Луна сегодня красивая

Лето в Мусутафу всегда ощущалось как тяжелое, влажное одеяло, пропитанное запахом раскаленного асфальта и стрекотом цикад. Но для Шинсо Хитоши это лето было особенным. Оно пахло мятой, геройским потом и едва уловимым ароматом озона, который всегда исходил от Изуку Мидории. Шинсо стоял у ворот общежития 1-А, переминаясь с ноги на ногу. Его обычное безразличное выражение лица сейчас было лишь маской, за которой скрывался настоящий ураган. В кармане его шорт лежал телефон с открытой вкладкой "Лучшие тихие пляжи префектуры", а в голове крутилась одна и та же фраза, которую он репетировал перед зеркалом последние полчаса. —Ты выглядишь так, будто собираешься совершить преступление или упасть в обморок, — раздался спокойный голос. Шинсо вздрогнул и посмотрел на подошедшего Мидорию. Изуку выглядел..как Изуку. В огромной футболке с надписью "Повседневная футболка", в своих вечных красных кедах и с копной непослушных зеленых кудрей, в которых запуталось утреннее солнце. —Мидория, — Хитоши откашлялся, стараясь вернуть голосу привычную хрипотцу и уверенность. —Есть минутка? —Для тебя - всегда) — Изуку просиял той самой улыбкой, от которой у Шинсо в груди что-то болезненно, но приятно сжималось. —Что-то случилось? Нужна помощь с тренировкой? Сенсей дал новое задание? —Нет. То есть, не совсем. Я... — Шинсо замолчал, глядя в эти огромные, доверчивые зеленые глаза. Он понял, что если сейчас начнет юлить, то просто предложит спарринг. —Я хотел спросить, не хочешь ли ты поехать со мной на пляж. Сегодня. Только мы. Вдвоём. Тишина, последовавшая за этим, была прервана лишь надрывным криком цикады. Мидория замер. Его лицо медленно, но верно начало приобретать оттенок спелого помидора. —Пляж? — пискнул он. —Вдвоем? Как..свидание??? Шинсо почувствовал, как кончики его ушей начинают пылать. Он мог бы отшутиться. Мог бы сказать "как напарники для тренировки". Но, глядя на то, как Изуку теребит край футболки, он решил быть честным. Это было то, чему он научился у самого Мидории - идти напролом. —Да. Изуку зажмурился, сделал глубокий вдох, а затем снова посмотрел на Шинсо. Его улыбка стала мягче, хотя румянец никуда не делся. —Хочу. ☆☆☆ Пляж Дагоба встретил их криком чаек и шумом прибоя. После того как Изуку (и еще куча добровольцев, но Шинсо знал, чей вклад был решающим) очистил это место от мусора, оно превратилось в настоящий райский уголок. Днем пляж был полон жизни. Золотистый песок обжигал ступни, и им пришлось быстро добежать до тенистого навеса. —Вау, посмотри, как чисто! — Изуку с восторгом смотрел на океан. —Я помню, как здесь были горы ржавого железа, а теперь..это просто невероятно. — Ты проделал отличную работу, Мидория, — тихо сказал Шинсо, расстилая полотенце. —Ты умеешь превращать мусор в нечто прекрасное. Изуку обернулся, его глаза сверкнули. —Мы оба это умеем, правда? — он намекал на то, как Шинсо превратил свою "злодейскую" причуду в инструмент спасения. Они провели день так, как положено подросткам на каникулах, но с поправкой на то, что они были будущими героями. Они ели мороженое - Изуку выбрал ягодный сорбет, который моментально начал таять и капать на пальцы, а Шинсо предпочел холодный кофе из автомата. —У тебя здесь... — Шинсо потянулся рукой к лицу Изуку, указывая на пятнышко на щеке. Мидория замер. Время словно замедлилось. Хитоши осторожно коснулся большим пальцем нежной кожи, стирая каплю. Его пальцы задержались чуть дольше, чем того требовало приличие. Изуку не отстранился. Напротив, он почти неощутимо прильнул к этой ласке, его ресницы дрогнули. —Спасибо, — прошептал Изуку, и его голос потонул в шуме набегающей волны. У воды все казалось проще. Шинсо, обычно скованный и мрачный, поддался азарту Изуку. Они брызгались, смеялись, и в какой-то момент Шинсо даже удалось подхватить Мидорию на руки, когда на них пошла особенно крупная волна. Но полностью в воду Хитоши не опускался. Не умел он плавать или не хотел - неизвестно. —Эй! — рассмеялся Изуку, вцепившись в плечи Шинсо. —Хитоши, отпусти, я же промокну полностью! —Ты и так мокрый, — фыркнул Шинсо, чувствуя под пальцами твердые мышцы Изуку и тепло его тела. —Ты похож на звезду..может морскую, а может яркую..небесную...Хотя ты, скорее, солнце. Мидория замолчал, его смех сменился тихим выдохом. Он посмотрел на Шинсо с такой нежностью, что у того перехватило дыхание. —А ты похож на человека, который наконец-то разрешил себе быть счастливым, — ответил Изуку, коснувшись намокшей пряди фиолетовых волос, упавшей Шинсо на глаза. ☆☆☆ Когда солнце начало опускаться, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура, оранжевого и нежно-розового, пляж начал пустеть. Семьи с детьми и шумные компании студентов уходили, оставляя берег во владение вечерней прохладе. Шинсо и Изуку сидели на песке. После захода солнца с океана потянул свежий бриз, но оба знали, что это лишь повод быть ближе. —Знаешь, — начал Изуку, глядя на то, как первая звезда прорезается сквозь сиреневое небо. —Раньше я часто приходил сюда ночью. Когда только начал тренироваться. Здесь было темно, страшно и грязно. Но я смотрел на горизонт и представлял, что там, за краем воды, есть мир, где я смогу стать кем-то. Шинсо слушал его, положив подбородок на колено. —Ты стал сердцем курса героев. —Иногда мне кажется, что я просто бегу, — Изуку грустно улыбнулся. —Бегу, чтобы не упасть. А ты...