Игра на выживание

Наши дни. Сегодня специальная комната для допросов не была пуста. Особенной во всей группе зданий и помещений её делали бронестекла повышенной стойкости комнаты наблюдателей, пятидесятый калибр и близко не причинит вреда, если конечно угроза будет. Внутри царил полумрак бункера: серые, будто впитывающие звук, стены, тяжёлый железный стол, приваренный к полу, и две скамьи напротив друг друга. Лампы на столе не было, это киношный штамп, в реальной жизни это запрещено в помещениях для особо опасных, лишь две квадратные лампы в потолке потрескивая заливали мрачную комнату болезненно-белым, выцветающим светом. Как правило помимо задержанного и дознавателя по бокам от входа стояли фигуры бойцов в форме спецназа под глухими забралами скрывающие лица, безликие но грозные как церберы вооруженные и хорошо экипированные, по команде «фас» способные атаковать молниеносно.  Эти стены, мебель, лампы на потолке повидали много сомнительных лиц и слышали много историй крайне дерьмовых, те кто попадал сюда априори не были паиньками- от маньяков до предателей родины. Умелые люди знают как с ними работать, именно в таких помещениях эти люди лезут в самые глубины души, выворачивая каждую сказанную фразу против автора. Часто даже не нужно никакого рукоприкладства и человек, впервые попавший в такое место, признается, даже если он ни в чем не виноват, а на готове уже ручка и бумага- напиши что просят и вернешься в камеру. Лесть и похвалы могут сменяться угрозами, апелляциями к совести, возникает чувство жалости, вины, страха и снова -надежда. Которую готовы втаптывать в грязь эти самые умелые люди.   Но сегодняшний «гость» кардинально отличался от привычного контингента. Слишком молод. Что можно совершить такого плохого в свои юные годы чтобы оказаться в подобном месте? В юном лице читалась усталость, допросы, явно длящиеся не первые сутки, оставили свои следы в виде темных кругов под глазами, но так уж здесь принято. Как правило человека нужно хорошенько вымотать, прежде чем он даст показания, даже у заядлых сдавали нервы, что уж говорить о юных и неопытных.     Парень был красив, даже с явными побоями на лице, ссадины и синяки не могли заслонить собой плавных черт лица, чуть припухлых, ещё по-детски щек, нижняя губа была разбита ровно посередине. Большие миндалевидные глаза, аккуратный нос, однако через всю переносицу шёл достаточно заметный шрам, но не портил а лишь придавал изюминку. У парня были длинные каштановые волосы собранные в тугой хвост на затылке, он слегка покачивался в такт движениям тела. Даже проведя время в заключении чувствовалось, что их обладатель аккуратен и привык следить за собой. Ярко оранжевая тюремная роба, местами со следами крови от побоев, выгодно оттеняла смуглую кожу и удачно сидела на ладном тренированном теле.  Был и второй. Он пришёл всего четверть часа назад, сначала вдумчиво, молча изучал бумаги из папки перед собой, перебирал лист за листом. Время тянулось нависая тяжёлым молчанием. Оппонент так же был приятен во внешности- шатен с карими глазами и открытым добродушным лицом. Возможно, в ситуации отличной от этой и при других обстоятельствах, они могли бы даже дружить, если бы не одно «но», над одним навис груз тюремного срока, а другой был его прокуратором.   Оторваршись от бумаг, прочистив горло, второй прервал молчание: -Ну что ж, давай знакомится Умино Ирука. Меня зовут капитан Тензо Ямато. Я старший детектив в отделе по борьбе с терроризмом и экстремизмом. Теперь твоё дело будет под моим контролем. Ты рад?- конечно капитан понимал что радоваться тут нечему, так к слову. -Уссусь от счастья, - ответил парень в оранжевой робе с усмешкой.- А где же мой любимый Ибики? Ещё свеж был в памяти момент, как накануне он смачно плюнул тому в наглую озлобленную харю. За что не менее смачно огрёб в лицо, разбитая посередине губа ноюще саднила до сих пор.  -Капитан Морино Ибики был отстранён, думаю нам обоим понятно что его методы ведения допроса не самые мягкие.- Ямато провел ладонью по лицу намекая на побои. - Как рёбра? Не болят? Сидеть можешь?  -Играешь в хорошего полицейского? Ирука устал от этих скотов, каждый раз брезгливо морщась и выдыхая, приходилось слушать новое лицемерие. На самом деле им всем плевать. Но обнажать свою душу Умино не спешил.  -Да нет, я ведь тоже человек как и ты, не в моих правилах насилие, надеюсь ты оценишь. Куришь?- Ямато вытащил из кармана брюк пачку красных «Мальборо» и положил перед собеседником. «Мальборо- это стиль.» Промелькнула в голове мысль, как из далёкого прошлого. -Нет,- ответил тот, но взглядом упёрся в пачку сигарет, она была чем-то новым в этом пространстве, почти запретным, и вносила крупицу свободной жизни, той, где всё когда-то было хорошо. -Не спеши отказываться, может в камере пригодятся.  Ямато протащил пачку пальцами через стол, в аккурат близко к пальцам Ируки.  «Издевается сволочь.» -Спасибо, но у меня сейчас одиночка, там делиться не с кем.- не поднимая глаз ответил собеседник с нарочито ледяной вежливостью в голосе. «Дерзкий малый, будет не просто.» -Знаешь кто тебя переселил в неё?- Ямато выискивал зрительного контакта с собеседником, однако возведенная вторым стена казалась неприступной. -Это был я. Надеюсь тебе комфортно, если так можно выразиться. Я знаю что Ибики заставляет заключенных избивать и иногда даже насиловать тех кого ему нужно. В конце концов даже таких крепких как ты можно сломать, а я бы не хотел чтобы ты сломался.  «Опять игнор, как к нему подступиться?» Капитан устало массировал пальцами виски, этот пацан как таращился упрямо перед собой так и сидел отрешенно. —Считай ты мне не безразличен, - капитан прервался пытаясь увидеть малейшую реакцию на свои слова. Часто бывает что человек зажатый в неудобстве становится более благодарным дарителю комфорта и так дело можно сдвинуть с мёртвой точки, стоит только дать ощущение заботы и безопасности. - Сигареты всё равно оставь, по итогам нашей с тобой встречи я решу будешь ли ты так же оставаться в комфортных условиях дожидаясь суда или придётся отдать распоряжение вернуть всё как было. Усёк?- голос капитана звучал ровно но строго, с нажимом. Он здесь главный. Парень истерично рассмеялся, хвостик подёргивался в такт, по телу пошла мелкая волна дрожи: -Ты прям как фея крестная! Ух, ну и рассмешил, - он уже прикрыл улыбку ладонью, - Камера превратится в тыкву, а ты в крысу? -Ты закончил? -Да, прости, реально забавно,- он демонстративно продышался. - Всё, всё. - и сел так же, взгляд моментально потух, словно задвинули штору. Капитан продолжил чеканить слова: -Смотри дружище, ты довольно крепко влип, если вкратце по моей личной оценке ты где-то в промежутке от «хуёво» до «беспросветно хуёво». Если в цифрах от 20 до пожизненного. От 20 это если будешь сотрудничать со следствием и накидаешь мне информации о своих дружках. Если ты пойдёшь в отрицалово, то пожизненное станет для тебя адом на земле, это я даже не имею ввиду лиц, которые будут тебя нещадно трахать весь срок пока не помрёшь. Тебе оно надо?- молчание снова повисло, тишину разряжало потрескивание ламп и иногда парни в форме омона переступали с ноги на ногу. -Молчаливый ты какой-то,- Ямато опёрся подбородком о руку. - Ладно, это всё лирика, не буду ходить вокруг да около. Знаешь что ещё меня отличает от Ибики? -Мне даже думать о таком стыдно,- парень изобразил хитрый прищур. Что же ещё выкинет этот зажратый коп? Ирука не видел смысла во всех откровениях этого типа, один бил, другой пытается подружиться как с маленьким мальчиком в песочнице, если ему придет на смену третий, то все по кругу? Выводы были сделаны- всем на него плевать.  Капитан отмахнулся: -Нет друг, я не о пошлостях, а вполне о реальных вещах. От Ибики меня отличает то что я допускаю мысли о том что ты можешь оказаться непричастен к этой истории. Как если бы оказался просто не в том месте и не в то время. Напротив сидящий взглянул на него с явным удивлением, первый раз настоящая эмоция отразилась в лице.  «Ну вот ты и попался Умино Ирука, я знаю чем тебя завлечь.» Сейчас глаза в глаза капитан продолжил читать реакции парня: -Я понимаю что могу ошибаться, может твоя внешность обманчива, но глаза обычно не врут, а я видел здесь многое. - В темных радужках Ямато отражалась оранжевая роба, и выглядел тот как одичавший зверёк, забитый и замореный для покорности, характер конечно упёртый, тот ещё фрукт, строптивый, но даже для него не ускользнуло то как пронзительно он сейчас глядел в его глаза, по-мальчишески наивно. - Я предлагаю тебе иммунитет, вот смотри, это подписанное прокурором постановление о включении тебя в программу защиты свидетелей.  -Ты врёшь!- фраза моментально выстрелила, Ирука явно оторопел от услышанного, это злило его с одной стороны, а с другой стороны сердце бешенно застучало от волнения. Всё таки капитан был явно из тех умелых людей, не гнушающихся лезть под кожу. Такие были самые страшные- они разжигали надежду. Но каким бы ни был этот лучик надежды ярким, этот юный был не по годам скептичен, он знал -не смей верить, это выйдет тебе боком.  -Взгляни сам,- Тензо Ямато к обманщикам себя не относил и старался не лгать, даже если ложь шла во благо делу. Он просто протянул несколько листов вперед и жестом предложил ознакомиться. - От тебя только информация, на закрытых слушаниях никто не увидит твоего лица, голос будет изменён, понимаешь? Ты переходишь в разряд свидетелей.  -Так просто? -Проще некуда. - Тензо скрестил руки на груди, в то время же оппонент отзеркалил позу:  -Свидетель это конечно что-то новое, правда не думаю что у меня есть то что тебе нужно.  Всем видом он пытался выражать спокойствие и все же внизу живота что-то сжалось в неприятный комок. - Ошибаешься, любая информация для меня важна. Ты даже не представляешь на вершине какого айсберга сейчас это дело, но что если копнуть глубже?- Ямато наклонился ближе чтобы слышать мог только Ирука. -То что тебе вменяют это детский сад по сравнению с дерьмом которое натворили большие парни, - он многозначительно поднял указательный палец вверх при упоминании «больших парней». -Я не люблю копаться в объедках со стола как Морино Ибики и ему подобные, мне нужно больше, поэтому мне нет нужды закрывать тебя очень надолго, когда я могу всё переиграть и сорвать джекпот засадив надолго политиков, крупных бизнесменов, военных министров.  -А ты знаешь что тщеславие грех? Или может у тебя уже крыша едет? Раз везде видишь заговоры. - Умино так же придвинулся ближе, изучающе разглядывал капитана, видно было как тот распалился, не напрасно ли? В какую игру он пытается играть?  -Не в твоём положении спешить с выводами. Если моя интуиция меня не подводит, что случается достаточно редко, то ты не убийца. Я знаю про твою семью и уверен что ты не при чём, просто дай мне это доказать. Но то дело как-то связано со спецификой моего отдела, правда пока я не понимаю как, не все точки бьются между собой, я как слепой щенок тычусь в очевидное, но связать это вместе трудно. Для этого мне нужен ты.  Тензо разглядывал лицо перед собой, особо выделяя темные круги под глазами: -Сколько ты не спал? Ирука отвёл взгляд куда-то в сторону, резкая смена темы вырывала его из той картинки что сейчас старательно вырисовывал капитан, в какой-то момент он даже заслушался, вероятно завис, отсюда и вопрос.  -Сбился со счета, - был ответ. -Значит так, сейчас тебя уведут, ты отоспишься и поешь, на днях я вызову тебя и продолжим беседу. Расскажешь мне всё что знаешь о секте «Вечное Цукуёми» и о Хатаке Какаши.  -Он мёртв.  Ирука резко дернулся назад при упоминании последнего, брякнули цепи наручников пристегнутые к столу, а за его спиной до сих пор расслабленные бойцы, резко напряглись. Поняв, что наделал лишнего шума он тихо и вежливо добавил с той же льдинкой в голосе: -Хатаке Какаши мёртв и не имеет отношения к гибели моей приёмной матери и к прочим вещам которые мне инкриминируют.  «Да, Хатаке явно ему не чужд. Вон как задёргался.» От внимательных глаз капитана так же не укрылось как заходили желваки у Ируки при всём напускном спокойствии и нарочитой вежливости. «Личность Хатаке.» Он сделал пометку карандашом в блокноте.  -Я не знаю что он для тебя значит. КТО он, я знаю. - Он и вправду знал кем был Хатаке, наёмником убивающим за деньги и интересы, знаменитая «Гончая», этим прозвищем окрестили его в СМИ, может он и вытолкнул мальчика-колокольчика на кривую дорожку?  -Что между вами было? Дружба? Секс? Наставничество? Может и не имеет конечно отношения к твоей матери, но грешки за ним точно водятся. Мёртв или нет, это сейчас не имеет значения, мне важно какую роль он сыграл в этой истории.  Тензо Ямато специально поставил акценты на личных отношениях, ещё раз оглядев оранжевую робу, хотелось понять мог ли всё же этот парень быть эмоционально зависим от чьей-то чужой, тёмной воли, покорен ли при применении силы, возможно ли что он подвергался сексуализированному насилию в отношении себя? В любом случае капитан нащупал нить, нужно суметь сохранить эту реакцию, рано или поздно пригодится и тот расскажет ему куда больше. А на сегодня всё, сегодня этого достаточно. Явно Ибики даже в этом не приуспел.  «Хм, может я и вправду тщеславный?» -Конвойный, можете уводить. Тёмная фигура бойца у двери надела короткий автомат на плечо, подошла к Умино и отцепила пристёгнутую к столу цепь. Цепкая рука грубым захватом потянула его вверх за рукав. Парень поднялся, еще раз кинул взгляд на предложенные бумаги, и сам для себя удивился внезапно возникшему интересу, однако внутренний голос твердил о возможном обмане.  «Да, Умино, всё и вправду просто», капитан заметил его беглый взгляд, он знал, еще чуть-чуть и тот будет сотрудничать, нужно дать немного времени, которого, к сожалению, по подсчетам Ямато оставалось катастрофически мало.  Оба бойца и подследственный вышли оставив его со своими мыслями. Пачка «Мальборо» так и осталась лежать на столе.  «Ничего, успеется.» Для осуществления замысла всё должно быть проиграно как по нотам. Прокурор оказал влияние на систему в целом и процесс запустился, теперь каждая деталь сыграет свою роль в общем пазле, и перед судьёй предстанет ясная, невероятно кропотливо созданная картина дела, Ямато делал так всегда. Именно его авторитет, хоть и молодого, но очень перспективного детектива, помогал как открывать лазейки в нужных моментах так и находить подход к нужным и влиятельным в органах людям. Но никакого панибратства и лицемерия, только гибкий ум и умение читать людей. За годы службы он отточил эти навыки до мастерства. И все же что-то грызло нутро, будто селило сомнение в собственных силах. То и понятно, нынешнее дело, возможно, станет одним из громких процессов столетия. Тут и у самых гениальных могут начать трястить поджилки.  «Я иду ва-банк. Ибики будет в ярости, отдел рвёт и мечет, репортёры атакуют каждый день, ждут грёбаную сенсацию.» Ямато невесело посмотрел на бумаги перед собой, очень многим он рисковал.  «Бог ты мой, я ставлю свою карьеру на этого пацана».  Откинувшись на спинку скамьи и закрыв руками лицо, в этот момент капитан всё думал о том что риск всё же был колоссально велик. «Главное чтобы ОН выполнил свою часть сделки и пусть катятся оба на все четыре стороны. Пацан не дурак, с такой мордашкой в тюрьме будет не сладко»  В своих мыслях ставка на тёмную лошадку была максимальна. ОН выполнит обещанное. Ямато никогда не полагался на безымянных, но этому делу он посвятил 3 года жизни, осталось протянуть руку в нужный момент и получить желаемое, остальные цели вторичны. Глубоко выдохнув и хлопнув себя по коленям старший капитан дознаватель Тензо Ямато собрал со стола все документы, пора работать. Он запустил реакцию, игра началась.  ******************** Двое конвойных сопровождали фигуру в оранжевой робе вдоль длинных серых коридоров, вся троица отбрасывала тень на цементносерые стены одним большим чёрным пятном, те же лампы потрескивали под потолком чей звук уныло перебивал топот ботинок. Цвет и звук дополняли друг друга, серость нагнетала атмосферу безысходности давя на психику, монотонный стук шагов вторил безысходности в такт. -Стой, -скомандовал один из конвойных когда они дошли до нужной камеры. - Лицом к стене. Руки опустить.  Голос из под тёмного шлема чеканил фразы чисто, механически, поставленным командным голосом. Второй в этот момент отпирал камеру, дверь отворилась пропев металлическим лязгом. Пока Ирука и первый боец ждали снаружи, второй обшаривал камеру. Стандартная процедура. Одиночники склонны к суициду. А мертвое тело это лишняя проблемная писанина перед начальством.  «Что он там копается, -подумал Умино,-у меня и так ничего нет чтобы так проверять.» -Чисто, -наконец второй вернулся и первый завел Ируку внутрь, так же механически скомандовав:  -Лицом к стене. Ноги на ширину плечь. Ирука выученно повиновался. За всё время здесь это стало привычной рутиной и он просто выполнял, хотя поначалу с лихвой отхватывал ручной резиновой дубинкой куда придётся: то голову поднимет выше положеного то ноги ставит не так широко как надо. Стало понятно что чем быстрее учишься тем меньше выхватываешь.  В это же время конвойный расстегнул наручники за спиной, вышел и закрыл камеру. Ирука остался один. Ещё чуть-чуть и очередной дерьмовый день закончится, усталость- вот что сопровождало его из раза в раз по возвращению сюда. Он развернулся и медленно сполз по стене садясь задницей на пол. Что дальше? Что это за дерьмо сегодня было? Чего чего а упоминания того самого имени, заветного, он не ожидал ни коим образом. Это пугало и выбивало из равновесия. Будто стена, которую он выстроил ограждаясь от всего и вся, дала трещину. Лицо того человека сразу всплыло в памяти - в крови и безжизненное, ровно таким оно было когда Умино Ирука явственно осознал что мир рухнул.  Оглядывая нехитрый интерьер камеры, нары с матрасом и подушкой, туалет с раковиной, в голове вспышками проносились события того дня. Собственного задержания он совсем не помнил, очнулся уже в СИЗО, а вот смерть Какаши он помнил детально. И всегда следом в голове крутилась мысль : «Как бы я хотел умереть первым.» Руки прижали колени к груди, взгляд упёрся в пол перед собой. Когда погибли родители он чувствовал что-то похожее, но это было так давно и тогда детская психика всё таки смогла оправиться. Когда убили приёмную мать, сестру отца, он чувствовал гнев, на себя что не смог защитить, на тех кто это сделал потому что они не только остались безнаказанными, но и погубили светлого родного человека. Её кровь в квартире в которой они жили до сих пор снилась ему по ночам. Теперь помимо гнева он чувствовал вину за смерть ещё одного близкого человека, кажется теперь, измученный этими потерями, он дышал, ел, пил, и жил в целом, чисто как какая-то физиологическая единица, биомасса, и чтобы окончательно не свихнуться выстроил стену внутри себя ото всех. Надежды на лучшее больше нет. Та жизнь умерла вместе с Хатаке Какаши в тот день. Видимо от этого пережитого три месяца назад шока Ирука не мог даже плакать, хотя иногда накатывало дай боже и ничего, ни слезинки.  Очень часто, когда оставался один, он думал как бы закончить это жалкое существование и в тысячный раз не находил чем. В камере ничего не было, ни простыни чтобы сделать петлю ни ложки чтобы сделать заточку. Ложки обязательно проверяли, а за непослушание обязательно били, но не так сильно чтобы забить до смерти. Этот вариант он тоже продумывал.  «Даже сдохнуть не могу»- вывод к которому он каждый раз приходил и сегодня тоже.  Вставая на ватные ноги Ирука дошёл до нар и рухнул без сил лицом в подушку.  «И почему мне так везет по жизни?»- с иронией пронеслось в голове.  «Этот Ямато серьёзно думает что я что-то скажу о Какаши? Как же. Лучше пусть меня уже Ибики забьёт до смерти, лучше так, чем позволить спустить всех собак на него. Я и этому великому сыщику ничего говорить не буду, придумал ещё какую-то сделку… Вот и что оно мне даст? Я все равно не смогу потом жить с этой болью.» Обе руки юркнули под подушку как вдруг что-то слегка кольнуло правое предплечье. Ирука резко сел, страх мерзкими щупальцами скрутил низ живота, руки дрожали.  «Я что схожу с ума?» Не в силах больше пялиться на подушку он отшвырнул её в сторону, долетев до угла камеры та оказалась на полу бесформенной кучей.  -Да это какой-то сюр.  Собственный голос дрожал и будто был вовсе не его, не Ирукиным. На месте подушки лежала пачка тех самых сигарет что приносил Ямато на их встречу. Он колебался. Пальцы потёрли шрам на переносице, эта привычка сопровождала его уже несколько лет в моменты волнения. Выдохнув и дотронувшись стало понятно что это не глюк и пачка вполне реальна.  -Спасибо кэп, что бы я без тебя делал.  Скорее всего её подложил тот боец что осматривал камеру, других объяснений этому не было. Но зачем? Чтобы помнил об их разговоре? Едва ли можно забыть, тем более они скоро опять встретятся, а других событий в жизни Ируки за последнее время не происходило.  Не то чтобы Умино курил, года три назад баловался как и знакомые в те времена парни, но сейчас он был бы явно не прочь хотя бы затянуться разок, никотин расслаблял и он это знал. Хотя, этому навязанному жесту доброй воли с той стороны, был не шибко то и рад.  Но секундный порыв оборвался, Ирука негромко ругнулся вслух: -Вот осёл, небось завтра додумается подкинуть зажигалку.  Разочарованно, пачку он всё же открыл. Внутри помимо ровных рядов сигарет с рыжими фильтрами было ещё кое-что. Маленькая сложенная вдвое бумажка открыла своё содержание, от руки было выведено: «Соглашайся малыш. Х.К.» Сердце пропускало удары с бешеной скоростью, этот почерк он узнал бы из миллионов других. Руки дрожали передавая дрожь дальше по всему телу.  И опять в голове ужас того дня, ужас от воспоминаний о том лице, в крови и безжизненном. Отрицание и гнев сменяли друг друга поочерёдно, этого не может быть! От внезапного выброса адреналина, ватными стали теперь и руки, а лицо будто онемело, грудь бешено вздымалась от частых вдохов и выдохов. Парень как чумной бросил в стену злосчастную пачку вместе с этой кривой писулькой.  -Ты сука, Ямато! Ты сука!- крик эхом отражался от серых бетонных стен и плевать что охрана услышит, плевать что для его успокоения в ход пойдет всё та же резиновая дубинка.  А дальше слёзы, он уже и забыл что умел плакать, вот так в голос рыдать, как же хитры и жестоки могут быть умелые люди, они ломают тебя по долгу службы. Всего то маленькая бумажка, а как мерзко она влезла под кожу прямо к  оголенным нервам, сыграла виртуозно на его чувствах, заставила выть в голос как сучку. Слёзы нескончаемым потоком всё душили и душили, ну надо же он то и не думал что капитан-умница Тензо Ямато может опуститься до такого низкого откровенного блефа просто подделав почерк любимого человека которого больше нет. Ради чего этот спектакль? Свести его с ума вновь разбередив рану в сердце? Да уж, Ибики хотя бы просто бил, а этот делает больно по-другому, очень и очень жестоко. Кэп явно знал о милосердии ровно столько сколько сам Ирука о загадках чёрной дыры.  Он долго не мог успокоиться и всё ждал когда кому-то из охраны надоест этот шум. Но никто не пришел. Спустя время, по ощущениям прошло часа три, рыдания утихли оставляя после себя солёные полосы на лице, нервные всхлипы и головную боль, будто все эмоции опять исчезли и образовался комок в груди за которым была тупая пустота.  Снова взяв в руки записку, перечитывая раз за разом Ирука представлял как любимые руки выводят каждую букву для него. Самое страшное за сегодня всё таки произошло- он вновь ощутил надежду.