Система памяти

— Ну конечно, — тихо сказала Ева. — Тайная комната под особняком — это недостаточно пугающе без огромного монитора посередине. Сэм медленно обвёл помещение фонариком. Комната действительно выглядела странно, она была чересчур современной по сравнению с остальным особняком. Наверху — старые портреты, дубовые панели, английская аристократия и чайные сервизы. Здесь был металл, бетон, скрытая проводка и техника, которую явно обновляли совсем недавно. Агата медленно прошла вперёд. — Я никогда не знала, что это место существует. — И, судя по всему, именно так и было задумано, — тихо произнёс Александр. Он уже осматривал шкафы вдоль стены. На некоторых были кодовые замки. На других — маркировки, которые Агата раньше никогда не видела. E-12. ARHIVE NODE. SYNC LOG. Её взгляд снова остановился на мониторе. — Как думаешь, он работает? — Очень надеюсь, что нет, — пробормотал Сэм. Рэйчел подошла к центральному столу и провела пальцами по поверхности. Пыли почти не было. — Здесь кто-то бывает регулярно. Ева нахмурилась: — Вопрос только — кто именно. Александр внезапно замер возле одного из шкафов. — Рэйч. Она сразу подошла ближе. — Что? Он указал на маленький серебристый логотип в углу панели. Лицо Рэйчел мгновенно изменилось. — О нет. — Что? — сразу спросила Агата. Рэйчел медленно выдохнула. — Это оборудование компании «Nørdhal Dynamics». Сэм нахмурился. — И? — И эта компания официально закрылась четыре года назад после серии судебных расследований. — Неофициально? — уточнила Ева. Александр коротко усмехнулся: — Неофициально они занимались системами анализа поведения и прогнозирования. Агата почувствовала неприятный холодок. — Прогнозирования чего? Несколько секунд никто не отвечал. Потом Рэйчел тихо сказала: — Людей. Повисла тишина. Сэм медленно опустил фонарик. — Ладно. Теперь мне уже реально не по себе. Агата подошла к монитору. Экран был тёмным, но система явно находилась в спящем режиме. Внизу мигал маленький индикатор. Она коснулась клавиатуры, экран вспыхнул мгновенно. На чёрном фоне появилась белая надпись: «Добро пожаловать обратно, Агата Харрис». Никто из присутствующих в комнате не знал, как реагировать и что ждать дальше. Система издала короткий сигнал, и на экране начали открываться файлы. Фотографии, документы, графики, видео… Сотни. Нет, тысячи файлов, и все помечены одним именем. Агата Харрис. — Что за… Следующее видео открылось автоматически. На экране появилась маленькая девочка лет десяти. Светлые волосы, слишком знакомый дом. Она сидела за столом и что-то рисовала. Съёмка явно велась скрытой камерой. Дата в углу: 12 лет назад. А потом в кадре появился мужской незнакомый голос. — Субъект демонстрирует повышенную склонность к анализу и независимому поведению. Реакции выходят за прогнозируемые рамки быстрее ожидаемого. У Агаты перехватило дыхание. Субъект. Не ребёнок, не человек. — Выключи это, — тихо сказал Александр. Но Агата не могла пошевелиться. Следующий файл открылся сам. Теперь ей было четырнадцать. Потом шестнадцать. Потом восемнадцать. Разговоры, передвижения, отчёты, наблюдения. Кто-то следил за ней всю жизнь. И не особенно это скрывал — потому что никогда не рассчитывал, что она узнает. — Господи… — выдохнул Сэм. Рэйчел смотрела на экран с абсолютно мрачным лицом. Ева больше не шутила вообще. А Александр… Агата медленно повернулась к нему, потому что только сейчас поняла одну страшную вещь. Он не выглядел удивлённым. Тишина в комнате стала почти невыносимой. На экране продолжали мелькать файлы: детство Агаты, школа, поездки. Графики эмоциональных реакций. Кто-то превратил её жизнь в исследование, и Александр смотрел на это слишком спокойно. Агата медленно повернулась к нему. — Ты знал. Это был не вопрос. Он выдержал её взгляд несколько секунд. — Частично. — Частично?! В голосе Агаты прозвучала настоящая злость. Рэйчел дрогнула. — Ты всё это время знал, что за мной следили?! — Я не знал масштаб. — Ты знал достаточно. И всё равно молчал! Сэм и Рэйчел переглянулись. Ева тихо отступила к стене, будто заранее понимала: сейчас лучше не вмешиваться. Александр подошёл ближе к монитору и быстро закрыл несколько файлов. — Я пытался сначала понять, кто именно стоит за «Элизиумом». — И поэтому решил скрыть от меня тот факт, что моя жизнь выглядит как научный эксперимент?! — Потому что без доказательств это звучало бы как бред параноика. — Сейчас звучит ещё хуже! Она резко отвернулась, проводя рукой по волосам. Внутри всё кипело. Девушка не смогла больше ничего произнести. В ней росла ярость, которая могла сравниться с лавиной, что вот-вот обрушится на всех присутствующих. Без разбора. Воспоминания внезапно начали выглядеть иначе — странные совпадения, «случайные» встречи, постоянное ощущение контроля в доме. Будто кто-то всегда был рядом. Потому что кто-то действительно был. — Агата… — Не сейчас. Голос прозвучал жёстче, чем она ожидала. Даже Александр замолчал. Рэйчел тихо выдохнула. — Ладно. Хорошо. Давайте хотя бы не будем убивать друг друга до того, как поймём, кто вообще всё это организовал. Сэм медленно посмотрел на