Лёд

– Я же говорил тебе не есть лёд на улице в мороз! Вот теперь и пожинай свои плоды, раз меня слушать не захотел, – возмущается Эрн, роясь по ящикам в комнате, в поисках лекарств.  – Да ну как я могу выпить коктейль, а лёд выбросить?! И вообще, все что оплочено, должно быть проглочено! – едва успевает договорить Шион и заходится громким дерущем горло кашлем.  – Вот и проглотил. Теперь мучаешься.  – А и я не мучаюсь! Всё у меня замечательно! – с вызовом парирует Шион, тут же шмыгая носом.  – Ой, правда, что ли? – наигранно удивленное лицо. – Может тогда и лечиться будешь сам? Ах, точно, у тебя же все замечательно, зачем тебе лечиться! – вскидывая руки, саркастично комментирует Эрн, бросая в Шиона яростным взглядом. – И вообще зачем меня слушать, я же всегда тебе пытаюсь сделать хуже, а ты, конечно же, у нас всё лучше знаешь! Если бы Эрн мог излучать взглядом искры, то уже бы точно все сгорело. Дверь с громким хлопком закрывается, едва удерживаясь на петлях, когда он вылетает из комнаты, оставляя опешившего больного наедине с собой. Впервые за все время Эрн сорвался, накричал, психанул. Любое из этих слов совершенно не свойственные ему действия.  На кухне, как обычно, вокруг ног вьётся Люци, выпрашивая лакомства. Эрн садится, обессилено роняя голову на руки на столе. Ну и зачем он отчитал его? Что он, мамка ему что ли? Какой вообще в этом был смысл, да и был ли он вообще? Легче от этого все равно никому не стало, скорее даже наоборот. Обида и разочарование стремительно охватывает. Хочется куда-нибудь спрятаться. Становится противно от от самого себя и такой, вроде бы, глупой ситуации.  Парень пытается убедить себя, что сделал это не для того, чтобы навредить, не чтобы показать какой он молодец и всегда знает, как будет лучше. Эрн чувствует вину, она догоняет его на скоростном болиде, а он убегает от неё на своих двоих. Шансов на победу просто и быть не может. Надо на что-то отвлечься. Вспомнив, что в комнате парень вообще-то искал лекарства, которые так и не нашел, было принято решение сходить в аптеку и заодно в магазин: купить лимон и имбирь. Как раз отличный повод остыть и проветрить голову.  Улица встречает противным колючим ветром, забирающимся под самую куртку, вызывая мурашки, но это и к лучшему – мозги приободрятся. На улицы уже опустились густые сумерки, по скользкой улице изредка мелькают пятна прохожих, идущих, как нелепые котята, только научившиеся ходить. Днём было небольшое потепление, а к вечеру ударил морозец и все дороги, как пешеходные, так и автомобильные превратились в лютый каток. Хоть надевай коньки, да езжай на них. Хочется обойтись без травм, поэтому идти приходится медленно, продумывая едва ли не каждый свой шаг, но оно и на руку, будет больше времени на размышления.  Эрн привык всегда разбирать в себе: в своих чувствах, эмоциях, действиях. И эта ситуация разозлила его не просто так. На носу была сессия, и заболеть - последнее, что можно сделать перед экзаменами, а Шион как будто намеренно навредил себе, пусть это и была самая обычная простуда.  Эрн всегда переживал о здоровье Ши, почти всегда получая упреки, что лучше бы за собой так следил. Говорилось это, конечно, не со злобы, но тем не менее. Но это происходило непроизвольно, ты просто переживаешь и все, не можешь отодвинуть на второй план или проигнорировать.  Холодный воздух обдувает лицо, мороз пробирается под куртку, все-таки вынуждая идти чуть быстрее. Эрн не любил холод, но любил заботиться о Шионе, поэтому был готов вытерпеть любые условия, лишь бы порадовать родного человека.  Купив все необходимое и уже по пути домой, парень заходит в знакомую пекарню, чтобы взять эклеры с заварным кремом и любимую слойку Ши. Абсолютно машинальное действие, над которым он перестал задумываться уже давно. Многие его действия в этом отношении в принципе стали машинальными.  Во дворе Эрн чуть зависает, засмотревшись на звезды. Если бы не режиссура, он бы точно стал заниматься изучением космоса. Как минимум потому, что дома ждет его Луна. Чувство вины снова делает жесткий укол куда-то между ребер, и парень торопится добраться до дома.  