Niagara Falls

Лёгкий ветерок плавно развевал кудрявые волосы мальчика, который увлечённо поедал сладкую вату ядерно-синего цвета, оставляя пальцы липкими от сахара. Он крепко держал руку своей матери, что увлечённо разговаривала о чём-то с отцом, наслаждаясь тёплым июльским вечером. Несмотря на то, что в городе уже давно стемнело, на улице всё ещё были толпы людей, желающих увидеть знаменитый Ниагарский водопад вживую. Все знали, что вечером он особенно красив и загорается разными цветами. Влажный воздух оседал на коже мелкими холодными каплями, а гул воды становился всё громче с каждым шагом. Чем ближе они подходили к водопаду Подкова, тем сложнее было протолкнуться через плотную толпу людей. — Тэхён-и, держись крепче и не отставай, — приказала мама мальчика, немного наклонившись к его уху, чтобы тот точно услышал её сквозь шум водопада. Тэхён лишь кивнул и продолжил сжимать мамину ладонь, неохотно плетясь за родителями. Ножки мальчика уже начали уставать. Их отель был достаточно далеко, а время уже близилось к десяти вечера — мальчик давно должен был уютно спать в тёплой постели. Но родители Тэхёна лишь продолжали о чём-то переговариваться и смеяться, радуясь, что наконец смогли увидеть это чудо света вживую. Сама семья родом с города Тэгу в Южной Корее, но решилась на переезд в Канаду полгода назад по рекомендациям врачей, которые настаивали на том, что в Торонто лечение детей с муковисцидозом более адаптировано. Они долго собирали деньги и наконец, после того как мальчику исполнилось пять, смогли осуществить переезд и сразу отдать Тэ в первый класс. Мальчику не особо нравилось там. Он был довольно стеснительным ребёнком и часто пропускал школу из-за плохого самочувствия, поэтому ему не удавалось найти друзей. Но вот наконец наступили летние каникулы, и отец Тэхёна подарил им всем путёвку на Ниагарский водопад на пару дней, чтобы немного отдохнуть от всего и насладиться прекрасными видами. Наконец, подойдя к водопаду Подкова, мать начала ахать от восхищения и торопливо доставать свой фотоаппарат, чтобы запечатлеть эту красоту. Влажный воздух оседал на коже мелкими холодными каплями, а гул воды становился всё громче с каждым шагом. Отец мальчика поднял того на плечи, чтобы Тэхёну было лучше видно водопад. Мальчик радостно захлопал в ладоши, продолжая поедать сладкую вату и наблюдая за тем, как водопад сменил цвет на ярко-фиолетовый. Под такой подсветкой вода казалась почти нереальной — слишком красивой для чего-то настолько опасного. Мама Тэхёна лишь продолжала фотографировать и пытаться протолкнуться ближе к ограждениям, чтобы сделать фото без людей. И когда спустя минут пять у неё это наконец вышло, она воодушевлённо попросила: — Ну-ка, сфоткай меня, дорогой, — передавая фотоаппарат отцу мальчика. Тот лишь обречённо вздохнул, зная, что дело займёт ну полчаса точно. Но, на удивление, женщина оказалась довольна первым же набором фотографий, сказав, что это всё водопад — он всегда волшебный. — Тэхён-и, иди встань вот туда, мама тебя сфоткает. Отец поспешил опустить сына на землю, чтобы тот подошёл поближе к водопаду. — Давай мне вату, потом доешь, — попросил отец, но Тэ лишь упрямо покачал головой и убежал прямо с ней. Мать лишь тихо вздохнула, но всё равно начала фотографировать, пока водопад на фоне принимал розово-сиреневый цвет. Невероятный вид. Брызги воды попадали мальчику в глаза, из-за чего тот недовольно зажмурился и начал прятать своё лакомство, чтобы оно не намокло и не стало противным. — Сынок, посмотри, пожалуйста, в камеру, — ласково попросила мать, но всё больше холодных брызг попадало Тэхёну в лицо, из-за чего тот начал крутиться вокруг себя и зачем-то залезать ногами на бортик, думая, что это как-то поможет. — Тэхён, быстро слезай оттуда и беги сюда, — строго велел отец, но резкий визг какой-то тётеньки слева заставил мальчишку выпустить свою сладкую вату из рук и наблюдать, как та летит прямо в водопад. Тэ растерянно захлопал глазами и, ни секунды не думая, начал пытаться поймать своё любимое лакомство, всем туловищем наклоняясь к воде и пытаясь схватить вату правой рукой, в то время как левой он держался за мокрое перило. — Тэхён, осторожно! — прокричал отец, расталкивая людей вокруг и пытаясь успеть схватить сына. В следующее мгновение рука мальчика соскользнула с перила, и он всем телом, головой вниз, полетел в водопад, всё ещё вытягивая руку, чтобы поймать свою сладкую вату. В тот вечер Ниагарский водопад наполнился криками ужаса и горькими слезами.

