Прежде всего Поттер

Гарри застал Невилла утром в общей гостиной. Тот сидел за одним из специально отведённых столиков у стены, низко склонившись над домашним заданием по трансфигурации. Вид у него был, как всегда, немного неуклюжий. — Привет, Невилл. Ты не сильно занят? Невилл вздрогнул и поднял голову. Несколько секунд он растерянно моргал, будто не сразу узнал собеседника. — А? Гарри? Нет, всё в порядке. Ты что-то хотел? — Да. У меня есть вопрос, на который можешь ответить только ты. — Ох! Правда? — Невилл заметно покраснел от удовольствия. — В смысле, я не уверен, что смогу помочь, но... я постараюсь! Гарри быстро осмотрелся. В гостиной было почти пусто — только парочка третьекурсников играла в плюй-камни у камина, но рисковать не стоило. Он вытащил палочку и наложил на их столик чары приватности — те самые, которым его не так давно обучила Гермиона. «С нашими постоянными приключениями знать такие заклинания обязательно», — так она сказала. Невилл удивлённо проследил за движением палочки. — Невилл, что ты знаешь о семье Гринграсс? — спросил Гарри, понизив голос. — Они служили Волдеморту? Вот и всё. Сейчас всё решится. — Гринграсс? — Невилл напрягся при упоминании имени Тёмного Лорда, но быстро взял себя в руки. — Я... я мало что про них знаю. Это довольно богатая семья. Кажется, у них есть место в Визенгамоте. — А что насчёт Волдеморта? — нетерпеливо спросил Гарри. Политические подробности его мало интересовали. Всё равно он в этом ничего не понимал. — Нет, — Невилл покачал головой, и в его голосе появилась непривычная твёрдость. — Бабушка работала с лордом Гринграссом в министерстве. Она говорила, что он тот ещё тип, с которым лучше не связываться. Она даже запрещала мне общаться с его дочерьми. Но он определённо не Пожиратель смерти. Бабушка таких вещей не забывает. — Спасибо, Невилл. Ты мне очень помог, — облегчённо выдохнул Гарри. — Правда? — Невилл просиял. — То есть... всегда пожалуйста. А зачем тебе... — Потом объясню, ладно? Гарри сжал его плечо и отменил чары. Значит, Гринграсс не собирается сдавать его Блэку. С ней вполне можно иметь дело. А что насчёт этого «лорда» Гринграсса? Ну, кто, как не Гарри, знал, что родственников не выбирают. Он и сам не понимал, почему это знание вызвало у него такое облегчение. Какое ему вообще дело до этой напыщенной слизеринки? За обедом он украдкой посматривал на учеников, сидящих за столом факультета змей, пока жаловался Рону на Малфоя — для конспирации. Теперь, когда он по-настоящему обратил внимание, оказалось трудно не заметить Гринграсс в толпе. Должно быть, Гарри — единственный, кто не слышал о ней ничего за прошлые два года. Она сидела с идеально ровной спиной, пока нарезала мясную запеканку, и, судя по всему, увлечённо слушала рассказ другой девушки, сидящей напротив, лица которой Гарри не видел. Переведя взгляд на Рона, он усмехнулся. Вот уж кто точно не стал бы ничего резать. Скорее ел бы руками, продолжая при этом разговаривать с набитым ртом. — Я тебе говорю, приятель! Это становится невыносимым! Может, Гермиона и поступила паршиво, но за последнюю неделю я получил две отработки за невыполненную домашку. Если так и дальше продолжится, мама будет в ярости, — жалобно воскликнул Рон. — И что ты предлагаешь? Простить её просто потому, что ты не в состоянии сам сделать домашнее задание? — раздражённо спросил Гарри. — Эй! У тебя самого, между прочим, ситуация не лучше! Я не в упрёк. Но, по-моему, пора заканчивать с этой нелепой ссорой. Ты же видел, какая она грустная в последнее время ходит. — Ей бы не пришлось грустить, не укради она мою метлу, — отрезал Гарри. — Простим её сейчас — и что тогда помешает ей в будущем забрать у меня ещё что-нибудь? — Ты же знаешь, она это не со зла. Гермиона просто переживает за тебя. — Знаю. Это ничего не меняет. Если хочешь снова общаться с ней — валяй! Но я останусь при своём. Услышав эти слова, Рон резко замолчал и виновато опустил голову. По какой-то причине при виде этой картины Гарри почувствовал странное удовлетворение. На самом деле он тоже хотел подойти. Сказать, что был дураком. Что какая-то жалкая метла не стоит их дружбы. Но ноги не слушались. Гордость не позволяла ему отступить от принципов. Понедельник выдался ветреным. Квиддичное поле раскинулось перед Гарри серо-зелёным пятном. Вуд, как всегда, построил команду за полчаса до начала тренировки и теперь расхаживал перед строем с таким лицом, будто от этой игры зависела судьба всего волшебного мира. — Слушайте меня внимательно! — его голос разносился над полем, перекрикивая ветер. — В конце месяца матч против Равенкло. Чанг — их ловец. Она быстрая, манёвренная и, по слухам, тренировалась всё лето. Если мы проиграем, Кубок школы уплывёт у нас из-под носа. Я не для того гонял вас в прошлом году до седьмого пота, чтобы сейчас слить всё какой-то там Чанг. Ясно? — Ясно, Оливер, — хором отозвались братья Уизли. Анджелина закатила глаза. Кэти Белл подавила зевок. Гарри стоял со школьной метлой в руке. Макгонагалл, к сожалению, отдавать «Молнию» отказалась, но пообещала, что вернёт её до конца месяца. — Поттер! — рявкнул Вуд. — Ты меня слушаешь? Повтори, что я только что сказал. Фред, стоящий слева, едва слышно шепнул: — Наш Гарикинс услышал только про непревзойдённую крутость Чанг. — Я должен быть быстрее Чанг и не дать ей схватить снитч, — послушно повторил Гарри, пытаясь игнорировать смеющихся близнецов. Тренировка началась в штатном режиме. Гарри поднялся в воздух и принялся кружить над полем. Но его мысли были далеко. — Гарри! Слева! Он моргнул. Анджелина промчалась мимо с квоффлом, а следом за ней — бладжер, пущенный Фредом. Гарри едва успел увернуться. — Ты в порядке? — Фред подлетел ближе. — Ты весь день где-то летаешь. В переносном смысле. — Всё нормально. Просто задумался. — О Чанг? Не волнуйся, она тебя не укусит. По крайней мере, на поле. — Очень смешно. Говоря, о Чо Чанг... Фред и Джордж не совсем были не правы. Эта девушка прочно обосновалась в мыслях Гарри с тех пор, как они впервые встретились на поле. Но он не очень-то хорошо умел общаться с девушками. Да и, чего уж там, слишком волновался, чтобы подойти к ней. Он