Оттепель

Вода падала тяжёлыми, тёплыми каплями, превращая небольшое помещение душевой в пелену пара. Тэхен стоял под струями, запрокинув голову, пытаясь смыть с себя не только дневную пыль библиотек, но и тяжёлый груз взглядов, молчания и той одной слезы, которую он не смог сдержать на арене. Шум воды заглушал все остальные звуки, создавая иллюзию уединения, ковчега. Поэтому он не услышал, как открылась и закрылась дверь. Не почувствовал легкого движения воздуха — пока холод не коснулся его спины, резкий и живой, контрастируя с обжигающей водой. Тэхен обернулся, смахнув мокрые пряди с лица. В дверном проёме, за пеленой пара, стоял Чонгук. Он уже сбросил мундир, оставаясь лишь в темных брюках, которые тут же начали намокать от пара. Его кожа, обычно фарфорово-бледная, казалась почти прозрачной в этом влажном полумраке. Глаза, тёмные и огромные, смотрели на Тэхена с такой невыразимой жаждой и болью, что у того перехватило дыхание. — Тэхен, — произнес Чонгук, и его голос был не грубым скрипом льда, а хриплым шёпотом, едва слышным под шум воды. Он не стал ждать ответа. Сделал шаг внутрь, и дверца душевой кабины сама захлопнулась за ним с тихим щелчком, запирая их в этом маленьком, дымящемся мире. Холодный воздух, который он принёс с собой, смешался с паром, создав вокруг них вихрь прохлады. Чонгук подошёл вплотную. Его руки, холодные даже в тепле душа, поднялись и прикоснулись к мокрым щекам Тэхена. Капли воды на его пальцах тут же застыли в крошечные бриллианты инея. — Я не могу больше, — прошептал Чонгук, и его дыхание, прохладное, пахнущее мятой и снегом, смешалось с паром. — Я пытался. Клянусь всеми стихиями, я пытался быть без тебя. Но ты… ты повсюду. Тэхен не смог вымолвить ни слова. Он лишь обхватил ладонями лицо Чонгука, чувствуя, как лёд под его пальцами тает, уступая место трепетной, живой коже. Он потянул его к себе. Их губы встретились. Это не был нежный, вопрошающий поцелуй. Это было столкновение. Падение. Как будто плотина, что годами сдерживала ледник, наконец рухнула. В поцелуе Чонгука была вся его накопленная ярость, отчаяние, тоска. Он впивался в губы Тэхена, как утопающий в спасительный воздух, а его руки скользнули по мокрым плечам, спине, впиваясь пальцами, пытаясь притянуть ближе, растворить в себе. Тэхен ответил с той же силой. Его поцелуй был горячим, глубоким, земным. Он был ответом на этот ледяной шторм — тёплой, твёрдой почвой под ногами. Он водил губами по губам Чонгука, по его скулам, шее, оставляя влажные, горячие следы, которые тотчас же покрывались лёгкой, исчезающей дрожью мурашек. Вода лилась на них, смывая границы, превращая все в поток ощущений: скользкая кожа, жар и холод, прерывистое дыхание, смешавшееся с шумом воды. — Стой, — охрипло выдохнул Чонгук, отрываясь на секунду. Его глаза блестели в полумраке, как озёра под зимним солнцем. Он дрожащими руками расстегнул свои мокрые брюки, давая им упасть на пол. — Я хочу тебя видеть. Весь. Он прижал Тэхена к прохладной кафельной стене, и контраст температур заставил того выдохнуть стон. Тела слились, мокрые и горячие. Чонгук целовал его плечо, ключицу, грудь, и там, где касались его губы, на коже Тэхена на миг расцветали тончайшие, ажурные кристаллики инея, чтобы тут же растаять под водой и жаром другого тела. Тэхен запрокинул голову, обнажая горло, и Чонгук приник к нему губами, чувствуя под ними ровный, учащённый пульс. Его руки скользнули ниже, исследуя, вспоминая каждую линию, каждую мышцу. Магия льда ушла, отступила, уступив место чистой, человеческой жажде. — Тэхен… — его имя на устах Чонгука звучало как молитва и признание. — Я люблю тебя. Я ненавидел себя каждый день, что мы не вместе. Моя магия… она стала холодной, потому что без тебя во мне нет тепла. Тэхен схватил его за влажные волосы, заставив поднять взгляд. В его карих глазах стояли слёзы, смешиваясь с водой душа. — Ты идиот, — прошептал Тэхен, голос срываясь. — Самый большой идиот. Я никогда не переставал. Ни на секунду. Моя земля… она трескалась и каменела без твоего льда. Я люблю тебя. Всегда. Он потянул Чонгука в новый поцелуй, более медленный, но не менее жадный. Их тела двигались теперь в унисон, под ритм падающей воды и их собственных сердец. Прикосновения становились увереннее, целеустремленнее. Чонгук взял Тэхена в руку, и его прикосновение было уже не ледяным, а прохладным, освежающим в этом всепоглощающем жаре. Тэхен вскрикнул, впиваясь пальцами в его плечи. Они не торопились. Это не было стремительным натиском. Это было возвращением домой. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон были знакомством заново и воспоминанием одновременно. Когда Чонгук вошёл в него, медленно, осторожно, давая время привыкнуть к ощущению, Тэхен обвил его ногами, притягивая ближе, глубже. Боль от долгой разлуки, физическое напряжение — всё растаяло, уступив место всепоглощающему чувству правильности, целостности. Они двигались вместе, под струями воды, которая смывала прошлые обиды, оставляя только чистую, сырую правду настоящего. Их дыхание сплелось в единый клубок, поцелуи были солёными от слёз и воды. Чонгук шептал ему на ухо обрывки фраз: «люблю», «прости», «больше никогда», и Тэхен отвечал тем же, целуя его веки, его потрескавшиеся от холода губы. Кульминация нахлынула на них как волна — неожиданная и неудержимая. Чонгук зарылся лицом в мокрую шею Тэхена, его тело содрогнулось в немом крике, а Тэхен, чувствуя это, сам полетел в пропасть, цепляясь за него, как за якорь. Они медленно сползли на влажный пол, не в силах удержаться на ногах. Вода лилась на них, а они просто сидели, прижавшись лбами, дыша одним воздухом, обнявшись так крепко, что, казалось, никогда не разомкнут рук. — Всё кончено, — тихо сказал Чонгук, его голос снова был его собственным, без ледяной брони. — Эта глупая война между нами. Я капитулирую. Полностью. Тэхен слабо усмехнулся, проводя пальцем по его щеке. — А я и не воевал. Я просто ждал, когда твоя крепость растает. — Она растаяла, — прошептал Чонгук, целуя его ладонь. — От одного твоего взгляда. Они сидели так ещё долго, пока вода не начала остывать. Но им уже не было холодно. Тепло, которое они нашли друг в друге, было крепче любой магии. Сильнее льда и глубже земли.