🧜

— Женщина, тише, говорите разборчивее, я ни слова не понимаю, — недовольным тоном отозвался охранник. Белый высокий мужчина, на вид лет сорока, уже как десять минут пытался разобрать корейско-английскую речь вперемешку с громкими рыданиями женщины, у которой почти не было видно глаз из-за потёкшей туши. Её муж рядом никак не помогал, а лишь сам нервно курил в стороне уже, казалось, третью сигарету за десять минут, тоже всхлипывая и пытаясь перевести речь жены через переводчик. Спустя ещё минут пять громкого плача и непонимающей очереди в пункте охраны муж наконец протянул переводчик, где было написано: «Наш сын упал в водопад». Брови охранника тут же поползли вверх, и он тихо пробормотал: — Блять... После чего начал нервно тыкать по рации и сообщать всем охранникам по периметру водопада о падении ребёнка. Тут же послышались сирены полиции, скорой и, кажется, даже пожарной. Охрана начала сбегаться и задавать миллион вопросов бедным родителям. — Они не понимают английский, — сказал всё тот же охранник, пока женщина начала показывать ту самую фотографию мальчика, сделанную за минуту до падения, где тот стоит, держась за поручень, в полосатой майке и чёрных спортивных штанах, щуря глаза от капель воды. Его кудрявые светлые волосы уже успели намокнуть от тумана, стоящего вокруг водопада. — Мы уже связались с группой водолазов, но они отказываются приезжать до рассвета, — уведомил прибывший полицейский, совсем молодой темнокожий парень, держа в руках телефон. — Что значит, блять, до рассвета?! Упал ребёнок, маленький мальчик, нахуй! — вмешался в разговор всё тот же охранник. — Мы ничего не можем сделать. Они говорят, что это слишком рискованно: видимость очень плохая, как и течение. К тому же вы сами знаете, какие сейчас слухи ходят про обитателей водопада. Весь народ в страхе... — продолжал полицейский, как его перебил охранник, почти переходя на крик: — Парень, ты что, в сказки веришь? Я понимаю, ты ещё молод, но всё же тебе не пять лет. Какие нахер обитатели? — Русалки, — тихо прошептал темнокожий. — Ты что, совсем рехнулся?! — ещё громче крикнул охранник. — Вели водолазам, чтобы начинали сейчас. — Сэм, угомонись. Мальчик, скорее всего, уже не жилец. Он упал с высоты более пятидесяти метров в сильнейшее течение, скорее всего, ещё и ударился головой о камни, пока летел. На девяносто девять процентов мы обнаружим уже его тело через пару дней, — вмешался начальник охраны, пришедший на весь этот шум. Уже пожилой мужчина европейской внешности выглядел совершенно спокойно, опираясь на трость и тяжело вздыхая. — Майкл, это ребёнок, маленький мальчик, у него ещё вся жизнь впереди, — настаивал на своём Сэм, как рядом послышались душераздирающие крики матери, которой уже сообщили, что спасатели не собираются искать её малыша до самого рассвета. Возле центра уже давно столпилась толпа людей. Некоторым довелось увидеть само падение, некоторые прибежали на шум, но все они требовали немедленного вмешательства. — Мэм, пройдите, пожалуйста, в машину скорой помощи, вам дадут... — начал парамедик, похлопывая женщину по спине и показывая на машину, как его прервали: — Не пойду я никуда! Там мой малыш в реке! Это всё моя вина! — начала кричать мать, срывая голос и в конце концов теряя сознание и падая в руки медика, пока отец рядом срывался на рыдания. — Видишь, что происходит?! — продолжил Сэм. — Мы ничего не можем сделать. Рискуем утопить ещё и всю команду водолазов. Время уже почти полночь. Будем надеяться, что река не захочет его забирать.