вообще не понимал, о чём с ней говорить. Как завязать разговор? «Привет, у тебя тоже тёмный лорд убил родителей?» — звучит не очень. Да он даже в Хогсмит её не смог бы пригласить — ему туда нельзя. Проклятые Дурсли умудрялись отравлять ему жизнь даже вдали от дома. Фред хлопнул его по плечу и умчался дальше. А Гарри остался висеть в воздухе, глядя, как снег заливает трибуны. Он думал о том, что вечером ему предстоит подписать контракт с, по сути, незнакомой слизеринкой. Как он до такого докатился? Вчера с ним в коридоре столкнулась какая-то незнакомая студентка с Хаффлпаффа. Когда она, извиняясь, поспешила удалиться, он обнаружил у себя в руке записку. «Завтра на том же месте после комендантского часа. Не опаздывай. — Д. Г.» Прочитав, он аккуратно сложил её и положил в карман мантии, что не ушло от внимания Рона. Тот смерил его многозначительным взглядом, но так ничего и не сказал по этому поводу. Громкий голос вырвал Гарри из воспоминаний. — Поттер! Ты оглох?! Снитч у тебя над головой! Гарри вскинул голову. Золотой шарик висел прямо рядом с ним, издевательски подрагивая крыльями. Он вытянул руку — и пальцы сомкнулись на холодном металле. — Есть! — заорал Вуд с земли. — Вот так, Поттер! Вот так! Гарри выровнял метлу и приземлился, тяжело дыша. Команда похлопала его по спине, Вуд сиял, снег наконец-то начал стихать. Но странное чувство тревоги не уходило. — Отличная работа, Гарри, — сказала Анджелина. — Если так же сработаешь на матче — Равенкло нам не соперник. — Спасибо. — Эй, ты точно в порядке? Ты какой-то не такой. — Просто устал. Ночью плохо спал. Она медленно кивнула. К вечеру, сидя в гостиной над домашним заданием, он то и дело поглядывал на часы. Рон увлечённо пересказывал последний выпуск «Ежедневного Пророка». А Гарри думал: пойти или не пойти? Может, рассказать Рону? Хотя бы намёком? Но он знал, что не расскажет. В одиннадцать он сказал Рону, что идёт спать. Но вместо этого накинул мантию-невидимку и вышел в тёмный коридор...

***

— Ты режешь корень так, будто мстишь ему за смерть своих родителей, Поттер. Нужна точность, а не сила. Гарри сжал нож крепче, но заставил себя выдохнуть. Дафна стояла рядом и сверлила его тяжёлым взглядом. Но он уже научился замечать: когда у него действительно что-то не получалось, уголок её губ едва заметно дёргался. Что ж, он был рад, что хоть кому-то из них весело. Они находились в заброшенном классе на седьмом этаже. Именно здесь три дня назад они подписали магический контракт. Гарри до сих пор помнил, как магия оплела запястья серебристыми нитями и растаяла, оставив ощущение невидимой нити между ними. Неразглашение. Взаимное обучение. Взаимная защита при встрече с дементорами. Поначалу он колебался. Особенно насчёт последнего пункта. Мысль, что это всё ещё может быть какая-то ловушка, не отпускала. Но её слова его немного успокоили. «Я рискую больше, — она вздохнула, как будто объясняла ребёнку прописную истину. — Если кто-то узнает — меня исключат. А тебе в худшем случае Дамблдор добавит пару очков за "героическую попытку перевоспитать слизеринку"». Как бы Гарри ни хотел ей возразить, в её логике был смысл, от чего ему вдруг стало стыдно. Он впервые об этом задумался. Неужели директор относится к нему иначе, чем к другим ученикам, просто потому что он Мальчик-Который-Выжил? Так или иначе, все помнят ту историю с очками в конце первого курса. Даже Невиллу тогда досталось. И никто не спросил: почему директор не вмешался раньше? Почему позволил им страдать неделями? Почему награда выглядела как театральный жест, а не как забота? Дамблдор всегда был где-то рядом, когда случалось что-то плохое, — и всегда появлялся в последний момент, чтобы всё исправить, спасти, наградить. Но почему он вообще позволял всему этому произойти? Гарри вспомнил философский камень. Вспомнил Тайную комнату. Вспомнил, как Макгонагалл отмахивалась от их предупреждений, как никто из взрослых не верил, не слушал, не помогал — пока не становилось слишком поздно. А Люпин? Почему он согласился помочь ему, но отказал Гринграсс? Сказать, что это было по меньшей мере несправедливо, — ничего не сказать. Гарри очень не хотелось, чтобы другие считали, что он золотой мальчик, который пользуется своими привилегиями и смотрит на других свысока. И вот теперь он стоял над котлом, помешивая Успокаивающее зелье, и старался не сбиться с ритма. Молчание затягивалось. Гарри чувствовал, как между лопатками собирается неприятное напряжение. — Какая прелесть, — пробурчала себе под нос Дафна. Впрочем, достаточно громко, чтобы Гарри услышал. — Это не особо подбадривает, знаешь ли. — А я и не пытаюсь тебя подбодрить. Я констатирую факт. Ты занимаешься какой-то идиотией. Нужно помешивать восьмёркой, а не кругом. Это проходят на первом курсе. У мальчиков, которые выжили, это считается задачей со звёздочкой? — У меня всё в порядке с умственными способностями, — огрызнулся Гарри, поправляя движение палочки. — Да? А твои оценки по большинству предметов говорят об обратном. — Ты следишь за моими оценками, Гринграсс? Я польщён. Она подняла глаза с выражением такого искреннего недоумения, словно услышала от крысы осмысленную речь. — Слежу за твоими оценками? Поттер, твои оценки знает весь замок. Ты — ходячее воплощение того, как низко может упасть гриффиндорец, не вылетев из школы. Это не слежка, а общеизвестный факт. От этого напоминания раздражение Гарри сменилось смущением. Он и правда был не лучшим учеником. Но впервые ему указывал на это прямо кто-то, кроме Гермионы. Снейп не в счёт. — Я хотя бы до сих пор не поджёг котёл. Был бы на моём месте Симус, ты бы сейчас была не здесь, а в больничном крыле, — попытался оправдаться он. — Поздравляю. Ты прямо-таки превзошёл Хипворта.Хочешь, чтобы я аплодировала? Гарри стиснул зубы, но продолжил помешивать. Восьмёрка, а не круг. Она была права. Опять. — Знаешь, Гринграсс, иногда мне кажется, что ты получаешь удовольствие от всего этого, — процедил он. — От чего именно? — её голос был обманчиво-спокойным. — От того, чтобы указывать мне, какой я идиот. Выражение её лица оставалось непроницаемым, но глаза горели ехидством. — Может, только чуть-чуть.

