«Воплощение идеала.»

[13 мая 17:50] ::Clues🍡:: — Я вас с бансаэ не заебла ещё?😔 Т. е., мне писать по ним дальше? Или вы хотите работ по каким-нибудь другим пейрингам? Просто я и так романтизирую их отношения, как будто. Она скоро у меня во всех ау и ролях побывают, нах🤩🤩

***

Он был воплощением

идеала.

Его голос звучал как утренняя капель тех самых первых теплых дней весны. Идеальная азиатская внешность, безупречный контроль эмоций. И движения как танцев, так и просто действия в повседневной жизни, отточенные до идеала. Как будто он долго-долго тренировался тому, чтобы брать микрофон так, что даже это завораживало, или просто походка тоже была идеальной. Каждое слово, произнесённое без любых изъянов в речи. Он знал английский и испанский, кроме японского, и говорил на них так, словно говорил с рождения без какого-либо акцента. Отличная учеба и всегда верные выборы. Идеально всё. Его лицо есть на обложке каждого журнала, а песни звучат из любого ботинка. Он выступал один, и песни всегда пел в соло. Айдолы почти всегда выступают в группах, и редко были одни. Но он смог в одиночку за два года пробиться в сердца публики. На его концертах всегда кричали громче всех, и автографов в те вечера просили больше всего людей. Постоянная плавность движений, не отталкивающий, а завораживающий холод выражения лица и мелодичность речи. Казалось, это всё не могло вместиться в одного человека. Но увы, вышло так. И этим человеком был Саэ Итоши. У него были толпы визжащих от одного его вида фанатов, но он не знает в лицо почти не одного. Ему давали десятки номеров телефона вместе с подарками, но все летели в мусорное ведро. Он безусловно ценил подарки своих фанатов, и была у него даже комната, в которой он всё это хранил, но номера телефонов даже не были прочитаны. Из всех этих одержимых глаз, освещаемых только светом сцены, были и те, что глядели обсолютно спокойно, с нотой восхищения. Но только одни. Он не был ярым, и даже просто фанатом. Больше просто любителем музыки Саэ, но знал все песни наизусть. Он никогда не просил автографов и никогда не кричал на концертах до хрипоты, просто наблюдал с искренним заворожением и жалостью. Почему жалостью? Такие люди как Саэ чаще всего обречены на одиночество, и не потому что они высокомерны, а потому что не смотря на всё, эта любовь к знаменитостям — это фанатизм. Это не искренние чувства. И именно этот парень знал, что у Саэ есть главный грех всех знаменитостей — двуличие. И этим парнем был Банни Иглесиас. То есть, Итоши имеет две личности. Первая — идеальный айдол, от которого все без ума. А вторая — та, которую Банни хотел бы хоть глазком увидеть. Хоть на долю секунды. Вот что его привлекало больше всего. И вот, поздний вечер после изнурительного концерта. Саэ заходит в свою квартиру, полностью истощенный. Крики толпы сначала приносили удовольствие, а сейчас, когда становились громче, стали высасывать из него жизненную силу. Поэтому Итоши решил, что хотел бы прогуляться. Не как айдол, к которому через 5 минут подойдёт фанат, а минут через 30 соберётся небольшая толпа/группа, а как обычный парень. Поэтому он надел черную маску, темные джинсы и черную толстовку, накрывшись большим капюшоном. Всё темное, идеально. Идеально ровно настолько, чтобы его не заметили в темноте вечера. Саэ, даже телефон оставив дома, вышел в прихожую, открывая дверь, а выйдя в подъезд, закрыл вход на два оборота вправо, и убрал ключи в карман. Следующие минут 10 он шёл по темным улицам, наслаждаясь тишиной. Отсутствием постоянного вибрирующего от уведомлений и звонков телефона, криков толпы, показываний на него пальцем. Он шёл, пока не прошёл мимо какого-то большого здания, на широком пороге которого сидел какой-то парень с гитарой в руках. И играл он ту мелодию, которая была знакома Саэ до боли разрывающегося в груди сердца. Он был одет достаточно закрыто, и склонил голову над инструментом, а из-под капюшона свисали несколько белокурых прядей волос. И играл он одну из первых песен Саэ, которую тот написал, ещё когда мечтал о большой сцене, в свои 15 лет, когда фанатов у него почти не было. Он опубликовал эту песню, а потом через пару недель её удалил. Как читатель уже догадался, это был Банни. Ведь если вы так подумали, то вы правы. Он продолжал перебирать струны гитары, но не пел, хотя и знал слова на слух. Он не знал японского. А Саэ, до кончиков