Taste like ashes

Январь 2022 год.

— Когда я думаю о тебе, то чувствую, что у меня есть ещё одна причина, чтобы жить, но это уже слишком. И иногда мне нужно успокоиться. Давай просто оставаться, как обычно, хорошими друзьями, потому что я могу всегда слишком серьёзно о тебе думать.

Май 2021 год.

— Я приготовил брауни~ Угощайтесь! — проговаривает Феликс, поставив на стол контейнер с его фирменным шоколадным брауни, которое обожали все, в частности Хёнджин. — Brownie boy! — в унисон раздаются голоса двоих, а нет, даже троих парней, что были уже на подходе за угощением. — Как всегда потрясающе, — произносит тот, кто больше всех любил выпечку блондина. Взглянув по сторонам и убедившись, что остальные участники заняты поеданием брауни, Хёнджин мельком касается губами светлой макушки, заставив того покрыться румянцем.

Октябрь 2020 год.

— Felix, you’re an angel. Angel, brownie-boy, cute Felix, my Angel, Lixie. Все прозвища, ласки и прикосновения стали чем-то обыденным не только для Феликса и Хёнджина, но и для других ребят, проживающих в общежитии. Между ними не было никаких секретов — все знали, что Хёнджин любит Феликса. Никто не удивлялся, когда по приходу видел, как два тела ютятся клубочком на тесном диване, накрываясь тоненьким пледом. Либо же и вовсе сидят в обнимку, не отлипая друг от друга даже на прямых эфирах, когда их пара уже вирусилась и обсуждалась во всём интернете. Их не волновали просьбы стаффа «отлипнуть» друг от друга во время эфиров. Они — больше, чем просто соулмейты. Невозможно было найти в точности похожего человека — будь то Феликс либо Хёнджин. Они были созданы, чтобы держаться вместе. Более того, Хёнджин не желал «делить» с кем-то своего ангела. Он не позволял кому-то другому прикасаться к нему. Бесило, когда этот придурок Чан-хён лез к нему с объятиями, которые мог подарить ему Хван.

Февраль 2024 год.

— Джинни, посмотрим сегодня фи… — не успевает спросить Феликс, как слышится низкий и грубый тон со стороны Хвана. — Нет. Впервые за столь долгое время отказ со стороны Хёнджина пробежался холодом по телу блондина. Ощущалось что-то чужое, но Феликс, как и было положено сущему ангелу, не стал раздувать из мухи слона, поэтому лишь молча кивнул, подумав, что Хёнджин сегодня занят. С каждым днём Ли слышал всё больше отказов от Хвана и совершенно не понимал, в чём дело. О чём уж говорить, если Хван избегал даже простого предложения: «Джинни, давай поговорим?» Он просто отмалчивался, делая вид, что Ликса не существует. С этого дня сердце Феликса пропускало по одному больному удару, но, несмотря на то что происходит между ними двумя, он всегда сиял. А точнее — пытался. Как бы Феликс ни пытался коснуться его — Хёнджин каждый раз мягко, но слишком быстро убирал руку. Когда Ликс видел и чувствовал это, сердце предательски сжималось, мгновенно отстраняясь и выстраивая невидимый барьер. Тактильность прекратилась, ласковые прозвища — тоже. Улыбки на лицах мемберов и стэй постепенно начали пропадать, и самое главное — никто среди участников никогда не затрагивал эту тему. Никто не спрашивал: «Что случилось?» Они решили просто не вмешиваться до определённого момента. Шли месяцы. Кажется, три точно прошло. Феликс прекратил «заряжаться» энергией от Хёнджина, чего не скажешь о другом. Хван всё чаще начал проводить время вместе с Чанбин-хёном, дурачился с макнэ и подшучивал над Сынмином. Он контактировал со всеми, кроме Феликса. — Наконец-то! — слышится звонкий голос лидера. — Пицца уже приехала, пойдёмте ужинать. Созывает всех Чан, относя несколько горячих коробок пиццы на кухню. На зов лидера пришли все, в том числе и «разведённая» пара. Феликс сел в одном конце, а Хёнджин — в другом. Ужин, как обычно, проходил с разговорами о новых альбомах, идеях и концепциях. Все ребята бурно обсуждали тему и уплетали пиццу: кто-то — пепперони, кто-то — маргариту, а кто-то ничего… Точнее, кое-кто ничего не ел. — Феликс? Ты чего не ешь? — звучит удивлённый голос Джисона, который тут же кладёт в тарелку блондина самый аппетитный и большой кусок, за которым охотился Чанбин. Всё внимание с разговора резко перепало на блондина, который сидел как чужой. Это было особенно заметно, ведь раньше такого не было. Ликс никогда не отказывался от ужина, угощений и прочих вкусностей, в частности от пиццы. — Ты же любишь гавайскую? Я взял специально для тебя, — с нежностью в голосе произносит Чан, пододвигая нетронутую коробку с целой пиццей. Все участники знали, кто и какую пиццу любит, особенно про предпочтения Ликса. Блондин сидел за столом, сложив руки на колени. Приятный аромат свежей пиццы разгонял аппетит и нагонял слюноотделение, но… — Простите, я сегодня устал и не выспался, так что поужинайте без меня, — прерывает любезничество Феликс и, встав из-за стола, сразу отправляется в свою комнату, которую, кстати, делил с Сынмином. Блондин покинул кухню, а за столом повисла тишина. Ребята переглядывались между собой, и даже Хван оглянулся вслед Феликсу. В груди неприятно кольнуло, когда дверь в комнату тихо закрылась. Раньше Феликс никогда не уходил с кухни голодным. Ужин закончился через час после ухода Ликса, и Сынмин последовал туда же. День выдался тяжёлым, так что, войдя в комнату, парень обнаружил, что свет выключен, экран телефона не светится. Значит, «ангел» вправду устал? Как груз с плеч упал. Сынмин, будучи соседом по комнате, был обеспокоен состоянием Феликса за последнее время, особенно после непонятной паузы в отношениях с Хёнджином. Выдохнув, Сынмо укладывается в тёплую и мягкую кровать. Только вот, вероятнее всего, он очень ошибся насчёт Ликса. Несмотря на то что тот пошёл якобы «спать» ещё давно, он даже глаз не сомкнул, а чуть позже и вовсе разрешил эмоциям взять верх. Феликс, которого все так сильно оберегали и старались защищать, сейчас плакал. Он плакал, пока Сынмин спал. И должно быть, если бы тот сейчас проснулся, то наверняка взволнованно бегал бы вокруг него. Даже представлять смешно.