У небес свои планы

Наблюдать за человеческой жизнью — как за бесконечным спектаклем, полным ярких эмоций, стремлений и страстей. Люди, существа, созданные из плоти и духа, проводят свои дни в поисках смысла, счастья и любви. Их жизнь — это мозаика из бесчисленных моментов, иногда прекрасных, иногда трагических. Человеческое существование наполнено парадоксами. Они ищут свободы, но часто становятся пленниками своих же желаний. Их способность чувствовать — и дар, и проклятие. За каждой улыбкой скрывается страх, за каждым смехом — боль. Дивлюсь тому, как они строят рушащиеся замки из иллюзий, мечтая о вечности, пока живут в страхе перед смертью. Но, возможно, именно страх делает их существование столь ценным. Вечность была бы утомительна без временных радостей и страданий. Есть в них и замечательная сила — способность любить. В их сердцах пылает огонь, который может согреть даже самые холодные уголки ада. Я могу восхищаться этим, хоть и не способен сам понять эту эмоцию.

Яркий солнечный свет протискивается сквозь ткань штор. Чувствую, как комната наполняется непрошенным светом, который бесцеремонно бьёт по закрытым, сонным глазам. Веки не слушаются и просыпаться совершенно не хочется. Ещё немного и по квартире разнесётся звон будильника. Чтобы предотвратить звук из глубин ада, я нахожу смартфон где-то на тумбе и выключаю эту функцию. Перевернувшись на спину и раскинув руки по бокам, смотрю в белый натяжной потолок, который отражает моё недовольное от раннего пробуждения лицо. Слышится глубокий вдох и звук шагов по паркету. На кухне меня встречает Рей — мой черный мейн-кун, он сидит возле своей кормушки, а я вспоминаю, что не пополнила ее вчера вечером.

***

— Вики, слезь с барной стойки! — сквозь пелину алкоголя слышу крик своего рыжеволосого друга, но меня уже не остановить. Начинаю с медленных и плавных движений, создавая загадочную атмосферу. Мое тело движется в такт музыке, подчеркивая каждуй изгиб. Приятный свет и дым создают сексуальную атмосферу, подчеркивая силуэт. Тянусь к стойке для поддержки, обнимая её руками. Добавляю элементы флирта — бросаю взгляды на зрителей, коих собралось много, играя с волосами и демонстрируя свою уверенность. Облегающая и блестящая юбка привлекает внимание, отражая свет. Мягкие повороты бёдер и изящные движения рук создают ощущение некой соблазнительности. Краем глаза замечаю, что Ади подходит ближе, но просто глазеть на то, как его подруга понемногу падает на дно неприличия он не собирается. Со свойственной ему наглостью парень снимает меня со стойки и закидывает себе на плечо. Я дергаюсь и пытаюсь брыкаться ногами, но Ади фиксирует их одной рукой. — Дома поговорим, пьяница. — шипит парень, укладывая меня на заднее сиденье машины.

