Freek'n you

Дивный Морио... Как же полюбился этот городок полтора годика назад переехавшей в него девушке. Рассвет школьной жизни–старшие классы. Время для новых знакомств, местами диких приключений, уроков жизни, романтики. Во всех смыслах "романтики". Японская провинция у моря оказалась отличным местом для подобного опыта. В последние майские дни ветер лениво обдавал лицо тёплой и густой влагой. Но самое прелестное и очаровательное в таком месте — неспешность жизни. В маленьких населенных пунктах все знают друг друга. Быт идёт неторопливо. Всё зачастую размеренно и лениво. Вполне вероятно, что для подавляющего большинства такая жизнь—сущий ад. Для любителей стабильности, вроде Эрины — сущий пустяк. Подростки всегда знают, как приукрасить себе жизнь. Они не заложники среды вокруг себя. Благо, девушке не пришлось слишком долго ломать голову над тем, как бы ей внедрить красок в свою новую жизнь. При переводе в новую школу она закономерно обзавелась новыми знакомствами. Все ее стереотипы о японцах, строгих, трудолюбивых, заносчивых и живущих вечными мечтами, разбились вдребезги. Местная "wakamono", как оказалось, такая же разнопёрая, колоритная и многогранная, как журналы о японской моде, популярные заграницей... не вся, конечно! Но всем ясно—мы привлекаем только себеподобных. Всякое теплое чувство возникает к ближнему не просто так. Это крик нашего организма, всей нервной системы, всякой логики: "он как я!" И среди местного разнообразия нашелся и для Эрины "себеподобный". С этим парнем она начала учиться в одном классе. Несмотря на его нелепое по всем законам подлости и даже глуповатое знакомство с "интересной новенькой из заграницы", их отношения складывались вполне благополучно. Джоске оказался совсем не таким нудным, каким представляли японцев на родине Эрины. Он был очаровательно придурочным. 17 лет вроде, плечи широченные, ручища как у медведя... Но общую мужскую дурость невозможно перерасти. Был ли Хигашиката умён? Да, достаточно. Умел брать отвественность? В меру своего возраста. Был хорошо воспитанным, приятным в общении юношей? Несомненно! Но если бы у Эрины спросили, с чего бы она постоянно насается именно с ним, а не с девочками из ее класса или спорстменами из параллели, она бы несомненно сказала: "за мальчишество". За эту очаровательную шутливости. За боль в животе от его шуток. За тепло от этого общения. За то, что он не торопился быть самым взрослым и самым умным. Не торопился быть другим. С шаловатым Джоске легко и приятно дружить. За несколько месяцев они стали прямо таки "боевыми друзьями". Никто не думал считать их за парочку. Потому что влюбленные японки никогда бы не вели себя так открыто, как вела себя с ним Эрина. В их картине мира она были либо ну очень глупенькой, либо слишком темпераментной, либо ни капелюшечки не заинтересованной в привелегии быть девушкой ДжоДжо. Натворив добрую кучу небольших шалостей в школе, которую в случае раскрытия обязательно сбросят на совесть Джоске, или еще смешнее, бедняги Окуясу, ведь Эри ну "просто не может" совершить что-то нехорошее или глупое, они отправлядись домой с довольными лицами. Дома у него всё было... родное. Как сам Хигашиката. Девушка заходит в комнату к Джоске. Опять бардак! Модные журналы на пушистом ковре. Какие-то школьные бумаги скомканы на столе. Джойстик не на месте. Разные коробки дисков беспорядочно украшают тумбочку, отражая свет оранжевого вечернего солнца разноцветными пластмасовыми корпусами. —Ужас, Джоске! Просто ужас! – шутливо говорит она ему, садясь на небольшой диванчик у маленького, да удаленького и отлично справляющегося с разными видеоиграми, телевизора. Парень лишь кривит усталую, ленивую улыбочку, на самом деле ни на йоту не стыдясь за своё убежище: —Ну, какой есть. Могу тебе тряпочку дать и мыло, — смеется он,– может, до прихода мамы уберешь? Она меня похвалит. Девушка лишь театрально закатила глаза. Она бы может и помогла..но так лениво! Она стягивает с рубашки школьный джемпер и неспеша потягивается: —м-м-м! Не сегодня, пожалуй. Может лучще угостишь меня чем-нибудь? пш-ш-ш. Юноша, поправив помпадур, протянул подруге стеклянную бутылочку с лимонадом. Пузырьки в розовой воде. Красиво. Отхлебнув вместе лимонада они оба растянулись на маленькой бежевой софе. Хигашиката по привычке тянется к рюкзаку, одной рукой чуть поглаживая плечо девушки. Кончиками пальцев задел немного кожи на шее. Случайно? Он не знает. —Хм..Мне опять что-то в рюкзак сунули,—прервал тишину он,—а дневник я потерял, хе-хе... Подростки с интересом уткнулись в лист, что нашел Джоске вместо домашнего задания в своей сумке. —"Дискотека"? Последняя пятница месяца...7 вечера... Прочитала девушка вслух, лениво пробежав ноготком с аккуратным цветным маникюром по листу. Они переглянулись. —Мы должны отнести им несколько своих дисков, чтобы они не включали всякую хрень! —Мы должны одеться лучше остальных! —Мы должны помочь им с украшениями! А то мало, без нас то... —Мы должны прийти раньше остальных! — Мы должны! — Мы должны! — Мы должны! Когда словестное проектирование было окончено, они снова опустили плечи на мягкую мебель. — И ты сделаешь мне локоны. Я не умею сама...—тише добавляет девушка. — Нам локоны ни к чему, глупая. Такая мелочь, вроде.. "ни к чему". Но в этом всё их общение. В тихих моментах взаимной поддержки. Понимания. Даже взаимного восхищения, наверное. Ни "тебе", ни "мне", а "нам". Правильное для них слово. Эрина точно знала–для него она красавица в пижаме и с взрывом на голове. С потёкшей тушью и с неудачным маникюром. И ей до дрожи приятно это знать... Но должна ли она радоваться так очарованно и искренне восхищениям того, кого она вообще то...не любит? Или любит, но не так, как любят парочки? Джоске лишь смотрел на ее экзотический профиль. На задумчивые и умные, до безобразия преданные глаза. — Тебе тогда тоже не делаем прическу. И ты будешь как Пол Стэнли! — шутила она в ответ, намекая на непослушные и вьющиеся волосы друга, так и намеревавшиеся сбежать из зализанной прически. — Чего!? Нет! — возмущен парень был до холодного пота — не любишь мою прическу?! А она уже тянется руками к его макушке, начав гладить так, чтобы не портить уникальнвй порядок его шевелюры. — Нравится, нравится! И продолжила нежно гладить. Просто так. Долгое время было тихо. Но он не лежал просто так. Нежность ощутимо и томно нахлынула на него. Он прижал ее спиной к своей широкой груди в положении полусидя, бесцельно начав водить руками по плечами и рукам. И им двоим было невыносимо от того, какими эти бесцельные поглаживания были мелкими и ничтожными в сравнении с тем, чего хотелось подросткам. Но они друзья. Друзья гладят так друг друга иногда, да?