Опасные любовники

Феромоны пороха и морской соли наполнили узкое пространство, и Леонард с болью осознал, что, вероятно, вот-вот впервые войдет в период течки. После превращения в Омегу Леонард использует таблетки для подавления течки. Чжоу Минжуй, будучи Бетой, лишен феромонов, и их сексуальная жизнь спокойная и нежная, больше похожая на взаимный комфорт, чем на страстное наслаждение. Но в этот момент ноги Леонарда были насквозь мокрые. Его тело ослабло, щеки горели, а анус зиял и неистово пульсировал, жаждая наполнения. Герман расстегнул ремень Леонарда и с удовлетворением увидел, что Омега потерял силы сопротивляться и, прислонившись к шкафу, тщетно рыдал. — Нет... Инструктор Воробей, пожалуйста, а... Леонард едва сдерживал соблазнительные вздохи и стоны. Герман ласкал внутреннюю сторону его бедер, его мозолистые пальцы, огрубевшие от многолетнего ношения оружия, дразнили его нежный член. — C-17. Дело, которое расследовалось до исчезновения Данна Смита, — сказал Герман. Глаза Леонарда расширились, тело все еще пылало похотью, но разум успокоился, сменившись страхом. — После его исчезновения вы с Дейли искали его как сумасшедшие. Я знаю, что вы вступили в «Красные перчатки» из-за него. Отдел специальных операций, возглавляемый Германом, имеет более известное прозвище: «Красные перчатки». Они берутся только за самые опасные и сложные дела и известны своей культовой элегантной формой и красными перчатками. — Чтобы выследить C-17, ты даже втянул в это своего любимого Чжоу Минжуя, заставив его подделать для тебя пропуска. — Я могу тебя отпустить, — тихо сказал Герман. — Цена такова: я сообщу директору Аманисис, что Чжоу Минжуй разгласил секретную информацию и вмешался в специальную операцию. — Выбирай сам, дорогой Митчелл. Леонард стиснул зубы, и по его лицу текли слезы.

***

Леонард вырос в детском доме при полицейском участке. Когда ему было пятнадцать, кто-то начал его донимать, говоря, что прекрасные Омеги — это всего лишь собственность Альф. Леонард сломал мужчине кости, но его чуть не исключили из подготовительной программы полицейской академии. В тот вечер, весь в ранах, он спрятался в библиотеке неподалеку от детского дома, сел в углу и крепко сжал в руке помятую брошюру о наборе в полицейскую академию. Чжоу Минжуй, ученик старшей школы, работал волонтером в библиотеке. Это была первая встреча Леонарда с Чжоу Минжуем. Тот опустился на колени, чтобы обработать раны Леонарда, не спросив, почему тот сражался, и не сказав, что омегам не следует быть такими упрямыми. Чжоу Минжуй мельком взглянул на вступительную брошюру и спросил. — Вы хотите стать полицейским? Леонард кивнул. — В следующий раз, прежде чем сбить кого-нибудь, убедитесь, что на записях с камер видеонаблюдения видно, что это он начал. Леонард безучастно посмотрел на него. — Ты что, не собираешься меня ругать? Все говорят, что я делаю что-то не так. Чжоу Минжуй опустил голову и продолжил обрабатывать рану Леонарда. Тонкие пальцы мальчика обхватили голую икру Леонарда, тщательно дезинфицируя и очищая ее, и он тихо сказал. — Зачем мне тебя ругать? Если ты ничего не понимаешь в письменном тесте, можешь спросить меня. Леонард почувствовал, что увидел свет в своей жизни. Позже они начали встречаться. Чжоу Минжуй чувствовал себя неполноценным, потому что был всего лишь обычным бетой, но Леонард считал, что Чжоу Минжую феромоны не нужны. От Чжоу Минжуя исходил едва уловимый запах стирального порошка, аромат выпитого поздно вечером кофе и запах томящегося на кухне тушеного мяса. Это были одни из самых чудесных запахов в мире.

