Невысказанная тоска

Знакомая серость и мелкий дождь встретили Юрия Ивановича Брагина в Петербурге. Месяц командировки, проведённый вдали от родного города, показался бесконечным: каждый день был наполнен напряжением, мелкими проблемами и недосказанностью. И вот, наконец, он снова здесь - и единственное, чего по-настоящему хочется, - это тишина. Но, похоже, судьба не собиралась идти ему навстречу. Отказавшись от соблазна сразу отправиться домой, Юра без промедления направился в управление. Каверин, его руководитель, встретил с неизменной деловитостью - но в глазах, на мгновение, вспыхнул огонёк явного предвкушения. - Брагин, рад видеть. Отдохнул? - Каверин без лишних слов протянул папку. Та оказалась на удивление толстой - сразу стало ясно: дело предстоит серьёзное. Юра тяжело вздохнул. - Да какой там отдых, - пробормотал он, устало опускаясь на стул и беря папку. - Я толком не высыпался всё это время. Так что там у нас? - Исчезновение известного коллекционера антиквариата. Ни следов, ни свидетелей. Только странные записки, которые мы пока не можем расшифровать. Открыв папку, Юра быстро пробежался глазами по первым страницам. Тот самый знакомый трепет - ощущение, будто он снова шагнул в чужую жизнь, в запутанный лабиринт тайн, - медленно овладел им. Следовательская натура брала верх: усталость отступала, уступая место азарту поиска. Что ж, Юре досталось дело, которое отнимет у него все свободные часы, сон и даже перерывы на обед. Но он не сомневался: оно того стоит.

***

Весть о возвращении Юрия Ивановича облетела управление в считаные минуты. Миша Шибанов услышал её от кого-то из коллег - и тут же почувствовал, как внутри закипает злость. Он вернулся! И даже не потрудился дать о себе знать. Ни звонка. Ни единого сообщения. Исчез на целый месяц, а теперь явился - и сразу в работу, словно всё в порядке вещей. Миша сжал кулаки. Он скучал. Чертовски скучал. Каждый день без Юры казался пустым и бессмысленным. Он представлял, как Юра будет возвращаться домой, как они проведут вечер, как он сможет наконец обнять его, почувствовать его запах, услышать его голос, не связанный с очередным делом. А теперь… теперь Брагин, вероятно, уже погрузился в очередную головоломку, забыв обо всём на свете. Обида и нетерпение боролись внутри Шибанова. Да, Юра всегда был фанатично предан работе. Но сейчас всё это выглядело иначе - как будто специально, лично против него. Ощущение обмана жгло, а чувство, что его оставили в стороне, становилось всё острее. Ну ничего. Шибанов, слава богу, не из хрупкого фарфора - не разобьётся. Раз уважаемый Юрий Иванович не снизошёл до сообщения, Миша сам нанесёт ему визит.

***

Минуты текли незаметно. Сумерки за окном становились всё гуще, а дождь - всё настойчивее: крупные капли гулко стучали по окнам кабинета следователя. Полковник не отрывался от улик, углубляясь в детали, пока едва слышный скрип двери не нарушил тишину. Юра поднял голову, и его лицо озарилось удивлением, которое быстро сменилось едва заметной улыбкой. - Миша, привет. Неожиданно видеть тебя здесь. Что ты здесь делаешь? Миша не ответил. Он медленно подошёл к столу, не отрывая взгляда от следователя. В его глазах читалась смесь боли, гнева и чего-то ещё - более глубокого и страстного. Опер обошёл стол - и прежде, чем Юра успел осознать происходящее, Миша рывком поднял его и с силой прижал к стене. - Ты вернулся, - прошептал Миша, его голос был низким и хриплым. Он прижал Юру так сильно, что тот почувствовал его напряжение. - И даже не удосужился сказать мне. Юра попытался выпрямиться, но Миша крепче обхватил его. - Миша, что ты делаешь? У меня тут... - Мне плевать на твои дела, Юрий Иванович, - перебил Миша, его дыхание опаляло кожу следователя. Он начал медленно, почти нежно, гладить бока Брагина под тонкой тканью рубашки. Каждое его прикосновение было наполнено тоской и нетерпением. - Ты думаешь, я не скучал? Не ждал? Юра почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он видел в глазах Миши ту же бурю эмоций, что бушевала и в нём самом. - Я был в командировке, - тихо произнёс следователь. - Ты же знаешь это. - Я знаю, - тихо произнёс Миша, его пальцы медленно поднимались к груди полковника. - Но ты мог бы дать знать. Написать. Хоть как-то связаться. - Он придвинулся ближе, его дыхание коснулось уха Юры. - Я очень скучал по тебе, Юра. Не передать как. Брагин был так поглощён словами, сказанными Мишей очень близко и лично, что забыл обо всём. Он почувствовал, как его тело реагирует на прикосновения опера. Он ощущал тепло его тела, его крепкие руки и страстное дыхание. - Я тоже скучал, - выдохнул Юра, его голос дрожал. Миша на мгновение отстранился, чтобы вглядеться в глаза Юры. В его взгляде горело нетерпение, которое уже не могло ждать. Он притянул Юру к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, глубоким, пропитанным месячной тоской и жгучей страстью. Горячие, требовательные губы Миши ощущались на губах Юры, и тот ответил с той же силой. Миша обхватил Юру крепче, его руки скользили по спине. Брагин почувствовал, как расстёгиваются пуговицы рубашки, и прохлада коснулась его кожи. Поцелуи Миши, влажные и горячие, скользили по его шее, затем к ключицам. Эти прикосновения были подобны электрическому току, пробуждавшему в следователе сильное, давно забытое желание. - Я так долго ждал этого, - прошептал Миша, его голос был полон страсти. Он целовал грудь следователя, его пальцы нежно поглаживали его бока, исследуя каждый изгиб. Юра стонал, его тело изгибалось навстречу Мише. - Миша… пожалуйста… - прошептал Юра, не в силах сдерживать свои желания. Миша поднял голову, его глаза горели. - Я люблю тебя, Юрий Иванович, - прошептал он, и в его голосе звучала такая искренность, что у Юры перехватило дыхание. Шибанов снова прижался к следователю, их тела слились в страстном танце. Поцелуи становились всё более жаркими, стоны - громче, прикосновения - смелее. Миша оставлял на коже полковника засосы, как метки своей страсти, своего нетерпения, своей любви. В этот момент для них существовал только этот кабинет, этот дождь за окном и их всепоглощающая любовь, которая наконец-то нашла выход.