Red suits her

I didn't come here to make friends We were born to be suburban legends When you hold me, it holds me together And you kiss me in a way that's gonna

screw me up forever

Олли даже не сказала ей «поздравляю». Андрея Кими Антонелли только что одержала победу в гран-при Майами. Она стояла вспотевшей насквозь из-за влажности и жары в этом долбанном городе, в этом дурацком фиолетовом костюме, который на самом деле не нравился ни ей, ни Джорджии, но это не волновало никого, так как именно на нем настояло руководство, принимая поздравления от коллег и соперников. Цветные комбинезоны сменяются один за другим: Феррари, МакЛарены, Альпин.. Олли подбегает к ней и показывает палец вверх, и сразу же отбегает в сторону, к Эсти и своей команде. И это всё? Было бы менее унизительно, если б Олли влепила ей пощечину на глазах у всех. Лучше бы не подходила вообще, и продолжала игнорировать её, обжимаясь с Габи и дальше. Но конечно же, не подойти было бы неприлично. Гребанное британское воспитание. Кими забывает о том, что Олли фактически даже не росла в Британии. Они росли вместе, регулярно встречаясь на всех европейских чемпионатах. Кими не может поверить, что это та же девушка, которую она нервно держала за руку в медицинском отсеке, пока Олли ждала результаты своего рентгена после аварии в Сузуке. Тогда травмированная Оливия нервно мотала головой из стороны в сторону, и тянула правую руку ко рту, норовясь сгрызть на ней ногти, пока Кими не перехватила её руку, сжимая в своей. – Что, если меня отстранят от участия в следующей гонке? А что если насовсем, до конца сезона? Кими судорожно сжала ее руку и зашептала, словно в комнате был ещё кто-то кроме них: – С тобой всё будет в порядке, слышишь? Ты восстановишься и продолжишь сезон. Ты справишься, Олли, ты сильная. Сильнее многих новичков, и ты это знаешь. Я знаю, что это был огромный стресс для тебя. Я буду рядом, окей? Кими старалась не подать виду и не показать, насколько она испугалась за Оливию в моменте, и как взволновано звучал её голос в динамике у Боно , когда она узнала о её инциденте с Франческой. Она знала, что должна поддержать подругу, и сказала то, что звучало правильно. Её всегда учили быть правильной. Вежливой, доброй, заботливой по отношению к друзьям и коллегам. Почему они не хотят делать того же в ответ? В зависти ли дело? Олли завидует ей, первой претендентке на чемпионство, единственной из новичков последних лет, забравшейся так высоко? Поэтому она решила напрочь игнорировать существование Андреи, что на паддоке, что вне его? Но почему так внезапно? Разве она это заслужила? Все эти вопросы кружат у Кими в голове. Она слышит шуршание у двери и замечает очертания длинных темных кос, завязанных в узел. В комнату заглядывает пилотесса Феррари, уже переодетая из ярко-красного комбинезона в «уличную» синюю куртку. – Кими? Что с тобой? Более дурацкой ситуации не придумаешь. Она плачет на диване в инженерной комнате, а Лэйси Хэмилтон, кумир её детства, семикратная победительница , обладательница огромного количества кубков, собственной благотворительной организации и официального британского титула успокаивает её. – Всё закончилось, ты молодец. Ты победила, и это была блестящая победа. Тройная обладательница поула подряд и троекратная победительница, ты же знаешь, насколько это легендарно? Ты умница, Кими. Кими пытается собрать слова в кучу, но все равно заикается, произнося их. – Я не, не из-за этого. Лэйси ободряюще усмехается и шутит: – Из-за чего же? Только не говори, что тебе уже приелись все эти выигрыши. Я позвоню Боно и скажу, что ты в нём больше не нуждаешься. Кими качает головой и резво переводит тему: – Тебе же не приелись. Ты все ещё выкладываешься на полную, хотя тебе уже нечего доказывать остальным. Лэйси грустно улыбается ей. – Ты же знаешь, что я ухожу в следующем году, правда? – Ты что? Кими не может поверить своим ушам. Лэйси бросает карьеру спустя столько лет, не дождавшись триумфа в новой команде. – Этот сезон предпоследний. Мой контракт заканчивается в декабре двадцать седьмого. Кими не глупая, она хорошо знает, что именно это значит. Лэйси