***

Гарри вернулся в гриффиндорскую башню поздно. Мантия-невидимка была небрежно засунута в сумку. Он надеялся проскользнуть в спальню незамеченным. Не вышло. В общей гостиной горел камин. В кресле у огня сидела Гермиона, а рядом с ней, на подлокотнике соседнего кресла, примостился Рон — сонный и раздражённый. — Гарри! — Гермиона вскочила. — Ты где был? Уже почти полночь! — Гулял. — Гулял? — её голос дрогнул от смеси обиды и возмущения. — Ты исчезаешь уже третий раз за неделю. Возвращаешься поздно, и от тебя странно пахнет. Я не слепая, Гарри. Плечи Гарри напряглись. Если она не успокоится, контракт окажется под угрозой. А что тогда сделает Гринграсс? Пункт о неразглашении магически обязывал их обоих молчать. Ему не хотелось представлять, что будет в случае нарушения. — Гермиона, отстань. Ничего опасного. — «Ничего опасного» — это не ответ! — она шагнула ближе. — Ты мой друг. Я имею право волноваться. Рон, зевая, подал голос: — Слушай, Гермиона, он же сказал — всё нормально. Может, хватит допрос устраивать? Он не преступник. — Рон, ты не понимаешь! Он скрывает что-то! — умоляюще произнесла Гермиона. — Ну и пусть скрывает, — Рон поднялся с кресла. — Ты тоже много чего скрываешь. Например, как ты вообще успеваешь на все уроки, если они в одно время? Я устал считать, сколько раз ты появлялась из ниоткуда и делала вид, что так и надо. Но мы же не допрашиваем тебя, верно? Повисла мёртвая тишина. Гермиона замерла. Лицо побледнело, глаза расширились. — Это... это другое, — пробормотала она, отводя взгляд. — Да ну? По-моему, то же самое. У всех есть секреты. Гарри не обязан отчитываться перед тобой за каждый шаг. Ты ему не мама. — Я просто пытаюсь помочь! — голос Гермионы дрогнул. — Потому что я боюсь за него! А он... он просто... Не договорив, она схватила сумку и бросилась к лестнице, ведущей в женское общежитие. Рон проводил её взглядом и шумно выдохнул. — Ну вот. Ещё немного — и она бы наложила на тебя Ступефай, чтобы ты не мог сбежать с допроса. Гарри слабо улыбнулся. — Если бы она знала Ступефай, мы бы с тобой уже лежали связанными в чулане для мётел, а она бы ходила вокруг и зачитывала нам лекцию о том, как важно доверять друзьям. Рон фыркнул. — Это точно. Кстати, о чуланах. Ты не поверишь, что Живоглот устроил вчера. Он пробрался в нашу спальню и устроил засаду на Коросту прямо в моём сундуке. — Короста жив? — Жив. Но теперь спит исключительно у меня в наволочке. По-моему, он думает, что Живоглот охотится именно на него, а не на всех крыс вообще. — Рон покачал головой. — Ты ей этого не говорил? — С ума сошёл? Она и так грустная ходит. Ещё добью её котом. Хотя... — Рон задумался, — может, тогда она согласилась бы на перемирие? Типа, «прости меня, Рон, я сдам Живоглота в магловский питомник». Звучит как план? — Звучит как начало новой ссоры. — Тоже верно. — Рон вздохнул и поднялся с кресла. — Ладно, я спать. Завтра опять трансфигурация первой парой. Макгонагалл меня убьёт за домашку. Я всё ещё не превратил чайник в черепаху. Перед сном Гарри достал Карту Мародёров из сундука. Точка «Дафна Гринграсс» находилась в гостиной Слизерина, а рядом с ней — точка «Теодор Нотт». Гарри, увидев это, напрягся. Насколько ему было известно, Нотт был дружком Малфоя. Неужели он всё-таки совершил ошибку, доверившись слизеринке? Он заставил себя выдохнуть. Контракт не давил — значит, она не нарушала условий. Он свернул карту, сунул под подушку и закрыл глаза. Но сон не шёл. Мысли текли вязко, цепляясь одна за другую. Гарри думал обо всём, что произошло за последнее время, пока усталость наконец не взяла своё, утягивая его на дно. И тогда ему приснился сон. Тёмная фигура стояла на утёсе. Ветер трепал полы мантии. Необычайно сильные волны громко разбивались о скалы, а где-то внизу кричали чайки. В кулаке он сжимал небольшой красный камень с заметной трещиной. На пальце покоилось кольцо. Когда-то это был философский камень. Он с сожалением разжал пальцы. Камень полетел вниз и исчез в белой пене. — А я ведь даже почти поверил, что это сработает. Какой же я идиот! Снова трачу время на бесполезные попытки. Достав из внутреннего кармана мантии флакон с успокаивающим зельем, он быстро осушил его и задумался. Очевидно, смерть не обмануть алхимией. Ей нужен другой подход. Более... радикальный. — Похоже, пора вернуться к первоначальному плану. Мне придётся на время тебя спрятать, — он бросил взгляд на кольцо. Чёрный камень в нём тускло блеснул в свете луны, пробившейся сквозь тучи. Затем фигура развернулась и с тихим хлопком исчезла, оставив утёс пустым. Только ветер продолжал выть над бушующим морем.