***

— Да, проводы лета оказались слишком яркими. Обещала же столько не пить… — бурчу себе под нос я, насыпая бедному коту корм. Выпрямляясь, чувствую головокружение и шум в ушах. Перед глазами всё плывёт и я хватаюсь за дверной косяк, в надежде не упасть. Звук телефонного звонка немного отрезвляет сознание. — Ну что, пьяница, очнулась? Рассол от огучиков привезти? У меня как раз баночка в холодосе стоит, бабуля привозила. — ироничный голос Ади это последнее, что я хочу сейчас слышать, но оперевшись спиной о стену, я спускаюсь на пол и продолжаю выслушивать его причитания. — Если бы ты не пошла туда вместе с Мими, то всё было бы иначе. А так вы меня не дождались и нажрались обе, как свиньи. — Когда ты успел стать кряхтящим стариком, а? — растягиваю слова, недовольно скривив лицо от боли в виске. На том конце провода воцарилась тишина, давая понять, что парень раздумывает над ответом. — Ты права, я просто возмущён, что вы нажрались без меня. — заливистый смех заставляет улыбнуться. — Надеюсь, твой затуманенный мозг помнит, что сегодня первый день учебы? Даже, если и нет, то я напоминаю. Собирайся и спускайся вниз, мы с Мими будем ждать тебя у подъезда. Я пытаюсь возразить, что и сама могу доехать, но слышу гудки. Плетусь в ванную и умываюсь ледяной водой. Лицо обдаёт неприятным жаром, а в последствии чувствую лёгкое покалывание. Немного взбодрившись, заплетаю две косы, наспех натягиваю джинсы и чёрное худи и уже вылетаю из квартиры, забыв про макияж. Возле подъезда уже и правда стоит жёлтый Шевроле Ади и с переднего сиденья мне машет довольная Мими. Ее странная особенность после «веселых» походов в клубы утром выглядеть как богиня и так же себя чувствовать всегда меня удивляла и даже восхищала. Путаясь в собственных ногах, я дохожу до авто и сажусь внутрь. Ади одаривает меня по отечески добрым взглядом, а Мими прикрывает рот ладошкой от одного взгляда на меня. — Ты что, серьезно? Ты пойдешь в таком виде в первый же день? Я понимаю, это уже третий курс и все дела, но первый учебный день в году это очень ответственный день. Нужно выглядеть не на все сто, а на все двести! — девушка ищет что то в своей черной сумочке и протягивает мне небольшую косметичку. — Это я называю «основой спасения». Давай, наводи марафет, а Ади будет вести очень аккуратно. Правда, Ади? — девушка поворачивает голову и пристально смотрит на друга. Тот кивает и заводит машину. Оказавшись на территории уже родного университета мы встретились с одногруппниками, поговорили о пустяках и отсидели целых две пары, прежде чем к нам подбежала разгоряченная Мими. Она села в кресло напротив и немного отдышавшись, наклонилась к нам с Ади ближе, не желая, чтобы ее услышал кто то ещё. — У нас новый препод, он такой секси! Сейчас видела нашего ректора и… его. Ну, я быстро за колонну спряталась и из разговора поняла, что он будет вести дисциплину «коммерческий перевод». Прикиньте? — восторженный шепот пробивает до костей. Я машу рукой, с недовольным лицом. — Зная твой вкус, там какой нибудь статный мужичок лет сорока. Да и у нас в универе никогда не было молодых преподов. Не ожидая чего то стоящего, я принимаюсь за еду. Желудок уже давно издает урчащие звуки и наконец то я могу его накормить. Что-что, но столовая у нас замечательная. Аромат, исходящий от яблочной шарлотки так и манил к себе, но Мими стискивает мою плечо, указывая глазами на вход. Я закатываю глаза, но все же наблюдаю за разворачивающейся ситуацией. Мистер Грин неспеша проходится по своей территории, но рядом с ним идёт незнакомый мне мужчина лет тридцати максимум. С высоты своего немаленького роста он осматривает толпу голодных студентов, будто бы выискивая кого-то определенного и резко встречается с моим взглядом. Но надолго не задерживается, теряя всякий интерес. Свожу брови к переносице, чувствуя непонятный осадок внутри. Стряхнув наваждение, я возвращаюсь к шарлотке, но прямо перед моим носом в ту же секунду останавливается Мистер Грин в сопровождении нового преподавателя. — Вики, доброго дня! — щебечет ректор, а я натягиваю маску довольной студентки и поднимаю голову, кивая в ответ. — Вики очень способная девушка и думаю, что именно в вашей дисциплине она будет преуспевать. Я активно киваю, пытаясь не выглядеть как дурочка, и рассматриваю мужчину напротив. Черные, как смоль волосы завязаны в небрежный хвост из чего я делаю вывод, что их примерная длина заканчивается у лопаток. Такой же черный строгий костюм и черная рубашка, высокий рост был явным достоинством особенно на фоне полутораметрового мистера Грина. Перемещаю прицел на лицо: светло-зеленые, практически прозрачные глаза равнодушно смотрят в окно, пока ректор балаболит о Мими. Выраженные скулы прибавляют лицу таинственности, а чрезмерная бледность — ауру смерти. Абсолютная незаинтересованность в происходящем изредка сменяется фальшивой полуулыбкой и слабыми кивками, в знак согласия. Замечаю, что мужчине начинает надоедать игра в вежливость и он складывает руки на груди, натянувшись, как струна. Но ещё немного и даже мистер Грин устает от своих разговоров и подведя итог, уходит, уводя за собой нового преподавателя. Провожаю их взглядом и поворачиваю голову к друзьям. Мими, подперев щёку кулаком, смотрит им вслед глазами довольной хищницы, что только что поймала добычу. Слышится глубокий вздох и я щелкаю пальцами перед ее лицом. — Мими, дыши спокойно. Зачем тебе он? — задаю резонный вопрос и слышу, что Ади поперхнулся своим кофе. — Ты разве не знаешь, что малышка Мими любит всех мужчин до пятидесяти? — смеётся друг и в тот же миг получает подзатыльник от очнувшейся брюнетки. — Не всех, но..., — подруга застенчиво складывает из салфетки оригами, стыдливо опустив глаза. — Но этот в твоём вкусе, мы поняли. — сообщаю я. — Только не нравится он мне, слишком холодный. Да и в целом, если вам интересно мое мнение, то он выглядит уж черезчур устрашающим. Весь в черном, плюс эта бескрайняя мрачность на лице. А ещё, кроме «здравствуйте» он не проронил ни слова. — я складываю пальцы в замо́к и кладу на них подбородок. — Он подозрительный и это факт.