Игра на вылет

Среда. Аудитория 203. 8:00. Он входит за минуту до звонка. Сегодня — мягкий синий свитер, не чёрный. Рукава закатаны, часы на месте. Он выбрал этот цвет намеренно — чтобы не давить, чтобы казаться доступнее. Или она так подумает. Внутри — готовность к удару, но снаружи — спокойствие. Она уже сидит на третьем ряду. Сегодня — не белая блузка. Розовый свитер с косами, волосы не в пучке, а заплетены в косу, падающую на плечо. На столе — стопка книг и её блокнот. Рядом — кружка с чаем, из которой идёт пар. Невинная Лав. С бантиком? Нет, бантиков нет. Но вся она — мягкая, тёплая, почти домашняя. Внутри — Мортиша наблюдает. Вилланель спит. Лав — сегодня главная. Он замечает. Сравнивает с прошлым разом. Контраст. Совпадение? Или она знает, что он будет в синем? Не может знать. Или может. (Внутри него — Джо.) «Розовый свитер. Коса. Чай. В прошлый раз была белая блузка и пучок. Она меняется. Почему? Сегодня другая тактика. Или другая роль.» — Доброе утро, — он садится на край стола, не за кафедру. — Градова, вы принесли список? — Да, — она протягивает блокнот. — С комментариями. Он берёт. Читает. Аккуратный почерк, стрелки, цитаты, краткие аннотации. К каждой книге — примечание. «Фундаментально, но устарело». «Спорно, но полезно для понимания ошибок». «Автор сам лжёт — см. ст. 34». Он поднимает бровь. — «Автор сам лжёт» — это ваше мнение? — Нет, это факт. Он был осуждён за дачу ложных показаний. Его книга — психология лжи. По иронии судьбы. Аудитория смеётся. Тихо, не все понимают. Он сдерживает усмешку. — Хорошо. Почему вы выбрали эти источники? — Потому что они разные. Один — классика, один — свежий взгляд, один — пример того, как не надо. Вы просили список. Я дала список. Вы просили комментарии — я объяснила. — Вы всегда такая педантичная? — Когда просят — да. — А когда не просят? — Тогда я молчу. Он возвращает блокнот. Она убирает в сумку, не глядя. — Сегодня у нас тема: «Психология лжи в показаниях потерпевших». Вопросы есть? — Есть, — она не поднимает руку, но он кивает. — Как отличить потерпевшего, который лжёт, от того, кто искренне ошибается? — А вы как думаете? — Если бы я знала, я бы спросила не вас. — Искренний ошибается — путается в деталях, но не меняет сути. Лжец меняет детали, чтобы подогнать под версию. — А если он умный лжец? — Тогда вы проиграли. — И что делать? — Менять тактику. Давить на эмоции, а не на факты. — А если у него нет эмоций? — Тогда он психопат. И вы не следователь, а психиатр. Она улыбается. Уголками губ. Никто не замечает, кроме него. (Внутри него — Джо.) «Улыбка. Не раньше. Сегодня — улыбается. Сегодня розовый свитер. Коса. Чай. Она другая. Сегодня — не колючая, не отстранённая. Сегодня — мягкая. Но вопросы — те же. Острые. Почему? Проверяет? Играет?» Он продолжает лекцию. Она слушает, кивает, иногда записывает. Сегодня не смотрит в окно — смотрит на него. Не в глаза — на руки, на доску, на книги. Он делает паузу. — Градова, у вас есть вопросы по материалу? — Нет. Вы всё объяснили. — Тогда почему вы смотрите на меня? — Потому что вы говорите. Я смотрю на того, кто говорит. — Это мешает? — Нет. Я привыкла. (Внутри него — Мориарти.) ««Привыкла». К чему? К тому, что на неё смотрят? Или к тому, что она смотрит? Не пойму. Но сегодня она — не та, что на прошлой лекции. Сегодня она — тень. Или свет. Не пойму.» Он не спрашивает больше. Лекция идёт своим чередом. Под конец она поднимает руку. — Да, Градова. — Вы сказали, что лжецы боятся смотреть в глаза. А если смотрят — значит, правда? — Не всегда. Некоторые лжецы используют зрительный контакт как прикрытие. — Как отличить? — По продолжительности. Честный человек смотрит несколько секунд, потом отводит взгляд. Лжец смотрит слишком долго. Или не моргает. — Как вы сейчас. Аудитория замирает. Он моргает. Первый раз за минуту. — Вы проверяете меня, Градова? — Нет. Я запоминаю. Аудитория смеётся. Кто-то кашляет. — Зачем? — Чтобы использовать в жизни. — В вашей жизни будет много лжецов? — В чужой — не знаю. В своей — точно. — Вы часто лжёте? — Когда нужно. Как все. — А сейчас? — Сейчас я говорю правду. Можете проверить. Я не моргаю. Она смотрит на него. Не моргает. Он смотрит на неё. Тоже не моргает. — Убедили, — говорит он. — Садитесь. Она садится. Поправляет косу. Он отворачивается к доске, берёт мел. (Внутри него — Мориарти.) ««Как вы сейчас» — она застала меня врасплох. Сказала это мягко, с улыбкой, никто не понял. Я понял. Она проверила — моргну ли я. Моргнул. Запомнила. Умная. Опасная.» Звонок. Студенты собираются. Она не торопится. — Градова. — Да? — Хороший список. — Спасибо. — Вы сегодня в розовом. — Вы сегодня в синем. — Совпадение? — Не знаю. Я не выбираю цвет по настроению. — А по чему? — По погоде. Сегодня пасмурно. Розовый согревает. Он почти улыбается. — А синий? — Синий успокаивает. Вам сегодня нужно было успокоить аудиторию. — Мне? — Преподавателю. Перед лекцией. Вы боялись, что мы будем агрессивными. — И как, успокоил? — Посмотрите. Все живы. Она берёт сумку, подходит к выходу. Оборачивается. — Кирилл, вы сегодня ни разу не улыбнулись. Даже когда было смешно. — Я редко улыбаюсь. — Заметно. Она выходит. Он смотрит на дверь. (Внутри него — Джо.) «Она заметила. Улыбку. Цвет. Погоду. Она замечает всё. Или делает вид. Но сегодня — она была другой. Мягкой. И при этом острой. Как нож в сливочном масле. Не пойму. Но интересно.» (Внутри него — Мориарти.) ««Синий успокаивает». Она объяснила мой выбор цвета. Мою тактику. Прочитала меня за одну лекцию. Или просто удачно пошутила. Проверим. Завтра надену чёрное. Посмотрим, что скажет.» Он стирает тему с доски. Пишет новую — к следующей лекции. «Невербальные сигналы при допросе. Тактика зеркалирования». Кладёт мел. Выходит. Коридор пуст. Только запах её чая — ромашка, мёд. Или показалось. Игра продолжается. Сегодня — ничья. Он не нападал. Она не защищалась. Просто смотрели друг на друга и делали вид, что это учебный процесс.