***

Леонард сжал пуговицы на рубашке и спросил Германа. — Если я позволю тебе переспать со мной хотя бы раз... ты обещаешь отпустить Минжуя? — Я не позволю, чтобы с Чжоу Минжуем что-нибудь случилось, — сказал Герман. — При условии, что вы будете приходить ко мне всякий раз, когда я вас позову. Леонард несколько секунд молчал, а затем, наконец, с чувством унижения, расстегнул одежду. Герман обнял его безжизненное тело и осторожно снял с него одежду, его движения были на удивление нежными. Когда член Альфы вошёл в тело Леонарда, Леонард закрыл рот рукой, дрожа, рыдая и стоная. Ему следовало бы испытывать отвращение, следовало бы пожалеть Чжоу Минжуя... но он уже был в возбуждении. Леонард не мог сопротивляться похотливым инстинктам своего тела; его внутренние мышцы жадно всасывали член Германа, доставляя ему волну за волной интенсивного удовольствия. —Ты меня так сильно сжимаешь, — выдохнул Герман. — Твой посредственный, некомпетентный парень-бета, он что, никогда не может тебя по-настоящему удовлетворить? Герман сильнее толкался, его головка терлась о нежную, упругую плоть Леонарда, звук булькающей смазки эхом разносился по архивам. Леонард был сильно возбужден и, сам того не подозревая, выпустил слишком много жидкости. — Разве Чжоу Минжуй сможет тебя так трахнуть? Леонард закричал, его спина судорожно дернулась, глаза закатились, и он испытал сильный оргазм из-за этих слов. Его эякуляция была заблокирована членом Германа, который, проникнув глубоко внутрь, вызвало у него чувство набухания и удовольствия, а также затуманил его сознание. — Не упоминай его имени… — всхлибнул Леонард. — Почему? — мягко спросил Герман. Он держал Леонарда на руках, словно внезапно вспомнив какой-то недавний незначительный случай. — Я видел, как он забирал тебя из полицейской академии. Леонард на мгновение замолчал. — В тот день шел дождь. Ты только что закончил тренировку, и твоя рука все еще была травмирована, но ты так чудесно улыбнулся, когда увидел его. — Помнишь? Ты прошёл мимо меня, назвал меня „инструктором Воробьем“, а потом побежал к нему под проливным дождём. — Ты забежал под зонтик Чжоу Минжуя и поцеловал его. Герман тихо продолжил: — Этот зонт ничего не закрывал. Леонард, я всё видел. Леонард крепко зажмурил глаза, но слезы все равно текли. Герман нежно поцеловал его, вытирая слезы. — Чжоу Минжуй может подержать для тебя зонт и отвезти тебя домой. — Но Леонард, я могу взять тебя с собой в бурю. Голос Леонарда был хриплым. — Что именно ты пытаешься сказать? — Оставь его и приходи ко мне. Герман поцеловал Леонарда в щеку и прошептал: — Я могу приблизить тебя к истине о C-17 и клубе Таро. Леонард лишь покачал головой и молча пролил слезы. Герман долго смотрел на него, а затем тихо сказал. — Всё в порядке, я могу подождать. В конце концов, я уже столько лет ждал. — Но однажды ты всё узнаешь… Леонард был совершенно голым, за исключением красных перчаток на руках. Герман поднял свою руку, также в красной перчатке, и схватил пальцы Леонарда, заставляя его сплести их. — Ты поймёшь, что вам придется пройти сквозь бурю, и Чжоу Минжуй вам больше не подойдет. Насыщенный аромат роз смешивался с ледяным запахом пороха и морской соли. Герман подхватил Леонарда на руки и, под стон Омеги, с силой вонзился в него. — Нет!! — в панике закричал Леонард, пытаясь отстраниться от члена Германа. — Пожалуйста, не кончай... Он забеременеет... Он не хочет иметь ребенка от Германа. Леонард хотел иметь ребенка только с Чжоу Минжуем. К сожалению, Чжоу Минжуй был бета-самцом, поэтому даже если бы они всегда изливали всё друг в друга без презерватива, шансы на беременность были бы крайне малы. Леонард хотел сбежать, но удовольствие ослабило его. Член Германа был намного больше, чем у Чжоу Минжуя, заполняя Леонарда изнутри и вызывая у него ощущение, будто его живот вот-как раздуется. — Притормози... ах... Лицо Леонарда покраснело, глаза затуманились, и его почти захлестнули непрерывные мини-оргазмы. Как бы он ни сопротивлялся Герману, он не мог отрицать физиологическую совместимость Альфы и Омеги. Герман, очевидно, тоже это понимал. Он выпустил свои феромоны, поцеловал уязвимые железы на затылке Леонарда, а затем сильно укусил. Глаза Леонарда расширились, все его тело сильно задрожало, и он даже не смог закричать. Его пальцы царапали спину Германа, пальцы ног сжались, и он испытал болезненный, но одновременно экстатический оргазм. Он увидел белый свет и долгое время находился в полубессознательном состоянии. Первое настоящее возбуждение у Леонарда было вызвано Германом. Неопытный Омега был полностью захвачен пылким наслаждением, почти став рабом своих желаний, подсознательно потакая желанию Германа получить большее. Почувствовав всё более восторженную реакцию Леонарда, Герман усмехнулся. — После того, как я тебя так трахнул, ты действительно сможешь вернуться к обыденной любви Чжоу Минжуя? — Нет!! — в отчаянии закричал Леонард, похотливо застонав. — Ах, ну ладно, трахай меня... не упоминай Минжуя... — Он не может возбудить тебя так как я, он не может тебя оплодотворить. Герман шепнул Леонарду на ухо, сопровождая это бесчисленными поцелуями и ласками. Его голос был дьявольским, но в то же время таким соблазнительным. — Он не сможет поднять тебя и трахнуть до состояния похотливой маленькой сучки. — Чжоу Минжуй любит тебя, поэтому он хочет вернуть тебя в теплый и чистый дом. — Но Леонард… я люблю тебя больше. Я знаю, что ты принадлежишь крови, ранам, дыму и бурям. — Иди ко мне.