В прихожей витает запах фруктовой заварки, а на кухне горит свет. Входная дверь закрывается почти бесшумно, тем не менее практически за секунду вылетает Шион. Его лицо выражает явную тревогу, а в мелких движения хорошо видна нервозность. Эрн отлично изучил даже самые маленькие его черты, поэтому подметить такие вещи не составляет труда. Только вот понимания причины такого явного беспокойства пока даже на горизонте не видно. Парень замирает на пороге с немым вопросом. Шион шмыгает носом, и неясно — это причина насморка или все же нет.  - Ши, ты… - Я тебе писал. «И звонил», —с заметными паузами говорит Шион, не дав договорить собеседнику.  - Прости, я, наверное, не слышал. На улице шумно было, - шарит по карманам в поисках телефона.  - Естественно ты не слышал. Как минимум потому, что ты был недоступен, - почти кричит Ши.  Эрн, наконец доставший телефон из кармана, жмет на кнопку включения и видит высаженный в ноль гаджет. Картинка в голове складывается быстро. Он ведь ушел из дома, не сказав ни слова, хотя всегда предупреждает, что уходит, чтобы не давать поводов переживать. Ушел вечером, как минимум минут на сорок, на сообщения не отвечает, телефон недоступен, так ещё и произошло это всё после конфликта. Страшно представить, что уже успел надумать Шион, какие жуткие картины в голове нарисовал.  Парень стоит почти неподвижно, в неосвещенной прихожей тяжело разглядеть его лицо. Эрн быстро скидывает с себя обувь и подлетает к нему, заключая в объятия, и, прижимая голову к своему плечу.  - Боже мой, Ши, прости меня. Прости, мне не следовало так делать. Мне было так стыдно, что я тебя отчитал, хотя ты и без того плохо себя чувствовал. Я забыл совсем, что телефон почти разряжен, я не хотел, чтобы ты так переживал. Ши, пожалуйста… Вся «извинительная» речь, которую Эрн так тщательно продумывал по пути улетучилась куда-то в небытие, и он наговорил какой-то бред.  - Заткнись. Просто помолчи, - уже с явными всхлипами говорит Сеймур, — я думал с тобой что-то случилось. Ты… ни разу ещё так не пропадал. Я… очень испугался.  Эрн молчал. Он знал, чего стоит Шиону сказать подобные слова. Парень ещё учился делиться своими эмоциями и переживаниями, и Андерс ценил это, но сейчас вина захлестывала его, он будто пренебрег этими переживаниями.  - Прости, что не слушал тебя. Я знаю, что ты заботишься обо мне и желаешь мне только лучшего. - Ши, не извиняйся. Это я должен делать. Я сорвался на тебя. Меня так разозлило, что ты не ценишь себя, свое здоровье. Я не хотел тебя отчитывать, не знаю, что на меня нашло, - парень чуть отодвинулся, легко придерживая голову ладонью за ухом, - посмотри на меня, пожалуйста… Разноцветные глаза блестели в отблесках света кухни, нос покраснел и опух, а губы были искусанными. Эрн провел пальцами по щекам, смазывая соленые дорожки. Если бы он только мог, он вложил бы всю нежность, которая в нём есть в этот несчастный жест.  Парень поднял глаза на Андерса и едва заметно ухмыльнулся.  - Пойдём пить чай, он уже остыл давно, наверное.  - Подожди, давай постоим так ещё немного, - Эрн снова сгреб парня в медвежьи объятия, в этот раз уже со взаимностью, Шион легко обвил руки вокруг талии, - я купил лекарства, эклеры с кремом, твою любимую слойку и сок.  Шион резко поднял голову, явно воодушевившись таким набором и попытался освободиться из родных рук, но крепкая хватка не позволила.  Эрн поймал глазами взгляд Сеймура и замер.  - Можно? - Можно.  Рука Эрна снова переползла на шею парня, поглаживая щеку, он медленно притянул лицо ближе и мягко поцеловал. Шион еле слышно выдохнул. Андерс медленно сминал чужие губы, потирая висок и скулу. Сеймур плавился от этих действий, державшись за плечи второго. Эрн всегда был нежен, но сегодня каждое его действие было буквально синонимом нежности.  Шион отстранился первый, когда ему уже стало тяжело дышать. Заложенный нос все же напоминал о себе. Вокруг ног уже давно вился Люци, почувствовав, что напряжения между его «родителями» уже нет. Шионлегко рассмеялся.  -Ну вот, теперь чай точно остыл…