***

На следующий день, урок Патронуса не задался с самого начала. Гарри влетел в заброшенный класс на седьмом этаже, на ходу отряхивая с рукава капли краски. Пивз устроил засаду у лестницы с полным ведром, и петля через третий этаж стоила ему десяти минут опоздания. Дафна уже была там. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки, и выражение её лица обещало долгую и мучительную смерть. Палочка была зажата в пальцах — очевидно, она ждала уже минут пятнадцать. — Ты опоздал, Поттер. Десять минут. Я засекла. Могла бы выучить три руны, пока ты обходил Пивза. Но нет, я стояла тут и считала пылинки. В этом классе их три тысячи четыреста двадцать семь. Теперь ты знаешь. — Пивз, — коротко бросил он, стягивая мантию. — С краской. Пришлось обходить через третий этаж. Дафна поджала губы. Видимо, прикидывала, можно ли продолжать злиться, если виноват Пивз. Пивз был универсальным оправданием. — И как, обошлось без жертв? — Почти. Пятно на рукаве. — Сойдёт. Выражение её лица смягчилось. Видимо, опыт общения с Пивзом был универсальным страданием для всех факультетов. — Руны, говоришь? Ты тоже их учишь, как Гермиона? Я думал, у вас, слизеринцев, другие предметы в приоритете. Зелья там, защитные заговоры... — У нас, слизеринцев, — она выделила это слово с лёгкой издёвкой, поправляя манжету, — в приоритете всё, что даёт преимущество. Руны дают. И не напоминай о Грейнджер. Я и так вынуждена видеть её каждый день. — Она вздохнула. — Ладно. Закрывай дверь. Начнём. Гарри закрыл дверь и повесил мантию на спинку стула. От него слегка пахло зельями — они только что закончили урок Снейпа, и он до сих пор чувствовал на себе его тяжёлый взгляд. В голове ещё крутились обрывки — Снейп, как всегда, придирался к каждому движению, и Гарри с трудом подавил желание огрызнуться. — В прошлый раз у меня почти получилось, — сказала Дафна, отходя в центр класса. — Сегодня я хочу стабильное облако. Без этих... перебоев. — Как скажешь. Он встал напротив неё, достал палочку. Дафна выдохнула и расправила плечи. — Готова? — Всегда готова, Поттер. — Тогда давай. Сосредоточься на воспоминании. Она закрыла глаза. Палочка в её руке чуть дрогнула. Гарри смотрел на неё и думал о том, как странно видеть её такой — без обычной брони из ехидства и ледяного тона. — Экспекто Патронум! С кончика палочки вырвался серебристый свет. Он был ярче, чем в прошлый раз, — Гарри сразу это заметил. Свет закрутился в воздухе, уплотнился в плотное мерцающее облако. Оно провисело в воздухе несколько секунд, пульсируя, будто пытаясь удержать форму. Но затем снова распалось, оставив лишь светящуюся дымку, которая медленно растаяла в полумраке. Дафна открыла глаза. Она тяжело дышала. На лбу блестели капельки пота. Грудь вздымалась — заклинание явно вытянуло из неё много сил. А потом губы тронула улыбка. Едва заметная, но настоящая — не та вежливая усмешка, которую она дарила однокурсникам за обедом. — Уже лучше, — выдохнула она. Опустила палочку, потёрла запястье. — Облако держалось секунд десять. Я считала. — Одиннадцать, — поправил Гарри. — Я тоже считал. Дафна бросила на него быстрый взгляд — не то раздражённый, не то удивлённый. — Ты считал? — Я, конечно, понимаю, что ты не лучшего мнения обо мне, Гринграсс. Но тебе не кажется, что это уже слишком? — усмехнулся Гарри. — Попробуешь ещё раз? — Нет. — Покачала головой Дафна. — Я устала. Он хмыкнул и отошёл к окну. Луна сегодня была яркой, почти полной. Её свет заливал класс серебром, и в этом свете пыль, поднятая их передвижениями, казалась золотой. Дафна неожиданно села на подоконник рядом. Видимо, решила устроить временное перемирие. Она сидела молча, глядя на озеро. Гарри тоже молчал. Он чувствовал странную усталость. Будто после урока Снейпа и этого занятия из него вытянули все силы. Несколько минут в классе было тихо. Только где-то вдалеке ухнула сова, и ветер едва слышно зашелестел в щелях старой рамы. Гарри думал о том, что ему, в общем-то, любопытно. Они занимались уже несколько раз, и каждый раз она выкладывалась полностью — до испарины на лбу, до дрожи в пальцах. — Почему ты вообще решила учить Патронус? — спросил он наконец. — Это же не школьная программа. Его даже на СОВ не спрашивают. Ты сказала, что обеспокоена жизнью рядом с дементорами. Дафна не сразу ответила. Она продолжала смотреть на озеро. — Это имеет значение? — произнесла она наконец. Голос был ровным, но каким-то пустым, будто она отвечала не ему, а своим собственным мыслям. — Просто интересно. Обычно люди не рвутся учить заклинания седьмого курса. Тем более... — он замялся, подбирая слова, — ...с такими усилиями. Гарри заметил — на долю секунды что-то мелькнуло в её лице. Будто что-то внутри неё дёрнулось и тут же замерло. Она быстро отвела глаза от окна и шумно втянула воздух, прежде чем выдохнуть ровно. Гринграсс попыталась сделать лицо каменным — и Гарри увидел крошечную трещину в этой попытке. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Видел его каждое утро в зеркале. — Дементоры, — сказал он. Она не шевельнулась. — Я их тоже боюсь, — продолжил Гарри. Голос звучал спокойно, буднично даже. — В этом нет ничего такого. Дафна медленно повернула голову. Её лицо снова было бесстрастным, но глаза смотрели пристально, изучающе. Она ничего не сказала. — Просто чтобы ты знала, — добавил он, пожав плечами. — Я и не говорила, что боюсь, — произнесла она наконец. Голос был ледяным, как в первый день их знакомства. — А я и не говорил, что ты говорила. Я сказал «тоже». При чём тут ты вообще? — с максимально невинным выражением лица ответил Гарри. Она смотрела на него ещё несколько секунд. Он выдержал взгляд. — Послушай, мне не нужна твоя... — она оборвала себя. А потом выпрямилась и посмотрела на него почти вызывающе. — Страх — это не слабость, Поттер. Слабость — это когда ты позволяешь страху решать за тебя. А я не позволяю. Поэтому я здесь. Повисла тишина. Он не знал, что на это сказать. Гарри переступил с ноги на ногу. Молчание затягивалось. Надо было что-то сказать, что угодно, лишь бы она перестала смотреть так, будто он прочитал что-то в её личном дневнике. С личными дневниками у него вообще было не всё в порядке. Он ляпнул первое, что пришло в голову: — Слушай, Гринграсс... Та девушка, с которой ты всегда сидишь. Вы ведь всё время вместе. Дафна моргнула, будто возвращаясь откуда-то издалека. — Удивительная наблюдательность, Поттер, — протянула она знакомым ехидным тоном. — Пять баллов Гриффиндору. — Я серьёзно. Она твоя подруга? — спросил Гарри и тут же понял, как глупо это прозвучало. — В смысле... просто вы всегда вместе. Вот я и спросил. — Трейси Дэвис, — сказала она наконец. — Допустим, подруга. Что с того? Ты спросил об этом так, будто это что-то невероятное. Поттер, у меня есть масса достоинств. Я просто их не афиширую. В отличие от некоторых гриффиндорцев, которые носят свои достоинства как флаг. Гарри пожал плечами. — Просто интересно. Ты не очень-то похожа на человека, у которого есть друзья. — добавил он, защищаясь. — О, ещё один великолепный комплимент от Гарри Поттера. — Она закатила глаза. — Сначала «нормальная», теперь «у тебя нет друзей». Ты просто неотразим, когда пытаешься быть вежливым. Тебе кто-нибудь говорил? — Я не говорил, что у тебя нет друзей! — Гарри почувствовал, что краснеет. — Я сказал — ты не похожа. Это другое. — «Это другое», — передразнила она. — Разумеется. Поттер, если ты пытаешься сделать мне комплимент — не надо. У тебя не получается. Совсем. Вообще. — Ладно, забудь. Просто спросил. — Уже забыла. Она спрыгнула с подоконника, одёрнула мантию и взяла сумку. — Завтра снова работаем над облаком. Не опаздывай больше. — Подожди. — Окликнул он её, когда она уже была у выхода. — Ты правда считала пылинки? Гринграсс покачала головой — то ли осуждающе, то ли почти весело. — Грейнджер на тебя совсем плохо влияет, если ты всерьёз считаешь, что кто-то стал бы подобным заниматься. Она вышла, не попрощавшись. Дверь мягко закрылась за ней. Шаги стихли в коридоре. Гарри остался в пустом классе один. Лунный свет всё так же лился в окно. Пыль всё так же висела в воздухе. Он подумал, что она так и не призналась, что боится дементоров. Но и не отрицала. Для слизеринки это, наверное, было почти признанием.

