на крыше

время близилось к вечеру, пастельно оранжевое небо с мягкими облаками подчеркивали силуэты четырех человек сидевших на крыше. воздух был свежим, не холодным, сейчас было только начало лета. верхушки деревьев виднелись и покачивались от легкого ветерка. шутки, брошенные вроде с уколом, наоборот разбавляли обстановку, делая ее еще более ламповой и тягуче приятной. звон бутылок и скрип походных стульев мешался с приглушенным радио забытым где-то этажом ниже. здание радиостудии некогда принадлежащее Стэну Спайку, стало теперь собственностью Робин и Стива, которые так прижились в этом забытом богом месте. ребят, вы никогда не хотела остаться здесь, в Хоукинсе? - первым нарушил легкую атмосферу вполне серьезным вопросом Стив он встал со своего стула, взяв новую бутылку пива и подходя к краю крыши, устремил глаза на медленно уходящее солнце нееет, я бы не вернулся сюда даже за миллион долларов - посмеиваясь и поднимая глаза ответил Джонатан думаю что нет, для меня тут слишком мало возможностей - с нежной улыбкой ответила Нэнси, будто все таки задумывалась об этом, ведь ни для кого из этой четверки Хоукинс, не пустое место Робин лишь пожала плечами, оглядывая друзей укоризненно-шуточным взглядом, ведь сама она так же как и Стив осталась здесь, и по сей день работает в радио. Стив выслушав ответы друзей продолжил любоваться таким приятным и мягким закатом. все понимали что давно выросли и предложение Стива было лишь напоминанием через что они прошли вместе и ностальгией по пережитому. вроде было и страшно, было сложно, непонятно, это все не на шутку угрожало их жизни, они потеряли близких, друзей, знакомых в битвы с векной - но это сделало их сильнее, это сблизило их очень ощутимо, испытание через которые они прошли вместе, оставило отпечаток на каждом из них. компания продолжила болтать и смеяться, атмосфера все больше и больше растворялась в звоне бутылок и заливистом смехе девушек. каждый из них будет вспоминать эту встречу с жалобным комочком грусти, ведь все такие родные и настоящие, рядом с друг другом они по настоящему дышат. темы все больше и больше углублялись в прошлое. болезненные воспоминания Джонатана о пропаже Уилла, суматоха и реальный страх в первой их битве с демогорганом. школа, общие проблемы, расставания и встречи, знакомство с Оди и все их жизни так стремительно изменившиеся с ее появлением. опять новые зацепки, поиски, векна, изнанка, подвальные помещения русских, смерть Билли, их объединение для нового расследования, опять изнанка, геройство Эдди, и уже не такие далёкие воспоминания финальной победы над Генри. каждый делился всем тем, что успел переосмыслить за эти полтора года. разговор менял темы, смыслы и намеки, но оставался все таким же общим и приятным. каждый высказался о том, чем хочет заниматься дальше.Нэнси работает в престижной газете, Джонатан учится на кинорежиссера, Стив тренирует бейсбольную команду, а Робин поступила в колледж. Стив ловил взгляд Джонатана чаще, чем собирался. Не специально. Просто каждый раз, когда разговор затихал, взгляд будто сам возвращался туда, где он стоял. Джонатан отвечал не сразу - иногда делал вид, что не заметил, иногда задерживался на секунду дольше, чем нужно. время близилось к ночи, друзья правда засиделась, но всем было наплевать на это, ведь они встретились спустя столько времени. солнце давно зашло за горизонт а Стив все так же продолжал стоять у края крыши, повернутый уже к друзьям, его волосы перебирал ветер, очень нежно и невесомо. пиджак, который так красиво подчеркивал его образ,давно валялся где-то около кресла, а рубашка свободно очеркивала его подкаченное тело. на это поистине красивое зрелище кажется смотрел лишь Джонатан, тихонько молчавший в кресле. Нэнси же с Робин обсуждали новый альбом популярной группы the Cure. Стив заметив на себе изучающий взгляд Джонатана ухмыльнулся прикусив губу и облокотившись об перила(?) поднял голову вверх. Будто пропуская этот взгляд но и с тем же показывая, что знает, что он Стив, выглядит сейчас потрясно. чертова харизма и самоуверенность Харингтона всегда была на высоте джонатана это смутило и он слегка покраснев перевел взгляд в сторону. вроде ничего не мешает им так же как и их подругам обсудить общие темы, но в моменте их будто вообще никогда не было, хотя может это и так. ну что ребят, уже поздно, я пожалуй пойду, завтра встретимся же? - первой поднялась с кресла Нэнси. ее завитые волосы заметно распустились а взгляд был немного затуманенным, но она говорила четко да и мне уже пора, если что я буду внизу - спохватилась за подругой Робин и собрав за собой вещи поспешила за Нэнси джонатан задержался. стив - тоже. он остался не в праве встать со стула. хотел, ему тоже нужно было уже возвращаться, но что-то все таки держало его здесь. немного потупив он все таки встал и подошёл ближе. стив открыл рот, будто собираясь сказать что-то привычное и не навязчивое. джонатан смотрел прямо на него, не отводя взгляда. И в этот момент стало ясно: разговор на крыше был только началом. не думал, что ты останешься здесь еще - первым начал диалог Стив и плавным движением заводя руку в карманы своих брюк доставая оттуда пачку Parliament - будешь? ддд..да давай - видя дорогие сигареты Джонатан не мог ни подметить, что Стив все еще старается соблюдать свой статус “крутого парня” не хотел курить при Нэнси..