как якорь. Когда я смотрю на тебя на тренировках, я вспоминаю, что сила - это не только мышцы и искры. Это воля. Твоя воля - самая крепкая из всех, что я видел. Хитоши почувствовал укол вины. —Моя воля долгое время была направлена на то, чтобы доказать всем, что я не злодей. Это довольно эгоистично. Вот твоя воля.. —Это не эгоизм, это самозащита, Шинсо.. — Изуку накрыл ладонь Шинсо своей. —Но теперь тебе не нужно ничего доказывать. По крайней мере, не мне. Они замолчали. На пляж опустилась глубокая синева. Океан стал темным, почти черным, и только белые барашки волн светились в наступающих сумерках. Луна взошла поздно. Она была огромной, полной и ослепительно серебряной, отбрасывая на воду длинную мерцающую дорожку. Весь мир вокруг словно обесцветился, превратившись в изысканную черно-белую фотографию. —Луна сегодня красивая, правда? — тихо произнес Изуку. Шинсо замер. В японской литературе эта фраза (Tsuki ga kirei desu ne) была классическим, завуалированным признанием в любви. Он не знал, намеренно ли Мидория выбрал эти слова или просто констатировал факт, но сердце пропустило удар. —Настолько красивая, что умереть можно, — закончил Шинсо традиционным ответом, внимательно наблюдая за реакцией Изуку. Мидория вздрогнул, его глаза расширились, и он быстро посмотрел на Шинсо. В лунном свете его веснушки казались россыпью звезд на щеках. —Ты..знаешь, что это значит? — прошептал Изуку. —Было бы глупо, если бы не знал.. Изуку вдруг рассмеялся - тихо, облегченно. Он придвинулся еще ближе, так что их плечи плотно соприкоснулись. —Я так боялся, что ты просто позовешь меня, чтобы обсудить тактику или тренировки. Я весь день тренировал лицо, чтобы не выглядеть слишком разочарованным.. —Ты правда думал, что я выберу самый романтичный пляж в городе, чтобы поговорить о захватной ленте Сотриголовы? — Шинсо покачал головой. —Ты слишком низкого мнения о моих навыках стратега. —Стратег из тебя отличный, — согласился Изуку. Он поднял голову, глядя на серебряный диск луны. — Хитоши..А о чем ты думаешь, когда смотришь на луну? Шинсо задумался. Он смотрел на лунную дорожку, которая казалась мостом в другое измерение. —О контроле. Луна управляет приливами, хотя она так далеко. Она не спрашивает разрешения у океана, она просто тянет его за собой. Моя причуда...она всегда казалась мне схожей. Насильственной. Я боялся, что если я когда-нибудь полюблю кого-то, я не смогу понять, искренни ли его чувства ко мне или это результат моего влияния. Изуку резко повернулся к нему, его лицо было серьезным. —Ты никогда не использовал причуду на мне. Ну.. кроме спортивного фестиваля) Даже сейчас. Ты здесь, и я здесь. Я чувствую песок, я чувствую запах моря, и я чувствую холод твоих рук. Это реально, Хитоши. Мои чувства к тебе - это не прилив, который ты вызвал. Это мой собственный океан. Шинсо почувствовал, как ком подкатил к горлу. Он всегда был изгоем, "парнем с опасным промыванием мозгов". И слышать такое от человека, который олицетворял свет, было почти невыносимо прекрасно. —Мидория... Изуку, — он впервые назвал его по имени. —Ты..Спасибо, в общем.. Изуку улыбнулся, и в лунном свете эта улыбка казалась такой..светлой.. —Не понимаю, за что ты меня благодаришь, но, в любом случае, не за что) Шинсо глубоко вздохнул. Он протянул руку и осторожно взял Изуку за подбородок, заставляя его смотреть прямо на себя. —Я долго думал, что мне не место рядом с такими, как ты. Героями с большой буквы. Но сегодня, глядя на то, как ты радуешься простому мороженому и как ты смотришь на море..я понял, что хочу быть тем, кто будет охранять твой покой. Он медленно начал сокращать расстояние между ними. —Я люблю тебя, Изуку. Мидория не ответил словами. Он просто подался вперед, сокращая последние сантиметры. Поцелуй..осторожный и простой. Изуку запустил пальцы в густые фиолетовые волосы Шинсо, притягивая его ближе, а Хитоши обнял его за талию, чувствуя, как внутри него наконец-то воцаряется тишина. Та самая тишина, к которой он всегда стремился, но которая не была пустой. Они просидели на пляже до самой полуночи. Обсуждали всё на свете: от планов на следующий учебный год до того, какие коты больше нравятся Шинсо (выяснилось, что все). —Луна всё еще красивая, — заметил Изуку, когда они наконец собрались уходить, отряхивая песок с одежды. Шинсо кивнул, глядя не на небо, а на парня, идущего рядом с ним и крепко держащего его за руку. Они уходили с пляжа Дагоба, оставляя за собой лишь две цепочки следов на песке, которые скоро смоет прилив. Но то, что произошло между ними под сиянием луны, не мог смыть ни один океан в мире. Это было начало их собственной истории - тихой, искренней и бесконечно светлой.