***

С того момента прошёл месяц. Молнию наконец-то вернули, а отношения с Гермионой перешли в стадию молчаливого напряжения. Субботний матч против Равенкло закончился победой Гриффиндора. Гарри поймал снитч. Даже несмотря на неожиданно появившихся «дементоров». То, что это были совсем не дементоры, он понял позже. — Поттер! — раздался знакомый тягучий голос, когда Гарри, всё ещё в потрёпанной квиддичной мантии, шёл через двор к раздевалкам. — Как самочувствие? Не замёрз? Гарри остановился. Рон, шагавший рядом, предостерегающе сжал его локоть. — Отвали, Малфой, — бросил он. Но Драко, разумеется, и не думал прекращать. Он стоял в окружении Крэбба, Гойла и Пэнси Паркинсон, а его бледное лицо светилось от самодовольства. — Я смотрел матч, — продолжил Малфой, поигрывая палочкой. — Очень впечатляюще. Особенно тот момент, когда ты чуть не свалился с метлы. Что, показалось, будто дементоры вернулись? Ужасное чувство, наверное. Когда кажется, что вот-вот умрёшь от страха. Гарри почувствовал, как внутри закипает ярость. Догадка поразила его. Те дементоры изначально показались ему странными, но теперь он понял почему. — Это был ты! — Я? Да как ты мог такое подумать, Поттер? Я был на трибуне. Вместе со всеми. Спроси хоть у Пэнси. — Это правда, — подтвердила Паркинсон, мерзко улыбаясь. — Мы все видели, как ты побледнел. Жалкое зрелище. — Зато теперь все знают, что великий Гарри Поттер боится дементоров. Просто падает в обморок, как какая-то истеричная девчонка. Интересно, что сказали бы твои родители? Ах да, они же ничего не скажут. Мёртвые вообще не особо разговорчивые. — Заткни пасть, Малфой! — вскрикнул Рон. — Или что? Рон перевёл взгляд на Гарри и, увидев его выражение лица, напрягся. Он знал, что для него эта тема была красной чертой. Даже Малфой, кажется, понял, что только что сказал, и попятился. — Гарри, не надо. Он того не стоит. — А мне кажется, стоит, — процедил Гарри, выхватывая палочку. — Поттер, ты что, собираешься на меня напасть? — Малфой нервно рассмеялся. — Свидетели кругом. Хочешь, чтобы тебя исключили? В этот момент Гарри осёкся, но затем вспомнил слова Гринграсс: «Если кто-то узнает — меня исключат. А тебе в худшем случае Дамблдор добавит пару очков за "героическую попытку перевоспитать слизеринку"». Он холодно усмехнулся и сделал шаг вперёд. Крэбб и Гойл угрожающе надвинулись, но Гарри даже не взглянул на них. — Ты хотел, чтобы я упал с метлы, — произнёс он. — Какая жалость. У тебя снова ничего не вышло. Может, в следующий раз позовёшь своего отца на помощь? — Да как ты смеешь... — В следующий раз, — перебил его Гарри, — когда захочешь посмеяться надо мной, вспомни: я не испугался Волдеморта в одиннадцать лет. Малфой попятился, его лицо исказилось. — Т-ты... Ты произнёс имя Тёмного Лорда! — И что? — Гарри пожал плечами. — Мне не привыкать. Он убрал палочку, развернулся и зашагал прочь. За спиной повисла тяжёлая тишина, которую прервал лишь нервный, визгливый смешок Пэнси Паркинсон: — Видели? Он просто псих! Гарри шёл не оборачиваясь. Через пару секунд его догнал Рон. — Знаешь, приятель, — выдохнул он, — Малфой просто мудак. Не обращай на него внимания. — Меня трясёт, — признался Гарри, когда они отошли подальше. — Я чуть не сорвался. — Ну, не сорвался же. А этот ублюдок просто завидует. Матч-то мы выиграли! Остаток дня прошёл без происшествий. А вечером ему предстоял очередной урок с Гринграсс. Это немного нервировало его, так как в последнее время по пути в их класс его часто преследовало чёткое ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Но на карте Мародёров никого не обнаруживалось. Поэтому Гарри списывал всё на усталость. Сами же уроки, поначалу скорее раздражавшие Гарри, со временем начали приносить ему странное удовольствие. Он вдруг обнаружил, что учить Гринграсс было очень даже интересно. Особенно в те редкие моменты, когда она проявляла человечность. Так было и в этот раз. Урок проходил в штатном режиме, всё шло спокойно, до определённого момента... — Экспекто Патронум! Из палочки Гринграсс вырвалась лишь жидкая серебристая струйка. Она повисела в воздухе пару секунд и растаяла без следа. В классе снова воцарился полумрак, разгоняемый лишь светом луны из пыльного окна. Дафна застыла. Её лицо оставалось бесстрастным ровно три секунды — прежде чем треснуло по швам. — Да чтоб тебя! — она с размаху швырнула учебник по ЗОТИ в стену. Тот жалобно шмякнулся и растёкся по полу. — Пятый урок. Поттер! Пятый! Я знаю теорию вдоль и поперёк, я варю зелья, от которых Снейп почти не кривится, а вызвать какую-то паршивую светящуюся зверушку у меня не выходит! Она заметалась по классу, как разъярённая кошка, которой наступили на хвост. Гарри благоразумно отодвинулся подальше. — Ты только представь! — кипятилась она, расхаживая мимо пыльных парт. — Если бы Малфой умел вызывать Патронуса — а он наверняка будет первым, кто попытается, — у него наверняка был бы павлин! Павлин, Поттер! Потому что ничего другого этот напыщенный индюк просто не заслуживает! А у этой выскочки Паркинсон — однозначно мопс! А у меня? У меня — пшик! Жалкая струйка. Она круто развернулась и ткнула пальцем в сторону Гарри, который предусмотрительно спрятался за перевёрнутой партой. — И ты! — её голос сорвался на смесь возмущения и отчаяния. — Ты, Поттер! Даже у тебя получается телесный Патронус! А про твою Грейнджер я вообще молчу — она, когда научится, точно будет с чем-нибудь до отвращения правильным! Выдрой, например! Или совой! И все они будут с Патронусами, а я — с этой... этой серебристой соплёй! Гарри, не удержавшись, хрюкнул от смеха. Образ ледяной королевы, который она так старательно выстраивала с самого начала их знакомства, совсем не прошёл проверку временем. — Вообще-то у меня по ЗОТИ «Превосходно», — заметил он, всё ещё прячась за партой. — Одно «Превосходно»! Одно! На фоне всего остального табеля! — она драматично воздела руки к потолку. — Ну, вообще-то... — Не начинай! Дафна шумно выдохнула и уставилась в потолок, пытаясь взять себя в руки. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вернуться к своей обычной ледяной манере. — Ладно, — сказала она уже тише. — Я понимаю, что веду себя как истеричка. Можешь не комментировать. — Я и не собирался, — заверил Гарри. — Врёшь. У тебя на лице всё написано. — Написано «я тебя понимаю», — сказал он, выбираясь из-за парты. — Правда. Я тоже злился, когда у меня не получалось. Люпин может подтвердить — я чуть не разнёс его кабинет. Дафна покосилась на него с интересом: — Ты? Злился? Такой скромный, вечно страдающий Поттер? — Ага. Спроси у жирухи Мардж, — выпалил Гарри и тут же пожалел об этом. Дафна нахмурилась. Имя явно ничего ей не говорило. — Это ещё кто? В этот момент Гарри проклинал свой длинный язык. Никто не был в курсе этой ситуации. Даже Рон и Гермиона не знали. — Да так... Одна магловская стерва. Я вроде... надул её? — Надул? — подняла бровь Дафна. — Раздул её. В прямом смысле. Как воздушный шар. Не думаю, что тебе это так важно знать... В классе повисла пауза. А затем Дафна издала короткий, неопределённый смешок. — Ты раздул маглу. Как воздушный шар. Ну вот, почему я вообще начал эту тему? — Это случайно вышло. Магия вырвалась, — попытался оправдаться Гарри. — Случайно, — медленно повторила она. — Поттер, ты хоть понимаешь, что это незаконно? — Понимаю. Именно поэтому меня не исключили только чудом. Фадж тогда сказал, что всякое бывает. Давай уже сменим тему, а? Дафна покачала головой. Её лицо снова стало привычно-непроницаемым, но в голосе проскользнула странная нотка. — Ты снова воспользовался своей безнаказанностью. Знаешь, это даже немного по-слизерински... Гарри заколебался. В принципе, в этой истории не было ничего совсем уж важного. Всяко лучше, чем продолжать обсуждать тётушку Мардж. К тому же контракт всё равно не позволит ей об этом рассказать. Да и, в конце концов, разве девушка перед ним не является доказательством того, что Слизерин — не абсолютное зло? Она как минимум не пыталась ни разу его проклясть. — Распределяющая шляпа поначалу хотела отправить меня в Слизерин, — быстро произнёс Гарри. — Объясни. — Она сказала, что во мне есть всё, что нужно. Что Слизерин поможет мне достичь величия. Но я попросил её не отправлять меня туда. Я только что познакомился с Малфоем в поезде, и он вёл себя как... ну, как полный придурок. — Вот как... — ошарашенно произнесла Дафна. — Тебе следовало сказать об этом раньше. Может, он всё-таки зря это рассказал? — Ладно, — сменила тему она, возвращаясь на середину класса. — Я поняла твою мысль. Ты хочешь сказать, что Патронус — это вроде того, что случилось с той маглой. Эмоции, которые копились, а потом прорвались. — Примерно, — схватился за её оправдание своей идиотской несдержанности Гарри. — Только Патронус — это не злость. Это... ну, наоборот. — Как поэтично. «Наоборот от злости». Дафна вздохнула. Затем взяла палочку, закрыла глаза и замерла. Её плечи, обычно напряжённые, чуть опустились. Дыхание выровнялось. — Экспекто Патронум! Из палочки вырвался свет. Он закрутился в воздухе, заискрился, и на долю секунды Гарри увидел очертания — острые уши, пушистый хвост. Это была Лиса. Или, может быть, крупная кошка? Видение растаяло, оставив за собой лишь мерцающее облако. Дафна открыла глаза. Она тяжело дышала. На лбу выступила испарина. — Получилось, — выдохнула она. — Почти получилось. — Почти. Ещё пара уроков — и сможешь держать форму дольше. Она кивнула, всё ещё глядя на то место, где только что висело серебристое облако. Затем перевела взгляд на Гарри и прищурилась: — Ты ведь понимаешь, что теперь я обладаю информацией? — В смысле? — В прямом. Ты дал мне компромат. Считай, что теперь у меня есть рычаг давления. Гарри нахмурился: — Да ну? Я вообще то тебе доверился! — Притворно возмутился он. О чём тут говорить? Это был явный блеф с её стороны. Она действительно не могла ничего рассказать. — Я оценила. — Она скрестила руки на груди. — И именно поэтому я тебя не сдам. Но и ты не забывай: у меня тоже есть секреты, которые я не хочу раскрывать. Так что будем считать, что мы квиты. — Контракт и так обязывает нас молчать, — заметил Гарри. Он чувствовал магию контракта достаточно ясно, чтобы понимать, что она при всём желании никому бы об этом не сказала. — Контракт — это бумажка. А взаимный компромат — это основа любых здоровых отношений. Гарри помолчал, обдумывая услышанное. Но затем улыбнулся. Эта девушка была невозможна. Она покачала головой и направилась к выходу, остановившись у двери. — Завтра особый урок. Не опаздывай. — Ничего не могу обещать. На следующий день Гарри едва не проспал. Рон растолкал его за пять минут до завтрака, и в Большой зал они влетели взъерошенные и запыхавшиеся. Гермиона уже сидела за гриффиндорским столом, перед ней была раскрыта книга по нумерологии. Прямо за едой! При виде друзей она поджала губы, но ничего не сказала — только демонстративно перевернула страницу. — Доброе утро, — буркнул Рон, плюхаясь на скамью. Гарри, задумавшись, молча наложил себе яичницу и уставился в тарелку. — Гарри! — Рон помахал рукой перед его лицом. — Ты где летаешь? Я спрашиваю, ты сделал домашку по трансфигурации? — А? Нет. То есть да. Почти. То есть я начал. — Отлично! Значит, мы оба смертники. Макгонагалл нас испепелит. Превратит