кхм и Робин, считаю это своей слабостью и не хочу показывать этого при них - зачем-то слишком откровенно начал Стив закуривая. заметив замешательство на лице Джонатана, Харингтон потупил взгляд и устремил его в сторону. этот жест открыл какую то из ран Байерса, он почувствовал, что для них обоих откровенные разговоры это все еще что-то новое,будто они только учатся дружить и общаться между собой, воспринимая друг друга как людей и личностей. мы теперь друзья? - выпалил не обдумав Джонатан, ведь это и правда его глушило все это время после того как он спас Стива, как они шли рядом и ловили такие нужные взгляды друг друга, как впервые нормально поговорили. он правда не знал, мог ли считать его своим другом - или просто уже не “врагом и соперником”. ааххахах…полагаю, что так - будто ожидая подобного вопроса ответил харингтон. - если честно… я давно так думаю. после всего что с нами было… мы как будто уже не чужие - с запинками, остановками и нервном кручении сигареты в пальцах можно было почувствовать, что для стива это не просто слова, это признание. он отрывает это из души, открывает их общие раны, что так и не зажили “со временем”. история их знакомства была просто невыносимо дурацкой, что оба хотят прямо сейчас выжечь ее и перекроить по другому. слишком явными напоминаниями тех старых себя они остались и сейчас, хоть и переросли, выросли, изменились. все равно тот же стив-король школы-харингтон стоит сейчас с джонатаном-фриком-байерсом. слишком въевшиеся. слишком они. джонатан не отвечает. делает паузу, выдыхает, отводит взгляд и сжимает ремень злосчастной камеры, с которой все и началось. он починил ее. нэнси подарила новую, как бы извиняясь за выходки своего парня, но байерс берег эту все эти годы. он сам не знает почему. слишком дороги воспоминания о том, с чего все началось. дело даже не в стиве, а в принципе во всей истории. и почему то именно сегодня он впервые вынес ее из дома, ему показалось очень ностальгическим принести такую вещь, которая бы связывала хотя бы их троих. она давно не работает, она просто воспоминание - исписанная записная книжка проблемами себя молодого. а когда он начинает говорить это не продолжение вопроса, это ответ на откровение откровением. он признается что большую часть времени он просто выживал - сначала ради уилла, потом ради всех остальных. он никогда не видел места в этом мире для себя.он коротко усмехается - признается, что иногда ему кажется, будто он пропустил момент когда все научились жить дальше. ведь он так и не научился. наверно в этот вечер крыша радиостудии услышала больше правды чем когда либо. джонатан оголяет всего себя сам, впуская такого нахально харизматичного стива себе в душу, зачем? он не сможет ответить на этот вопрос кажется никогда. он никому так не открывался, не давал даже повода. для него стив - ненависть и такая же сильная любовь одновременно. и это правда признание, что стив - вселенная и черная дыра. джонатан замолкает. больше слова не держаться, может он сказал не все что хотел, но все что смог. к черту, и так за этот вечер слишком много правды. он поднимает глаза не сразу, и смотрит мимо стива. наверно боится увидеть в его лице что-то, что подтвердит все старые страхи. Плечи у него напряжены, дыхание сбивается, и он резко проводит ладонью по лицу, как будто злится на себя за слабость. - извини… - выдавливает он тише - правда извини… Голос подводит. совсем. он замолкает, и в этой паузе слышно только ветер и его неровный выдох. стив придвигается ближе, не вправе нарушать личных границ. он берет джонатана за руку слегка надавливая чтобы он посмотрел ему в глаза. и он смотрит. в его глазах все - та самая утопающая вселенная которой он научился у стива, горные обвалы, холодный металл мечей. - не извиняйся - наконец подает голос харингтон. негромко - пожалуйста и это все. у джонатана дрожит подбородок. он закрывает глаза в надежде что это скроет все то что сейчас в нем. не выходит. мелкая слеза осторожно скатывается по лицу, он замирает, не зная что с этим делать. стив ловит ее взглядом, провожая и наконец решается. он тянется неуверенно, даёт Джонатану секунду отстраниться - и только потом обнимает. не крепко, аккуратно. сначало ладонь на спине, потом другая, и только когда джонатан сам делает шаг навстречу стив прижимает его ближе. этого оказывается достаточно джонатану чтобы окончательно сломаться. в руках того, чьи еще несколько лет назад он готов был сломать. байерс утыкается лбом куда то в плечо стива, цепляется за рубашку пальцами, словно это его спасительный островок, может это и так. стив не торопит, прижимает лишь крепче давая понять что он сейчас опора, он рядом с ним. проходит совсем немного и харингтон отстраняется ровно настолько, чтобы увидеть лицо джонатана. большим пальцем он неловко стирает слезу с его щеки, замирает, взглядом ища разрешение на что то. и вместо слов наклоняется вперед. джонатан плывет, не в праве больше не на что. этот поцелуй будто самый первый для каждого из них. короткий, неровный, почти случайный. в уголок губ - смазано и тепло. стив отстраняется первым - смотрит в глаза не выпуская из цепких объятий. я здесь, ладно? - его голос сам надрывается переходя на хриплый шепот. и в этот раз джонатан кивает. Потом им придётся разойтись, подумать, снова собрать себя по кусочкам. Но пока весь мир сужается до тёплых объятий и чужих рук которые становятся якорем.