уходит, значит, Феррари придется заменить её кем-то. Кем-то молодым и перспективным, кем-то, с кем Феррари давно знакомы, кто спокойнее Айзы, упорнее Арви, стабильнее Габи. Кем-то, типа Оливии Бэрман. Оливия Бэрман будет выступать за Феррари. Это очевидно, как белый день. И эта мысль заставляет её рыдать только сильнее, и она больше не пытается контролировать слёзы, что стекают по щекам, размазывая её тональник. Лэйси встревоженно смотрит на неё: – Кими, только не говори, что тебя так сильно расстраивает мой уход. Я все ещё буду в Формуле, просто не в качестве водительницы. Буду направлять молодых пилотов, приходить к вам в паддок как раньше. Мерседес всегда будет моей первой семьей, ты это знаешь. Андрея не говорит ей, что причиной её истерических стенаний стал вовсе не уход Лэйси. Она не виновата в том, что Кими, даже в свои почти двадцать все еще не может совладать с эмоциями. – Блять, Лэйси, прости, ой- Кими одергивает себя, забыв, что она не перед кем-то из подруг её возраста. Но Лэйси не ругает её за нецензурную лексику, как это обычно делает Тото, и не подсказывает ей более приличные заменители, как это делает Джиджи. Она просто обнимает её и легонько гладит по волосам, будто Кими снова десять и она получила плохую оценку по грамматике, а Джиа Адриана говорит ей, что оценки вообще не главное, а ее упорство и трудолюбие это то, что действительно важно. После очередного раунда поздравлений, традиционных обливаний шампанским и мириада фотографий с командой, Андрея неминуемо возвращается в отель, надеясь вырубиться часов на двенадцать. Следующее утро в Майами радует ее прохладным ветром и отсутствием дождя. Усаживаясь в самолет, Кими пролистывает бесконечные уведомления и поздравления, пока взгляд не цепляется за одно. Олли лайкнула ее фотографию с кубком, и это ощущается как подачка. Будто Олли делает ей одолжение, возмещая свой околомесячный игнор. Кими зло блокирует телефон, и возвращается назад к книжке– биографии гонщика. Сенна бы никогда так не поступил с ней. Сегодня восьмое мая, и Кими едет на море с родителями и сестрой. Не то чтобы они настолько давно не виделись, но все же, Кими теперь живёт одна, и она скучает по их семейным выходным. Мэгги носится по дикому пляжу как угорелая, закидывая её песком, пока Кими просто надеется, что не наткнется здесь на каких-то поклонников, жаждущих сфотографироваться. Хватило уже и того, что ей не давали покоя на пляже в Майами. Не так у неё и много свободных дней, которые она может провести на природе. Она смотрит на море, на пролетающих над ним чаек, и наслаждается выходными. Всего через неделю ей придется вернуться к тренировкам, опять быть на трассе и слушать наставления инженеров. Она успевает заскучать по запаху резины и скрипам шин, но ещё больше скучает по временам тренинга в «Преме», и по тому, насколько беззаботным тогда все казалось. Будущее в «Формуле» было лишь призрачной мечтой. Но ассоциация с «Премой» напрямую относит её к мысли о своих тогдашних коллегах и тиммейтах. О том, как она учила этих британских заучек правильному произношению итальянских продуктов. Об их вечерних посиделках с приставкой, пиццей и чипсами, когда у неё еще не было такой строжайшей диеты. О том, как Олли тайно таскала ей пиво из холодильника инженеров и называла «малышкой», обшучивая их разницу в росте. Сегодня день рождения Оливии, и эта мысль заставляет Андрею практически скривиться. Она знает, что было бы правильно сделать в этой ситуации. Позвонить Олли, или хотя бы написать ей, поздравить с совершеннолетием в Штатах каким-то глупейшим мемом про то, что она уже старая. Но обида все ещё копится в ней, и Кими не может заставить себя даже открыть мессенджер. Вместо этого, она открывает инстаграм, и первым, что она видит, становится свежая сторис Оливии. Фото сделано в полумраке какого-то бара. На нём Олли привычно обнимает Габи за шею, так, как обнимала когда-то её. Это отвратительно и глупо, теперь Олли точно будет знать о том, что Кими это посмотрела, что она не была «слишком занята» чтоб поздравить её. «Ну и пусть». Игнорировать Оливию в ответ — это казалось рациональным, заслуженной