Пиастри: отчет о расходах

Интернет — удивительное место. Здесь рождаются мемы, умирают репутации, а теория о том, что Луна сделана из сыра, находит своих адептов. Но есть один вопрос, который летом 2025 года взорвал социальные сети с силой, сравнимой разве что с ударом отбойного молотка о бетонную плиту. Вопрос этот звучал просто, но ответа на него не знал никто. Куда Оскар Пиастри тратит свои чёртовы деньги? Задайте этот вопрос любому фанату Формулы-1, и вы увидите, как человек сначала задумчиво почешет затылок, потом нахмурится, а затем выдаст поток эмоций, достойный отдельного документального фильма. Потому что Оскар Пиастри, действующий чемпион мира, двукратный (а теперь уже и трёхкратный, но об этом позже) победитель, человек, чьё лицо украшало обложки Forbes и GQ Australia, тратил свои деньги… никак. Нет, серьёзно. Пока его коллеги по пелотону скупали особняки в Дубае, яхты с вертолётными площадками и личные острова, Оскар владел ровно двумя домами: скромным (по меркам F1) поместьем в Мельбурне и апартаментами в Монако, которые выглядели так, будто их декорировал минималист-отшельник. Белые стены, минимум мебели, максимум функциональности. Никакого золота, никакого мрамора, никаких тигровых шкур на полу. Только стойка для гоночного симулятора в отдельной комнате, библиотека технической литературы и кухня, где единственным украшением служила кофемашина за десять тысяч евро, и то потому, что она делала идеальный эспрессо. Машины? У Оскара их было… две. Две. McLaren P1, подарок команды после первого титула, и повседневный Mercedes AMG GT, скромно-серый, чтобы не привлекать внимание. Ни коллекции классических Ferrari, ни гаража, где в ряд стоят все оттенки Lamborghini. Всего две машины. Те же, кто пытался найти у Оскара яхту, быстро сдались — в Монако он передвигался либо пешком, либо на скутере, который выглядел так, будто его выиграли в лотерее супермаркета. Одежда? О, это отдельная тема. Оскар Пиастри появлялся на публике в чёрных поло, тёмных шортах и кроссовках без опознавательных знаков. Без логотипов Gucci, без часов Richard Mille (которые так любили его коллеги), без очков Dior. Он выглядел как рядовой австралийский парень, который по ошибке забрёл на подиум. И это при том, что его годовой контракт с McLaren плюс бонусы за чемпионство перевалил далеко за пятьдесят миллионов долларов. — Куда он девает бабки? — ворчал Жак в комментариях под постом в Instagram, где Оскар скромно стоял у барьера, попивая воду. — Он что, копит на межзвёздный перелёт? — Может, он аскет? — предполагала Лана в твиттере. — Типа буддийский монах с болидом. — Да он же их в благотворительность спускает! — верещал Мартин в реддите. — Наверное, построил сто школ в Африке и молчит! Но ни сто школ, ни даже одной школы в Африке найдено не было. Благотворительные фонды Оскара ограничивались стандартными спонсорскими обязательствами McLaren. Никто не видел, чтобы Пиастри жертвовал миллионы на борьбу с болезнями или спасение панд. Он просто… ничего не делал с деньгами. Он их зарабатывал, и они исчезали. Исчезали, как вода в песке. А потом кто-то заметил машину Ландо Норриса…