пальцев заполнившийся каким-то теплым чувством, аккуратно присел рядом, правда его даже не заметили. А когда он тихо стал допевать слова песни, парень, играющий на гитаре, аж дёрнулся, прервав мелодию. Саэ уставился на него с непониманием. А потом улыбнулся, и слава Богу, что через маску этого не было видно. — Ты очень красиво играешь.. — пробормотал Саэ, глядя в алые глаза напротив. — Ты кто? Вот теперь удивлённым выглядел Саэ. Но аккуратно снял маску, чтобы его узнали. Он ожидал криков или чего-то такого, фанатского, но узрел то, чего никак не ожидал. Улыбка, до заворожённого вздоха теплая, искренняя и прекрасная. Саэ как растаял, выглядя абсолютно необычно. Казалось его лицо выражало сразу все эмоции, от восхищения и до надежды. Надежды, что этим вечером его поймут как человека. — Почему ты здесь? — спокойно спросили его, но Саэ почти сразу задался другим вопросом, сбив парня напротив с толку. — Как тебя зовут? — спросил он с таким восхищением в голосе и теплотой во взгляде, как будто видел перед собой ангела или что-то в этом роде. — Банни.. Банни Иглесиас. — сказал Банни, вопросительно глядя на Саэ. — Классно! У тебя здоровское имя.. Я Саэ!.. Правда, ты знаешь наверное, но всё равно.. — говорил Саэ с такой искренностью в голосе, что если бы Банни рассказал кому-нибудь такую историю о ледяном айдоле, его бы за психа посчитали. — А сам ты какой милый! — резко воскликнул он, аккуратно, но быстро беря капюшон Банни за края, и скидывая вниз. — Чего ты в капюшоне этом, а? — Я-я.. — До обморока удивлён, но вслух не скажет. Не сможет. — Что это?.. Это шрам? Такой большой? Откуда он? Ты выглядишь очень аккуратным.. — высказал Саэ, переводя удивленный взгляд на своего наспех найденного собеседника. — Ты не сказал, почему ты тут. — твердо настоял Банни, но с искренним любопытством. Хотя больше он был поражен очень эмоциональным поведением Саэ, который видимо, очень давно не разговаривал с реальными друзьями. И поведал ему Саэ историю о том, что он очень сильно хочет поговорить с кем-нибудь, как Саэ Итоши, а не айдол со сцены, и не как исполнитель чьих-то любимых песен. Только не о публике и не о сцене. Он за пять минут потянулся к Банни, как к солнцу. И он был не ударен по рукам, впервые так вытянувшимся к кому-то, а принят с распростёртыми объятиями как Саэ Итоши, и как личность, а не какой-то популярный исполнитель. И он и вправду едва не потребовал объятий, буквально сразу после посвествования своих мыслей, но не был отвергнут. Сидел бы в аккуратной хватке чужих рук вечно, но наслаждался ровно максимальным временем, что было ему на это отведено. И похуй, что у него собьётся режим после того, как они будут до восхода солнца так сидеть. Вообще плевать. Его приняли тут, искренне и с добротой, как человека. Он изливал Банни душу едва не в слезах, крепче прижимаясь и получая успокаивающие движения чужих ладоней у себя на спине, зная, что он просто незнакомец, который никому не расскажет о его секретах и лично они больше не встретятся. Но под конец этой лечащей душу встрече Саэ с ужасном понял, что хотел бы ещё не одну такую встречу. Он нашёл того, с кем хотел бы вечно разговаривать о всём, кроме публики, и того, кто его понимает. А ещё он очень быстро привязался из-за разорвавшихся и ранее сковывающих его чувства цепей известности. Банни искренне хотелось утешить Саэ, прижать покрепче и чтобы он успокоился. Его маленькая мечта встретить Саэ Итоши, а не образ куклы со сцены, сбылась. И этот человек оказался не высокомерным, как большинство знаменитостей. Он оказался мальчишкой, на которого взвалили кучу всего. Поэтому он очень хотел помочь ему хоть на вечер положить все эти мешки выдуманных менеджерами и спонсорами долгов Саэ перед публикой в сторону и излить душу. И хотел встретить его настоящего ещё, безусловно. А когда-нибудь их души сольются в одну. В эту ночь Банни нашел того, кто будет его ценить и любить. А Саэ найшел того, кого он сможет ценить и любить. Того, кто будет видеть его как личность. Того, кто не будет видеть его как какое-то «Воплощение идеала». Айдолы редко поют и выступают одни, чаще всего в группах. Только вот Саэ смог пробиться на сцену в одиночку. Но такие люди обречены на одиночество, не в силах найти тех, кто поймёт их как человека. Только вот, Саэ преуспел и в этом, найдя Банни, которого смог до боли в сердце полюбить за ночь.