Эти слова глубоко задели Леонарда. Он в гневе попытался оттолкнуть Германа, но тот остался непреклонен, крепче сжимая его и проникая в него еще глубже. Толстый член терзал репродуктивную полость Леонарда, и от удовольствия Леонард потерял силы, мог лишь судорожно дергаться и царапать голую спину Германа. — Заткнись… — горько воскликнул Леонард. — Ты не имеешь права разговаривать о Чжоу Минжуе. Отпусти меня! — Ты уверен, что хочешь, чтобы я тебя отпустил? — улыбнулся Герман и даже приостановил свои действия. — Если я не поставлю тебе временную метку, твоя течка продлится несколько дней. Леонард был совершенно ошеломлен. Омега завис в воздухе, охваченный наслаждением, но одновременно и паникой. Он понял, что слова Германа были правдой… Герман держал Леонарда на руках, поглаживая его прекрасные зеленые глаза и длинные волосы, и небрежно усмехнулся. — Хочешь вот так пойти домой и объяснить Чжоу Минжую, почему у тебя вдруг началась течка? — Лучше вернуться со своей жертвой, притвориться, что ничего не произошло, и притвориться, что ты всё ещё его прекрасный и невинный парень... — прошептал Герман. — В любом случае, этот бета-самец не чувствует запаха феромонов. — Он ничего не знает. Леонард долго молчал, а Герман молча ждал его ответа. Феромоны роз и пороха усиливались, и оба они горели желанием, почти до агонии. Раскаленный член Германа был введен внутрь Леонарда. Леонард жаждал, чтобы это довело его до оргазма, чтобы он потерял сознание, чтобы ему не пришлось ни о чем думать... Но Герман был полон решимости оставаться неподвижным и заставить его ответить. — Не кончай внутрь... — закричал Леонард. — Я не хочу забеременеть... Герман улыбнулся. Он знал, что скоро получит розу. — Взамен ты должен пообещать, что отныне тоже будешь со мной заниматься сексом. Леонард заплакал еще сильнее, отвел взгляд и почти незаметно кивнул. Подавив экстаз, Герман подхватил Леонарда и прижал его к стене. Это положение идеально подходило для того, чтобы авантюрист мог проявить свою силу; он выпустил мощный и интенсивный поток феромонов, и его бурные, похожие на шторм, манипуляции мгновенно довели Леонарда до оргазма. Взгляд Леонарда стал рассеянным, а его стоны были настолько непристойными, что от них аж краснели. Он позволил себе на мгновение отвлечься от мыслей, погрузившись в желание. Герман укусил Леонарда за железу, думая, что однажды он полностью присвоит эту розу себе.

***

На следующий день, как только Дейли увидела Леонарда, она нахмурилась. — Боже мой, ты только что вернулся со стрельбища? Здесь такой сильный запах пороха! Сегодня перед выходом из дома Леонард надушился, надеясь замаскировать феромоны Германа. Но Дейли, тоже Альфа, инстинктивно оттолкнула запах другого Альфы, хотя и приняла его за запах пороха. — Да, я просто пошёл потренироваться в стрельбе. — Леонард натянуто улыбнулся. — От тебя ужасно пахнет, — резко заметила Дейли. — Неважно, заместитель директора Ариана хочет видеть тебя в своем кабинете. Сердце Леонарда бешено колотилось от страха. Он был всего лишь новобранцем, почему заместитель директора вызвала его напрямую? Неужели то, что произошло прошлой ночью, стало известно? Он нервно вошёл в кабинет Арианы. До этого он видел Ариану только на церемонии её инаугурации. Заместитель директора, сидя за своим столом, спокойно вручила ему приглашение. — Приходите на этот ужин. Увидев на приглашении логотип фонда «Серый туман», Леонард внезапно почувствовал тяжесть в животе. —Заместитель начальника, — с трудом произнес он, — я здесь новичок, и боюсь, что в данном случае мне не подобает представлять полицейский участок… — Фонд „Серый туман“ и фонд „Дантес“ выступили соорганизаторами этого благотворительного мероприятия в поддержку сирот, — просто сказала Ариана. — Вы получили их стипендию и приехали из детского дома при полицейском участке. Она больше ничего не сказала, но Леонард понял, что больше не может отказывать.