экран. — Там тысячи файлов… — Да, — тихо сказала Ева. — И это только локальный архив. Агата нахмурилась. — Что значит «локальный»? Ева переглянулась с Александром. — Это значит, что где-то есть основной сервер. Александр подошёл к системе и быстро начал просматривать вкладки. Его движения стали резче и профессиональнее. Агата вдруг поняла: он выглядит как человек, который уже работал с подобным раньше. — Алекс, — тихо сказала Рэйчел. Он не ответил. — Алекс. Теперь он всё-таки поднял взгляд. И Рэйчел очень спокойно спросила: — Скажи мне, что это не тот интерфейс. Небесные глаза шведа снова уставились на монитор. — Это система NEXUS. Агата заметила, как изменились лица Рэйчел и Евы. Они обе знали это название, и им оно очень не понравилось. — Алекс… — начала Рэйчел. — Я знаю. — Может, кто-нибудь всё-таки объяснит нормально? — раздражённо спросила Агата. На этот раз ответил не Александр, а Ева: — NEXUS — это причина, по которой Алекс вообще начал копать под «Элизиум». Рэйчел устало провела рукой по лицу, добавив: — Потому что пять лет назад эта система разрушила ему жизнь. В комнате стало тихо настолько, что было слышно слабое гудение системы. Агата перевела взгляд на Александра. Он стоял у монитора, слегка опустив голову, и впервые за всё время выглядел человеком, у которого закончилось желание шутить. — Что значит «разрушила жизнь»? — медленно спросила она. Ответил он не сразу, и это напугало англичанку сильнее всего. Потому что Александр Нильсен всегда отвечал быстро. Колко. Даже когда хотел уйти от темы. Но не в этот раз. Рэйчел тихо прислонилась к столу. — Пять лет назад Алекс работал с одной аналитической компанией в Стокгольме. Формально — кибербезопасность и системы прогнозирования. На деле… — Они были частью NEXUS, — спокойно закончил Александр. Сэм нахмурился: — Подожди. Ты работал на людей, за которыми сейчас охотишься? — Я не знал, чем они занимаются на самом деле. — Очень клишированная история происхождения злодея, — пробормотала Ева. — Спасибо. Но на этот раз даже он сказал это без привычной лёгкости. Агата молча смотрела на него и пыталась уложить в голове новую версию Александра. Не просто саркастичный мужчина с подозрительно хорошими навыками в области безопасности. Перед ней стоял человек, который когда-то уже был внутри всей этой системы. — Что произошло? — тихо спросила она. Он провёл рукой по затылку с таким видом, будто последнее, что ему хотелось — вспоминать прошлое. — Я начал замечать странности в данных. Система собирала не просто информацию, она училась предсказывать поведение людей. Их реакции, решения и эмоциональные привязки. Сэм скривился: — Это уже звучит как начало восстания машин. — К сожалению, люди справляются с ужасными вещами и без помощи машин, — спокойно сказал Александр. Рэйчел посмотрела на Агату. — Когда Алекс понял, что происходит, он попытался вытащить часть информации наружу. — И всё пошло очень плохо, — закончила Ева. Агата заметила, как напряглась челюсть Александра. Он однозначно не хотел, чтобы именно эту часть рассказывали. — Насколько плохо? Ответ пришёл не от него. Послышался мужской голос откуда-то сверху. — Настолько, что половина Стокгольма считала его мёртвым примерно неделю. Все резко обернулись. В дверях комнаты стоял Кристофер Кадоган в идеально застёгнутом пальто и растрёпанными после дороги волосами. И крайне недовольным выражением лица. — Вы вообще понимаете, насколько сложно вас найти? — спросил он. Он спустился вниз, быстро осмотрел комнату, монитор и лица присутствующих. Потом остановил взгляд на экране, и его лицо мгновенно стало серьёзнее. — Чёрт. — Очень информативная реакция, — заметила Ева. — Я стараюсь соответствовать атмосфере. Агата шагнула к нему: — Ты знал про это место? — Нет. И, судя по его выражению лица, он не врал. Кристофер медленно подошёл к монитору. — Но я знаю, что такое NEXUS. Повисла тишина. Сэм обречённо посмотрел в потолок. — Конечно. Конечно, ты знаешь. Кристофер проигнорировал комментарий. — Мой отец работал с несколькими фондами, связанными с проектом. Агата нахмурилась: — «Работал»? — Он умер два года назад. Его тон был ровным, даже слишком. Именно это выдало, что тема до сих пор болезненна. Ева едва заметно посмотрела на него. Внимательнее, чем раньше. Кристофер между тем продолжил: — Перед смертью он пытался выйти из сделки с «Элизиумом». Через месяц после этого его машина слетела с трассы. В комнате снова наступила тишина. Если до этого сомнения ещё были, то сейчас их не осталось. Это не совпадение. Люди вокруг этого проекта действительно умирали. Кристофер посмотрел на Александра. — Я так понимаю, ты тоже наконец осознал, что всё намного хуже, чем мы думали. Александр коротко усмехнулся, но веселья в этом действии было мало. — Да. И мне это очень не нравится. — Тогда у меня плохие новости, — сказал Кристофер. Все посмотрели на него. Мужчина медленно достал телефон. На экране была открыта фотография, сделанная несколько минут назад. На ней были ворота особняка Харрис и чёрная машина без номеров, припаркованная через дорогу. — Потому что, кажется, нас уже нашли