Бог

***

После того, как мне выкололи глаза, я больше не мог жить так, как раньше. Я перестал верить в Бога, перестал верить в это место, где я прожил всю свою жизнь. Я ведь даже смирился со своим детством, смирился, что я его провёл не так, как нормальные дети. Зол ли я на них? Зол я на тех, кто ставил опыты на мне? Наверное. Однако больше нет причин злиться, ибо изменить прошлое я не в силах. Но в силах изменить будущее, сделав одно движение в настоящем. Маленькая комната. Окон нет. Пыль летает над потолком. Везде разбросаны книги и библии. Беспорядок бы мне мешал, но, увы, теперь я его не вижу, а значит, ничто не помешает мне сделать это прямо сейчас. Я помню. Помню, что на столе лежал ножик. Сам Бог шепчет мне не делать этого. Грех. Голоса в голове говорят другое… говорят сделать это сейчас, чтобы муки мои закончились. Я хватаюсь за свои волосы, пытаюсь их вырвать. Чувствую боль. Я ее чувствую… а почувствую ли я ее, когда пройдусь лезвием по венам? Конечно. Идиот. Мои руки не слушаются меня, я истерично бью себя по лицу. Ударил так, будто зуб выбил, но точно я не знаю… я же не вижу. Если бы Бог правда хотел, чтобы я не делал этого, я бы его увидел, будучи даже слепым. Но его нет. Я ничего не вижу. Темнота. Бесконечная. Нож уже в руке. Я указательным пальцем проверяю, насколько он острый. Я вздрогнул. Порезался. Голос Бога теряется с бесами в моей голове. Бог бессилен. Зачем я вообще верил в него, если в такой момент он бросил меня? Бросил и оставил наедине с дьяволом? Эта сука шепчет с двух сторон: «Давай же, сделай это! Уже ничего не вернуть. Все было потеряно уже тогда, когда ты родился. Бога никогда не было внутри тебя. Его никогда не существовало в тебе. Он ненавидел тебя. Он мечтал, чтобы ты умер, вскрыв себе вены. Сделай же это…» Суицид не простителен. Я знал это еще с самого рождения. Вдруг появились окна, откуда начало светить яркое солнце. Лучи падали прямо на пол. Красный пол. Кровь будто ручейком стекала с руки Витторино. Все произошло слишком быстро. Бездыханное тело, которое когда-то дышало, ходило и радовалось Богу, вдруг замерло. Безысходность? Да, она победила. Бог ничего с этим не смог поделать. Он лишь просто существует где-то там… наблюдает… иногда напоминает о себе в хорошие дни, когда благодаришь всех за то, что просто жив и живешь в этом мире. Витторино давно не проживал эти дни после потери зрения, вот и Бог не смог напомнить о себе. Ничего хорошего уже не было и не было бы никогда. Будет ли прощен Витторино? Возможно. Он слишком много натерпелся. А окна в комнате были всегда, просто не все их видят.