в карманные часы. Или что нибудь в этом роде. — Не драматизируй, — фыркнула Гермиона. — Если бы вы не тратили вечера на дурацкие игры в плюй-камни... — Мы не играли в плюй-камни! Мы... Он осёкся и покосился на Гарри. Тот едва заметно покачал головой. Не сейчас. Гермиона перехватила этот взгляд. Её ноздри гневно раздулись, но она снова уткнулась в книгу, только страницу перевернула с таким звуком, будто хотела её оторвать. Завтрак закончился в напряжённом молчании. В класс трансфигурации они вошли последними. Макгонагалл уже раскладывала на столе карманные часы, и её губы были поджаты точь-в-точь как у Гермионы за завтраком. — Мистер Уизли, мистер Поттер. Рада, что вы почтили нас своим присутствием. Домашние задания на стол. Будем проверять. Рон издал сдавленный стон. Гарри полез в сумку и вытащил помятый свиток пергамента — результат его трёхчасовых мучений в гостиной под аккомпанемент храпа Невилла. Чайник у него хотя бы превратился в черепаху. Почти. Панцирь был какой-то бледный, и вместо лап торчали тонкие металлические ножки, но в целом — черепаха. Макгонагалл окинула взглядом результат и поджала губы ещё сильнее. — Удовлетворительно, Поттер. Но где хвост? — Это черепаха без хвоста, мэм. — У черепах есть хвост, мистер Поттер. Ознакомьтесь с двенадцатой главой учебника. — Обязательно, мэм, — покраснев от смущения, пообещал Гарри. Позади кто-то хихикнул. Он обернулся — Лаванда Браун поспешно прикрыла рот ладонью. Это будет долгий урок... Вечером в гриффиндорской гостиной стоял гвалт. Близнецы Уизли тестировали новую порцию конфет «Гипер-язык», и Невилл, случайно съевший одну, теперь сидел с языком до подбородка и жаловался Симусу, что ему нужна медицинская помощь. Вместо того чтобы просто обратиться в больничное крыло. Гарри сидел в кресле у камина и делал вид, что читает учебник по трансфигурации. На самом деле он ждал. В это время Рон отвлёкся на партию в волшебные шахматы. А Гермиона засела в углу с тремя книгами сразу и периодически бросала на Гарри подозрительные взгляды, но пока не подходила. Видимо, вчерашний разговор с Роном всё-таки её задел. В одиннадцать он сказал Рону, что идёт спать. Рон, увлечённый партией, только махнул рукой. Гермиона проводила его взглядом, но ничего не сказала — лишь крепче сжала книгу. Карта Мародёров подтвердила, что «Дафна Гринграсс» уже в заброшенном классе. Зайдя в нужный класс, он увидел Гринграсс. Она ждала, сидя на подоконнике и глядя на озеро. В руках у неё был какой-то флакон. — Ты опоздал, — сказала она, не оборачиваясь. — Рон чуть не проиграл в шахматы. Пришлось ждать развязки. Ты принесла зелье? — Оно не для тебя. Это для меня. После общения с тобой мне нужно взбадриваться. — А я думал, тебе нравится меня учить, — усмехнулся Гарри. — Нравится — громкое слово. Скажем так: это... занимательно. — Она скрестила руки. — Итак, теперь слушай внимательно. Гарри насторожился. Что-то в её тоне ему не нравилось. — В чём дело? — В конспирации, очевидно. Ты — Мальчик-Который-Выжил. За тобой следят все. Директор, преподаватели, половина факультетов. Твоя мантия-невидимка — это замечательно, но ты пользуешься ей как неотёсанный болван. Рано или поздно тебя засекут. И когда это случится, под ударом окажусь и я. — Я осторожен! — Ты? Осторожен? — она приподняла бровь. — Ты трижды ходил через коридор, где дежурит Филч. Вчера ты чуть не врезался в Пивза, потому что не смотрел по сторонам. А твоя привычка снимать мантию сразу за углом от гриффиндорской башни — это вообще отдельный вид идиотизма. Если бы я хотела тебя поймать, я бы уже знала о тебе всё — от размера обуви до любимого блюда. Гарри открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Ты следила за мной? — Нет. Я анализировала риски. Твоя главная проблема, Поттер, в том, что ты мыслишь как гриффиндорец. Напролом. Если есть мантия — иди в мантии. Ты не думаешь о том, кто может смотреть на тебя. От этих слов Гарри поёжился, вспоминая странное чувство, преследовавшее его по пути сюда. — И что ты предлагаешь? — прищурился он. — Для начала — отвлекающие манёвры. Ты выходишь из башни. Кто-то идёт по коридору. Твои действия? — Ну... накидываю мантию и замираю. — Плохо. Ты не знаешь, может, идущий использует чары обнаружения. Или у него нюх, как у оборотня. Или просто фонарь, который высветит твои ноги. Хорошо, ты замираешь — тебя находят. Что дальше? — А что ты предлагаешь? Дафна усмехнулась. — Отвлечение. Брось что-нибудь в противоположную сторону. Камешек там, я не знаю, или используй заклинание левитации. Стукни по доспехам — они загремят на весь этаж. Пусть преследователь идёт на звук, пока ты уходишь в другую сторону. Мантия-невидимка — это не панацея. Ей нужно пользоваться с умом. Гарри задумался. Звучало разумно. Гораздо разумнее, чем просто полагаться на удачу. — Ладно. Отвлечение. Что ещё? — Ты никогда не смотришь по сторонам, когда выходишь из-под мантии. Это ошибка. Никогда не недооценивай тех, кто хочет за тобой следить. — Ты говоришь так, будто сама за кем-то следила. — Я слизеринка, Поттер. У нас это в крови. Итак, подведём итог. Правило первое: всегда имей путь отхода. Правило второе: не оставляй следов. Правило третье и самое важное: постоянная бдительность. Усвоил? — Усвоил, — пробурчал Гарри. — Посмотрим. — Она подошла к двери и приоткрыла её. — Филч через семь минут будет на этом этаже. Он всегда проверяет восточное крыло в это время — у него пунктик насчёт незапертых классов. Твоя задача — добраться до гриффиндорской башни, не попавшись ему. И мне. — Тебе? — Я буду следить за тобой, и если замечу — ты провалился. А завтра будешь учить меня Патронусу бесплатно. — А если не заметишь? — Тогда, так и быть, признаю, что ты не совсем безнадёжен. — ...