A little Death

Джисон понял одну ужасную вещь слишком поздно: Минхо становился особенно опасным, когда был нежным. Не тогда, когда прижимал его к стене после очередной ссоры. Не тогда, когда целовал жадно, почти грубо, заставляя задыхаться от нехватки воздуха. Нет. Хуже всего было вот так. В тишине. В полумраке. Когда дождь медленно стекал по окнам, а Минхо смотрел на него так, будто Джисон был чем-то хрупким.  И Джисон ненавидел, когда он так на него смотрел. Как будто это что-то значит.  Город за окном тонул в дождливом неоне. Красные вывески дрожали на мокром стекле, машины внизу шипели шинами по асфальту, а в квартире Минхо было слишком тепло, слишком тихо. Слишком интимно. И именно это ломало сильнее всего. – Почему ты опять так смотришь? – тихо спросил Джисон. Минхо лежал совсем близко. Настолько, что их колени соприкасались под одеялом, а тёплое дыхание ощущалось на губах. – Как? – Будто сейчас скажешь что-то ужасно искреннее. Минхо усмехнулся. – А ты боишься? – Да, очень – хотелось сказать Джисону. Но он только закатил глаза: – Боюсь умереть от кринжа. – Трус. Минхо провёл пальцами по его щеке – медленно, почти невесомо. И Джисон ненавидел то, как сразу затих внутри. Словно тело всегда реагировало на Минхо раньше, чем разум успевал сопротивляться. Пальцы скользнули ниже – к шее, вдоль линии челюсти, к губам. Минхо слегка надавил большим пальцем на нижнюю губу Джисона, внимательно наблюдая за его реакцией. Господи. Этот взгляд. Каждый раз одно и то же: будто Минхо изучал его. Запоминал. Коллекционировал все слабые места. – Ты опять завис, – тихо заметил Минхо. – Потому что ты ведёшь себя странно. – Как? Джисон замолчал. Он не знал, что ответить. Но через долгие секунды сказал:  – Слишком спокойно. Минхо наклонился ближе. Настолько, что кончики их носов соприкоснулись. – А тебе больше нравится, когда я возбужден? Джисон сглотнул. Это был нечестный вопрос. Особенно таким голосом. Низким. Тихим. Почти ленивым. Минхо словно специально разговаривал так в моменты, когда хотел окончательно свести его с ума. Джисон попытался отвернуться, но Минхо сразу поймал его за подбородок. Мягко. Но уверенно. – Не убегай. И поцеловал. Сначала очень медленно. Будто пробовал его на вкус. Джисон тихо выдохнул ему в губы, чувствуя, как внутри всё привычно начинает плавиться. Минхо целовал неторопливо, растягивая поцелуй до невозможности. Лёгкое касание губ. Пауза. Ещё один поцелуй. И снова. Как будто он наслаждался не самим поцелуем, а тем, как быстро Джисон перестаёт нормально дышать. Минхо слегка наклонил голову, углубляя поцелуй, и у Джисона внутри всё перевернулось от этого знакомого ощущения — тёплые губы, горячее дыхание, чужая ладонь на талии. Так близко. Слишком близко.  Но этого всё равно было недостаточно. Джисону никогда не хватало Минхо, даже после их жаркого и сумасшедшего секса. Джисон всегда думал, что хочет больше. Его мозг кричал: «Прикоснись ко мне… Я хочу чтобы ты прикасался ко мне везде». Но именно это и заставляло его дышать. Он не мог и дня прожить без Минхо. Он вмиг ощущал себя совершенно пустым, бездушным. И Джисон терпеть не мог, что он был настолько зависим. Но ведь это почти ничего не значит?  Джисон вцепился пальцами в его футболку, притягивая ещё ближе к себе, и Минхо тихо усмехнулся прямо в поцелуй. Вот что бесило больше всего: он всегда замечал это. Каждую реакцию. Каждый тихий звук. Каждую секунду, когда Джисон окончательно терял контроль.  Минхо медленно провёл языком по его нижней губе, и Джисон вздрогнул, невольно приоткрывая рот. Плохая идея. Очень плохая. Потому что после этого поцелуй стал глубже. Тяжелее. У Джисона закружилась голова от того, насколько Минхо был… внимательным. Он целовал так, будто хотел запомнить каждую эмоцию. Без спешки. Без хаоса. Только медленное, почти мучительное удовольствие. И это ощущалось интимнее всего. Когда Минхо не торопился. Когда целовал его так, словно у них впереди была целая вечность. Джисон тихо выдохнул ему в губы, и Минхо сразу придвинулся ближе, ладонью скользнув под футболку. Тёплые пальцы коснулись кожи, и Джисон дёрнулся от неожиданной волны мурашек. – Чувствительный, – пробормотал Минхо. – Заткнись… И ещё один поцелуй. На этот раз короче. Но горячее. Минхо чуть прикусил его нижнюю губу, и Джисон тихо зашипел, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле. Это было нечестно. Нечестно, что один человек мог делать с ним такое просто несколькими поцелуями. Минхо отстранился буквально на пару сантиметров, и Джисон только сейчас понял, насколько тяжело дышит. Тот смотрел на него потемневшим взглядом, слишком внимательным. Слишком голодным. И у Джисона внутри всё снова сжалось. – Ты сейчас такой красивый, – тихо сказал Минхо. Джисон мгновенно закрыл лицо рукой. Опять ничего не значащие слова.  – Нет. Нет, не начинай. Минхо рассмеялся. Тихо. Хрипло. И Джисон почувствовал, как внутри всё болезненно теплеет от этого звука. – Почему тебя так пугает, когда я говорю правду? – Потому что это звучит подозрительно. – А если я скажу ещё кое-что? – Не надо. – Я всё равно скажу. Минхо осторожно убрал его руку от лица и переплёл их пальцы. Господи. Иногда самые простые вещи от него ощущались хуже любых поцелуев. – Ты слишком доверяешь мне, – тихо сказал Минхо. И вот теперь стало по-настоящему страшно. Джисон замер. Воздух между ними вдруг стал тяжёлым.Потому что Минхо был прав. Опять. Это никогда не было только про желание. Если бы было — Джисон смог бы уйти давным-давно. Но проблема заключалась в том, что рядом с Минхо он чувствовал себя… живым. Он чувствовал себя человеком.  Со всеми истериками, ревностью, страхами, дурацкими шутками и вечной потребностью прятать настоящие чувства за сарказмом. И Минхо видел всё это. И всё равно целовал его так, будто Джисон был чем-то драгоценным. Это и было самым опасным. Его маленькой смертью.

***