🧜

Тэхён открыл глаза, видя перед собой лишь тёмно-синюю воду и большое количество водорослей. Глаза начало щипать. Он находился где-то глубоко под водой, не получалось сделать вдох — вода попадала в горло и заставляла постепенно сдаваться и закрывать глаза. Перед тем как навсегда сомкнуть веки, мальчик вдруг увидел большой золотистый хвост. Он не был похож ни на один рыбий хвост, который Тэхён изучал в своём учебнике по науке. Не успел он начать вспоминать, какие же всё-таки хвосты у рыб, как вдруг почувствовал чью-то сильную руку, обвившую его талию и быстро вытягивающую его куда-то вверх. Где-то вдали, сквозь толщу воды, виднелась полная луна. От потока воды, быстро попадающей в лёгкие, Тэхён всё-таки закрыл глаза, всё ещё думая про рыбу с золотым хвостом. — Чонгук, зачем ты его спас? У нас теперь будут огромные проблемы! Как ты объяснишься перед Его Величеством Рэмо? — дрожащим голосом кричал Сокджин, создавая всплески своим изумрудным хвостом. — Джин, он ещё совсем малыш, он не должен страдать из-за нашей войны с людьми. К тому же он ещё и болен, я это чувствую, — ответил Гук, продолжая смотреть на мальчика, что лежал на огромном камне, покрытом водорослями. Казалось, будто он просто спал после тяжёлого дня, но на самом деле стук его сердца становился всё реже и реже. — Я прошу тебя, прикрой меня перед остальными. — Что ты собрался делать? — всё ещё почти срываясь на крик, спрашивал Сокджин. — Вылечу его. — Но это ведь значит... — Джин не успел закончить, как его оборвал серьёзный голос Чона: — Да, я знаю. Я сделаю его одним из нас. — Ты не можешь! — продолжал негодовать Сокджин. — Он не умрёт. Сегодня не его время. Я сотру его память и выброшу на берег. Он никогда об этом не вспомнит, — стоял на своём Гук. — Если не встретит тебя ещё раз. — Не встретит. Вода станет его самым сильным страхом, — уверил Чонгук. Он и сам не знал, почему так прицепился к жизни этого малыша, но что-то подсказывало, что мальчика ждёт нечто важное. А Чонгук не бог — он всего лишь русал, поэтому не имеет права отнимать у него эту жизнь. К сожалению, никто из русалов не разделит это мнение, но это проблема на потом. Сейчас надо было спасать мальчика. Чонгук снял со своей шеи небольшое ожерелье в форме кинжала и поднёс его к своему хвосту, надавливая и делая глубокий надрез, отрезая часть золотистой чешуи и окрашивая воду в ярко-красный оттенок. Смотря на это, Сокджин не смог сдержаться и поморщился, ощущая прилив тошноты. Все знали, что для русалов хвост — самая сокровенная и чувствительная часть тела. Боль от пореза на хвосте можно было сравнить с тем, будто человеку медленно прижигают кожу. Но Чонгук даже не дрогнул. Он взял чешую в руки, подвинулся поближе к мальчишке, который уже почти не дышал, приоткрыл его рот и немного грубо протолкнул свою чешую в его горло. — Ну же, малыш, просыпайся, — нервно сказал Чон и подул на лицо мальчишки, выпуская золотистую пыль. Тэхён резко почувствовал острое желание откашляться. Лёгкие будто разрывались изнутри. Он распахнул глаза, встречаясь взглядом с молодым парнем, что стоял прямо перед ним по колено в речной воде. Его янтарные глаза с золотистым оттенком так и манили к себе, странно поблёскивая в свете полной луны. Каштановые волосы парня, покрытые мерцающей золотистой пылью, намокли от воды и прилипали к его лицу. Весь он казался Тэхёну каким-то нереальным, словно персонаж из сказки. Тэхён резко закашлялся, выплёвывая из лёгких воду, после чего жадно сделал первый вдох. В ушах всё ещё шумело, а тело казалось невероятно тяжёлым. Сонливость снова начала медленно утягивать его за собой. Уже закрывая глаза, мальчик почувствовал мягкое прикосновение ладони к своим мокрым, запутанным волосам и тихий голос прямо возле уха: — Удачи, малыш.

🧜

— Кажется, я вижу тело! — воскликнул один из водолазов, указывая на камень прямо возле подножия водопада, куда, по словам матери, упал мальчик. — Не может быть. После такого течения его тело должны были найти за много километров отсюда, — заявил другой водолаз, но всё равно начал подплывать к камню, щуря глаза от яркого утреннего солнца, отражающегося от воды. Подплыв ближе, оба мужчины изумлённо замерли, не веря своим глазам. Мальчик дышал.