И ещё кое-что. Кто твой рыжий друг? Он постоянно за тобой наблюдает. Ты же в курсе? — Рон? — Нет, Поттер. Я говорю о коте. Гарри нахмурился. — С чего ты взяла, что за мной следит кот? — Потому что я не слепая. — Дафна отошла к подоконнику и указала пальцем на едва заметный след лапы на пыльном камне. — Вот. И вот, у двери. Один и тот же кот. Он ходит за тобой от самой гриффиндорской башни до этого класса. Очень настойчивый стоит признать. Почти как твоя Грейнджер. Гарри был в замешательстве. Неужели Гермиона подослала Живоглота следить за ним? Это было бы уже чересчур даже для неё. — Возможно, это кот Гермионы, — признался он. — В смысле, кто бы это ещё мог быть? Она, видимо, попросила его... ну, присматривать за мной. — Присматривать. — Дафна приподняла бровь. — Твоя лучшая подруга натравливает на тебя животное, а ты находишь это нормальным? — Нет! Но... она просто волнуется, — попытался он оправдать действия подруги. Больше для себя, чем для Гринграсс. — Она вмешивается. — Голос Дафны стал ледяным. — И её вмешательство ставит под удар не только тебя, но и меня. Если этот кот хоть раз проскользнёт в класс, пока мы здесь, — всё. Конец. Гарри промолчал. — Ладно, — сказал он наконец. — Что ты предлагаешь? Дафна вздохнула. — Есть простые отпугивающие чары. Ими пользуются в Министерстве, когда нужно отогнать магических животных от важных помещений. Ничего вредного. Просто создают у животного стойкое ощущение, что ему здесь не рады. Хочешь? — А это не навредит Живоглоту? Как бы ни была назойлива Гермиона, животное явно было не виновато. — Ему станет неуютно в радиусе десяти футов от тебя. Никаких долгосрочных эффектов. Перестанет сюда ходить — и всё. Гарри колебался. С одной стороны — Живоглот всего лишь выполнял приказ Гермионы. Но С другой — Гринграсс права. Если кот их засечёт, катастрофы не избежать. — Ладно, учи. — сдался Гарри. Дафна кивнула и достала палочку. — Заклинание называется Absterreo Felis. Движение — вот такое, — она показала плавный взмах, будто отгоняла муху. — Произносить негромко, но отчётливо. Концентрируйся на образе. Гарри повторил движение. — Absterreo Felis, — произнёс он. С палочки сорвался слабый золотистый импульс и растворился в воздухе. — Неплохо для первого раза, — признала Дафна. — И ещё, Поттер. Когда будешь приходить в следующий раз, проверь, нет ли за тобой хвоста. Ты до сих пор слишком беспечен. — Я учту. Гарри усмехнулся, накинул мантию и вышел в коридор. Он слышал, как за спиной закрылась дверь класса, и где-то вдалеке раздались знакомые шаркающие шаги Филча. «Отвлечение», — вспомнил он. Левитируем камешек на полу и запускаем в сторону доспехов у окна. Грохот разнёсся по коридору. Шаги Филча ускорились, удаляясь. Гарри двинулся в противоположную сторону. Дойдя до нужного коридора, он скользнул к портрету Полной Дамы. — Пароль? — Fortuna Major, — более громко, чем следовало бы, сказал Гарри. Портрет открылся. Гарри шагнул внутрь, в гостиную, где уже никого не было — только угли догорали в камине. Он снял мантию и выдохнул. Сзади послышались саркастические аплодисменты. Он обернулся. Гринграсс стояла у стены, скрестив руки. Как она сюда попала — он даже не понял. — Неплохо, Поттер. Филча ты обманул. Но не меня. — Ты с ума сошла!? Тебя же могут здесь увидеть! — И что? На Слизерине меня за это только похвалят. Подумать только, Дафна Гринграсс проследила за Мальчиком-Который-Выжил и нашла способ проникнуть в гостиную Гриффиндора! Ради такого можно и серьёзный разговор с деканом пережить. — Ладно, — расслабился он. — Но это всё равно не объясняет, как ты это сделала. Ты что, реально следила за мной? — От самого класса. Ты забыл проверить, нет ли кого-то за дверью, когда выходил. Я шла за тобой до самой башни. — Но мантия... — Мантия делает тебя невидимым, а не бесшумным. Я услышала, как ты произносил пароль. Ты был настолько занят тем, чтобы не шуметь, что не заметил. К тому же ты всё ещё уязвим для сквозняка, который колышет твою мантию, когда ты проходишь мимо окна. — Она покачала головой. — Если честно, вся эта система безопасности — полный бред. Ваша гостиная — проходной двор. Любой может зайти, просто назвав пароль. Гарри нахмурился, ему не хотелось проигрывать. Но с другой стороны — она была права. В который уже раз? Нахождение в компании этой девушки неизбежно влияло на его самооценку. О дырах в безопасности на фоне угрозы Блека он предпочёл даже не думать. Дамблдор понимает, что делает. — Завтра урок Патронуса, — напомнила она. — Не опаздывай. После того как Гринграсс ушла, Гарри сидел в пустой гостиной, глядя на угасающие угли в камине. Мысли тяжело ворочались у него в голове. Гермиона, как всегда, что-то подозревает. Теперь ещё и Живоглот за ним следит. И всё же Гринграсс совершила ошибку. Ей не стоило списывать его со счетов. С хитрой улыбкой подумал он, доставая карту Мародёров. Точка «Дафна Гринграсс» уже двигалась к подземельям Слизерина. «Никогда не недооценивай тех, кто хочет за тобой следить», — повторил он про себя. Ночью Гарри проснулся от крика. Рон сидел на кровати, белый как мел, и показывал в темноту. — Он стоял тут с ножом. Я проснулся — а он смотрит на меня своими бешеными глазами. Окно было распахнуто. Штора намокла под дождём. В спальне больше никого не было. Через минуту пришли Макгонагалл и Дамблдор. Директор осмотрел подоконник с мокрыми следами на полу и кивнул. —Это Сириус Блэк! У него, по всей видимости, был пароль от входа в гостиную. Башня под охраной до утра. Никому не выходить! Сириус Блэк пробрался в Хогвартс.