиньте, оказывается 1 белли это 1 японский Йен! Как я выяснилза полноценный завтрак с напитком. На этих словах девушка подняла взгляд на парня и впервые по‑настоящему его увидела. Отложив книгу, она облокотилась о стойку бара и кокетливо провела пальчиком по его шраму на руке. — …Ты довольно симпатичный. И сколько шрамов! Ты выглядишь довольно молодо для воина. Ты дозорный? Хотя одежда не ихняя. — Я путешественник. Недавно прибыл на ваш остров, — решил соврать Лололошка. Мало ли как она отреагирует на то, что он ничего не помнит, а переночевать здесь смог только благодаря воровству. — Понятно. Как тебя зовут, путешественник? — словно не замечая лёгкого стеснения парня, брюнетка продолжила изучать его взглядом, чуть сжимая пальцами его мышцы руки. — Лололошка. — А я Бриджит. Приятно познакомиться. После знакомства девушка снизила цену до двухсот белли, и парень спокойно заплатил названную сумму. Постукивая пальцами по столу, он вновь ушёл в свои мысли: «Если я действительно съел дьявольский плод, то это значит, что мне категорически нельзя в морскую воду. Чёрт, это проблема. Но и при этом я получил какую‑то силу. Я остановил тот нож в воздухе с помощью зелёных искр. Это и есть моя способность? Останавливать предметы в воздухе? Не думаю, что всё так просто, — размышлял Лололошка, рассеянно водя пальцем по деревянной поверхности стола. — Если я действительно съел дьявольский плод, то нужно научиться им пользоваться. Потренироваться… Если я не ошибаюсь, недалеко отсюда есть укромный переулок — подходящее место, чтобы поэкспериментировать без лишних глаз». — Твой заказ, приятного аппетита, — с милой улыбкой прервала его размышления Бриджит, ставя перед ним тарелку. Лололошка поднял взгляд и увидел перед собой ароматную яичницу с румяным куском жареного мяса и чашку горячего кофе, от которой поднимался лёгкий пар. Аромат свежесваренного напитка смешался с запахом еды, пробуждая ещё больший голод. — Спасибо, — поблагодарил он девушку, беря в руки приборы. Первые несколько минут он ел молча, наслаждаясь едой и позволяя себе на мгновение забыть обо всех загадках и тревогах. Мысли понемногу успокаивались, а тело наполнялось теплом и силой. Но даже за трапезой его разум продолжал работать: он прокручивал в голове события последних дней, пытаясь найти логику в происходящем. Закончив завтрак, Лололошка аккуратно сложил приборы, бросил последний взгляд на опустевшую тарелку и поднялся из‑за стола. Бриджит как раз протирала стойку неподалёку. — Всё был вкусно, спасибо. Немного сухо сказал шатен. — Рада, что понравилось, — улыбнулась девушка. Лололошка кивнул и направился к выходу. Солнце уже стояло высоко, заливая улицы города тёплым золотистым светом. Он быстро отыскал тот самый укромный переулок: узкий, тёмный, и самое главное—безлюдный. |• ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀•|

***

|•⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ •| Шатен поставил перед собой кирпич, который притащил откуда‑то из глубины переулка, и отошёл на несколько шагов назад. Кирпич выглядел старым и потрёпанным, с неровными краями и ростками мха в трещинах. «В прошлый раз из моей груди прямо в руки будто потекла какая‑то энергия, — мысленно повторил он. — Значит, так это и активировалось. Наверное, надо попытаться снова это воспроизвести». Закрыв глаза и встав в боевую стойку, Лололошка сосредоточился. Он глубоко вдохнул, пытаясь уловить то самое ощущение внутри себя. Сначала он напрягал грудную клетку, словно пытался сделать её твёрже, но ничего не происходило. Энергия не откликалась. Тогда он изменил тактику. Вместо напряжения он представил, как мягко выталкивает что‑то изнутри — словно поток тёплой воды. И это сработало. Он почувствовал, как в груди появилось знакомое тепло, которое медленно, но уверенно начало течь к выставленной вперёд руке. Оно двигалось по невидимым венам, наполняя ладонь покалывающим ощущением. Когда энергия скопилась в кончиках пальцев, Лололошка позволил ей выйти — резко. Открыв глаза, он замер от изумления: стена, которой оканчивался переулок, была пробита насквозь. В воздухе висела пыль, оседая на плечи и волосы, а повсюду валялись осколки кладки. Дыра в стене выглядела неровной, с осыпающимися краями, и являлась свидетельством только что свершившегося "чуда". — Ебать… — единственное, что смог выговорить парень, глядя на результат своих действий. I • ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ • |

***

I •⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ • I Ближе к ночи ему наконец удалось более‑менее контролировать силу «выстрела». Он научился дозировать энергию, делая удары слабее или сильнее, и даже направлять их с большей точностью. Но вот поднять предмет в воздух никак не получалось — кирпич упрямо оставался на земле, сколько бы он ни пытался. Следующие дни превратились в непрерывную тренировку. Лололошка приходил в свой укромный уголок на рассвете и уходил только с наступлением темноты. Он пробовал разные подходы: сосредотачивался на предмете, пытался «подцепить» его невидимой нитью, или представлял как поднимает его силой мысли. И вот однажды, когда он в очередной раз сосредоточился на кирпиче, тот вдруг дрогнул, а затем медленно поднялся в воздух. Лололошка едва не потерял концентрацию от ралости, но сумел удержать контроль. Кирпич повисел пару секунд, покачиваясь, а затем рухнул на землю. Крупный кусок откололся, и прилетел прямо к ноге шатена. — Получилось! — прошептал он, чувствуя, как сердце забилось чаще от гордости. Теперь он мог не только запускать снаряды, но и поднимать предметы, отправляя их по любой траектории — хоть по прямой, хоть по дуге. А когда в него случайно полетел осколок от другого кирпича, он случайно создал барьер —зелëный, мерцающий щит, который остановил осколок в нескольких сантиметрах от лица. «Так, подведём итоги, — устало подумал Лололошка, садясь на край старого ящика и вытирая пот со лба. — Я могу запускать снаряды, поднимать предметы и создавать барьер. Может, есть ещё что‑то, но не думаю. И как такой плод может называться? Телекинез? Думаю, с большой натяжкой, но подходит». Он оглядел своё тренировочное место: разбитая стена, разбросанные кирпичи, пыль на земле. За несколько дней он действительно освоил способности, хоть и не шибко профессионально. Тело ныло от усталости, но в душе царило удовлетворение. Поднявшись, Лололошка отряхнул одежду и направился обратно в таверну. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Он собирался принять душ, а затем завалиться спать — завтра его ждал новый день, и возможно новые испытания.