Вечерняя холодность что обернулась не в ту сторону.

Одна из девушек — шатенка с карие глубокими глазами, а другая с красным цветом волос, похожи они на бардовый и черными как тьма глазами. Солнце медленно садилось за горизонт, а в квартире было на удивление тихо. Одна из них готовила на кухне, а другая сидела в зале и скучала в телефоне. Решив, что ее девушка долго уже молчит, пошла к ней на кухню. Зайдя в комнату, где была та, подошла сзади и приобняла, но, не получив ответных объятий, нахмурилась и повернула голову партнерши к себе. А та в свою очередь посмотрела на нее и вздохнула, отодвинув девушку от себя, и продолжила готовить. Получить такую холодность было не очень приятно, и черноглазка решила ещё раз подойти к своей паре, снова получила холодность. Не стараясь сдержать удивление, девушка с бардовыми волосами повернула к себе свою девушку и взяла ее руки в свою, держа так. — Что ты делаешь?! — удивилась брюнетка, пытаясь освободить свои руки и вырваться из хвата. — Я? Это я должна у тебя спросить, что ТЫ делаешь. — выделив слово «ты» в своих словах, она продолжила: — Милая моя, ты меня игнорируешь, так ведь нельзя. — Я готовлю, не мешаю, и вообще отпусти мои руки! — протестовала брюнетка. — Только после того, как получу свое. А мое — это ты. И я не намерена ждать, пока ты доготовишь еду. Не став тянуть времени, черноглазая девушка притянула кареглазую в поцелуй. В поцелуе была нежность, забота и не скрываемая страсть и желание. Во время поцелуя она подняла ее на кухонный стол и посадила ее на него. Разоединившись от нехватки воздуха, те смотрели друг на друга. Затем еще поцелуй и ещё, а затем губы стоящей переместились на шею, а затем уткнулись в одежду. И она подняла голову. — Не будешь ты так любезна снять все ненужное? — Ты ведь не отстанешь от меня, пока я не разденусь? — Именно так, — улыбаясь, сказала черноглазая девушка. — Ц, ты лежишь всегда, когда я занята. — буркнула девушка, но сняла с себя футболку и лифчик, отложив их в сторону. — И я тебя тоже люблю, моя милая. — улыбнулась бардовка и продолжила обцеловывать все тело своей девушки. Последний поцелуй остался на груди, а затем последовали несколько укусов за грудь, и сверху раздались слабые стоны, но очень приятные и мягкие. Продолжив обкусывать грудь любимой, руки пошли дальше и залезли под ее штаны, а точнее к пятой точке, сжимая ляшки и щипая их. Сверху раздавалось чуть больше стонов, но они все так же были мягкими и приятными для слуха черноглазки. Рука активницы сжимала сладкие ляжки девушки и чуть пощипывала их, а затем пролезла между ними и подбралась к одному очень и очень важному местечку. И один из пальцев руки стал водить круги над трусиками, надавливая в разных местах, чтобы понять, где более чувствительно, но все это было возле вагины девушки, и стоны стали чуть более громкими и высокими. Поняв по стонам, где самое чувствительное место, надавила на него и пролезла через преграду, лаская то самое местечко, и выслушивала стоны девушки, от чего кружило голову сильнее. Другой рукой взяла ее за голову и притянула к себе, целуя в губы, долго и со странным возбуждением. И пока они целовались, рукой, что была рядом с тем местом, она решила действовать. И вошла одним пальцем в нее. Поцелуй был разорван от громкого вырвавшегося стона брюнетки. Услышав этот громкий и возбуждённый стон, черноглазка вытащила свою руку и поцеловала свою девушку в шею. И тихо прошептала ей на ушко, прикусив мочку уха: — Это тебе наказание. За твоё поведение. — со смешком произнесла та. А затем отошла от нее, осмотрев ее всю, ушла обратно в зал и села в телефон, посматривая на кухню, слыша раздражённые вздохи. И тихо посмеивалась, слыша каждый из них