***

Благотворительный гала-вечер был грандиозным и роскошным. Одно лишь присутствие логотипа фонда «Серый туман» на приглашении превратило мероприятие в собрание влиятельных, богатых и знаменитых людей. Средства массовой информации начали свою рекламную кампанию задолго до мероприятия, знаменитости приложили огромные усилия, чтобы получить приглашение, а состоятельные бизнесмены и политики прибыли вовремя, чтобы пожертвовать щедрую сумму. Они вежливо и искренне улыбались перед камерой, используя влияние фонда «Серый туман» для саморекламы. В глазах общественности фонд «Серый туман» почти олицетворяет справедливость, щедрость и чудеса. Он всегда умудряется отправлять деньги в самые опасные и отчаянные места, помогая тем, кто больше всего в этом нуждается. Публика боготворит фонд «Серый туман» и считает его молодого, загадочного и никогда не появлявшегося на публике основателя, господина Моретти, легендой. Леонард когда-то верил во всё это. Много лет назад, получив стипендию от фонда «Серый туман», он трижды переписывал свою благодарственную записку в своей комнате в детском доме. Леонард с почтением поцеловал подпись мистера Моретти, выражая свою благодарность за помощь стольким людям. Лишь оказавшись в темных, холодных архивах, он впервые лично встретился с Клейном Моретти. Альфа улыбнулся и сказал ему, что он также является основателем Клуба Таро. СМИ обожают Леонарда. Сирота, прекрасный Омега, молодой и элитный боец «Красных перчаток»… каждое слово привлекает внимание и соответствует требованиям рекламного трюка. Камера обводила его со всех сторон, фотографируя его красивое лицо и фигуру, а также красные перчатки на руках, словно снимая экспонат в стеклянной витрине. Вопросы журналистов наконец закончились. Прежде чем Леонард успел отойти в угол, к нему подошел сотрудник и прошептал. — Офицер Митчелл, мистер Дантес хотел бы вас видеть. Леонард мог лишь кивнуть. Его увели из поля зрения камер, сквозь шампанское, украшения и улыбающуюся, болтающую толпу, в VIP-зал. Дуэйн Дантес стоял там с бокалом вина в руке, несколько серебристых прядей вплетались в его черные волосы, а голубые глаза, глубокие, как ночное озеро, источали достоинство и утонченность, характерные для зрелого и состоятельного бизнесмена. — Очень рад наконец-то познакомиться с вами, — сказал Дуэйн с улыбкой. — Я много раз видел ваше имя в списке стипендиатов Фонда Дантеса. — Спасибо, мистер Дантес, — уважительно, хотя и несколько смущенно, ответил Леонард. Он не очень хорошо умел вести себя в формальной обстановке. Однако Дантес явно был в этом искусен. Он был остроумен и утончен, и знал, как справляться с неловкостью молодых людей. После короткой беседы Леонард быстро расслабился, и в его зеленых глазах вспыхнула яркая улыбка. Дуэйн улыбнулся, его голос был тихим и нежным. — Мне просто любопытно. Он сделал полшага ближе, и Леонард наклонился, чтобы послушать его. — Ты самая чистая и ортодоксальная роза в полицейском управлении, ведь ты находился в системе Аманисис с детства. — Как Воробей мог посметь позволить себе тебя пометить? Леонард инстинктивно отступил назад, в шоке глядя на него. — Тсс, не волнуйся, — засмеялся Дантес. — Большинство людей подумают, что ты только что вернулся со стрельбища. Но я слишком хорошо знаю Воробья, этот прохладный запах морской соли… Он тебя трогал? Леонард дышал учащенно, и его лицо было мертвенно-бледным. Улыбка Дантеса была очаровательной; он уже подтвердил ответ по реакции Леонарда. Дантес был знаком с Леонардом давно. В высших эшелонах общества ходили слухи, что самых выдающихся и красивых омег из детского дома при полицейском участке, когда они вырастут, отправят к Мистеру Шуту на отбор. Конечно, никто бы не сказал это так прямо. Богатые и влиятельные люди расхваливали бы стипендии, программы развития и светлое будущее, которое видят как полицейское управление, так и фонд «Серый туман»… Дантес прекрасно понимал этот язык и никогда не осмеливался прикасаться к кому-либо, кто мог бы понравиться Мистеру Шуту. Но сегодня вечером он почувствовал от Леонарда запах Германа Воробья. Теперь, когда Воробей сделал свой ход, Дантесу больше не нужно притворяться, что его никогда не привлекал этот Омега.