карой для нее. На улице стоит традиционная июньская жара – будь проклято глобальное потепление. Все ещё не до конца привыкшая к такому климату Джорджия обмахивается винной картой, будто веером. Тото вытащил их на ужин в Монако, в какое-то невероятно престижное закрытое заведение, обсудить будущие стратегии команды, и, вероятно, перемыть косточки их оппонентам. Это непривычная локация для Кими, раньше он водил в такие места только Лэйси и Джорджию, и как только начальник отходит для очередного телефонного звонка, она поворачивается к Рассел для их регулярной сессии сплетен. – Оливия будет выступать за Феррари. Джорджия поражено смотрит на неё и опускает вилку с салатом. – С чего ты взяла? Кими не сдерживается и закатывает глаза. – Не прикидывайся глупой, Джиджи, у тебя плохо получается. Лэйси уходит через год. Кого ещё они могут взять? Джорджия на неё своим пристальным голубоглазым взором и Кими даже тушуется под ним. – Откуда ты знаешь про Лэйс? – Она сама мне сказала. Джорджия обладала недурственными навыками анализа и сопоставления паттернов. Это проявлялось не только на трассе, но и во взаимоотношениях с людьми. Она прекрасно знала, насколько Кими с Олли неразлучны . В прошлом году она не раз подкалывала юную напарницу на этот счет. «Ты выберешь Бэрман, очевидно.» «Конечно же, я выбираю Бэрман.» Джорджии все это казалось невероятно забавным и милым. – Вы с ней такие приторные. Почти всегда рядом. Мы с Лекси тоже такими были в свои первые годы. Боялись отпустить друг друга и затеряться внутри паддока. Кими хихикала в ответ: – Да вы и сейчас такие, чего уж там. Уверена, Албон и возле алтаря, стоя рядом с женихом, будет держать тебя за ручку, будто вам снова пятнадцать. Но сейчас Кими отчетливо понимает, насколько их с Джорджией характеры различаются. Она не представляет себе таких обстоятельств, в которых Джорджия начала бы истерить на трассе просто потому, что её соперницей является лучшая подруга детства. В случае Кими, видимо, уже бывшая лучшая подруга. – И почему тебя смущает Оливия в Феррари? – Мы с ней не то чтобы ладим последнее время. Она больше не хочет со мной общаться. Соответственно, она будет пытаться мстить мне на трэке. А с конкурентной машиной сделать это будет проще. Я не готова к такому. А это значит, что я начну лажать, обязательно начну. И Боно будет сердиться, команда разочаруется, а Тото опять будет защищать меня от нападок прессы, в глубине души думая, что меня всё-таки подписали слишком рано. Что я чересчур юная и неопытная для этого всего. Джорджия поправляет волосы, которые и без этого лежат преступно элегантно, и приобнимает Кими: – Энди, ты заранее накручиваешь себя. Давай сфокусируемся на той ситуации, которая у нас сейчас. Ты конкурентноспособна, умна и быстро схватываешь. Да, ты делаешь ошибки, но они неизбежны. А к тому времени ты наберешься опыта, и тебя будет не так легко одолеть. Вопреки внутренней интуиции, она верит Джорджии. В конце концов, в гонках важна не только машина, но и умение управлять ей. Привыкшая к совсем другим тонкостям Олли не будет настолько же успешна в Феррари и опасна для них, как Лэйси, первое время так точно. По крайней мере, Кими будет тешить себя этой мыслью весь последующий сезон. **** Февраль 2028 Оливии Бэрман идёт красный. Андрея всегда это знала, ещё со времен их общих соревнований в картинге, а потом и в Ф2. Ей шёл красный, когда она выступала за Хаас, но это не был «Феррари красный». Этот цвет был нарочно разработан инженерами ещё двадцать пять лет назад , Кими была чересчур задроткой, чтоб не знать этого. Это так странно. Она никогда не задумывалась, идёт ли Айзе синий цвет её команды, или идёт ли Габи салатовый. Она знала, что ей самой не особо идёт типичный для Мерседес черный, хотя мама всегда говорила, что Кими выдумывает и это не так. Но почему-то она уже семь минут напролет задумывается о том, что красный был создан только для двух людей в этом мире — Шерил Блоссом из «Ривердейла» и Оливии Бэрман. Какой отвратительный фарс. Стоя рядом с Фредериком и принимая из его рук значок, Олли ведёт себя так, будто она уже стоит на подиуме. Но при этом она сохраняет свою фирменную учтивость, и пожимает руки команде, наклоняясь к ним, и чуть ли не приседая в реверансе аки принцесса. Кими хочет сорвать с ее плеч эту толстую кожаную куртку, снять спандексовскую футболку и - – Ей очень подходит по цветотипу. Подчеркивает глаза и волосы. Арви Линдблад тоже наблюдает за посвящением нового пилота Феррари со стороны, активно комментируя. Кими хочет сказать, чтоб Арви заткнулась и не встревала со своими стилистическими фактами . Но она не может не согласиться. Оливия блистает, наконец находясь на своем месте, том самом, о котором она так долго мечтала. – Да, ей идёт. На первой же гонке Оливия едва не врезается в неё, пытаясь обогнать, и даже задевает ее колесо. Кими не ожидала, что та вырвется вперед так быстро, но Оливия играючи обошла Лоусон, навязывая агрессивную борьбу уже третьей гонщице подряд. Стюарды поражено разводят руками, пока Джорджия косится на Кими, с опаской отпуская её саму в переговорную. Кому как не ей знать весь регламент наизусть. – Ты знаешь, что твоей вины в этом не было. Если бы что-то было, инженеры бы поставили тебя в известность сразу же. Ничего не бойся, хорошо? Андрея не боится. Ещё чего, стала бы она, протеже и воспитанница топовой команды, бояться девчонку которая ещё год назад была в списках едва ли одиннадцатой. А теперь Оливия вдруг возомнила себя царицей сетки, только потому что ей наконец дали нормальную машину. Бэрман оправдывается до смешного нелепо. – Я пыталась обогнать её. Думала, что мы уже достаточно поравнялись. Немного не рассчитала, правда. Пожилой стюард, который уже наверняка разбирался с такими ситуациями примерно три миллиона раз, укоризненно вычитывает Оливию, будто она все еще новичок: – Вы же знали, насколько это было безрассудно, совершать такие действия в первой же вашей гонке в новом и непривычном для вас болиде. А если бы вы вылетели с трассы? Стоило бы это пары выигранных очков у Андреи? Кими очень хочет послушать ответ соперницы. Олли смотрит будто сквозь неё, по-прежнему обращаясь к мужчине: – Не играет никакой роли, кто сидел в болиде справа, Андрея или нет. Это всего лишь спорт. Весьма ожидаемо, Оливии выписывают штраф. Они оставляют бедного стюарда в одиночестве, но Бэрман не успевает пройти и трех шагов , как Кими заталкивает её в ближайшую туалетную комнату. Руки итальянки все ещё слегка дрожат от напряжения после гонки, волосы её всклокочены. – Что это было, Оливия? Для чего такие глупости? Олли наклоняется к ней, опасно улыбаясь. – Это был урок. Ты так и не поздравила меня с переходом в новую команду. Это невежливо, Кими. Мы же столько лет шли бок о бок. Андрея впервые осознает, что вот так, нависая сверху, Олли больше не вызывает у нее доверия, а какое-то липкое чувство страха. Какая искусная манипуляция, а ведь Кими почти поддалась. – Хочешь поговорить про вежливость, правда? Ты игнорировала меня месяцами! Олли фыркает, и следующие ее слова пронизаны ядом: – Тебе было не до меня. Золотая девочка Мерседес, зарабатывала чемпионства и била рекорды один за другим, пока я прозябала в пятой команде с конца! Так вот оно что. – Так теперь я виновата в том, что тебе не давали контракт? И сейчас, когда тебя наконец заметили, ты решила отыграться на мне за свои неудачи трехлетней давности? Очень взрослое поведение, Олли, так держать. В ответ на это Олли припирает ее к стене, хватая за черную футболку Мерседес. – Уже не такая смелая, правда? Кими не знает, как на это отвечать, хотя ещё полчаса назад была уверена в том, что не боится её. Она все ещё боится разбиться на трассе, заработать перелом, прыгнуть с парашютом, затеряться в бразильских джунглях Амазонки, и стать жертвой в зомби-апокалипсисе, но она уж точно не боится Оливию Бэрман. Олли, во всяком случае, оказывается смелее её, и целует Андрею Кими Антонелли, свою бывшую лучшую подругу, а теперь главную соперницу в борьбе за кубок. Андрея оказывается такой же глупой и безрассудной, потому что не отталкивает её. Она отвечает на поцелуй, и вгрызается в губы Олли с яростью, видя, как на нижней выступает капля крови. Оливии Бэрман чертовски идёт красный.