Гордость и Крыло

Следующее утро выдалось пасмурным. Серые облака затянули небо над Снежной, и свет, проникавший в окна, был мягким и рассеянным, как будто сам мир решил приглушить краски, давая обитателям дома Моракса время привыкнуть к новой реальности. Дождь ещё не начался, но воздух уже пах влажной землёй и приближающейся грозой. Моракс оказался у комнаты юного ангела с кожаным саквояжем в руке. Он не спал всю ночь. Его мысли не давали ему покоя, и он провёл часы до рассвета в библиотеке, перебирая в уме аргументы за и против того, что собирался сделать. Теперь, стоя перед дверью комнаты Аякса, он чувствовал странную смесь решимости и неуверенности, которое он не испытывал уже много столетий. Он постучал. Негромко, но достаточно отчётливо, чтобы ангел, если он уже проснулся, услышал. Аякс открыл дверь почти сразу. Он был уже одет в ту же алую шёлковую рубашку с прорезями для крыльев и мягкие брюки, и его волосы, ещё не причёсанные, торчали в разные стороны рыжими вихрами. Он выглядел заспанным и немного взъерошенным, но его глаза смотрели на Моракса без вчерашнего страха. Только настороженность. Всё ещё присутствующая. Крылья за его спиной чуть приподнялись при виде гостя, но не распахнулись в защитном жесте. — Доброе утро, Азраил. — произнёс Моракс, его голос прозвучал в тишине коридора спокойно и размеренно. — Я бы хотел провести медицинский осмотр, только вчера очнулся, и поэтому я должен убедиться, что твоё тело полностью восстановилось. Это стандартная процедура. Ничего опасного или болезненного. Он приподнял саквояж, показывая его Аяксу. Тот с сомнением посмотрел на сумку, потом на Моракса, потом снова на сумку. — Ты врач? — спросил он, и в его голосе прорезалась юная подозрительность, которая так забавляла Моракса вчера. — У меня есть медицинские знания. — ответил Моракс, и это было правдой. За восемь тысяч лет он изучил анатомию большего количества существ, чем любой смертный врач мог бы себе представить. — Как и говорил, я не причиню тебе вреда. Ты можешь отказаться, если хочешь. Но я рекомендую согласиться. Аякс поколебался несколько секунд. Его пальцы, лежавшие на дверном косяке, чуть сжались, а потом расслабились. Он отступил вглубь комнаты, освобождая проход. — Ладно. Но если ты попытаешься что-то вырезать или пришить, я за себя не отвечаю. Моракс вошёл в комнату, стараясь двигаться плавно и предсказуемо. Он помнил, как в прошлой жизни Аякс вздрагивал от резких движений, как его плечи напрягались, когда кто-то подходил слишком близко. Этот Аякс был другим, но осторожность всё равно не помешает. Он поставил саквояж на тумбочку и взял стул от туалетного столика. Поставил его посреди комнаты, подальше от окна, чтобы свет падал ровно и не слепил глаза. — Сядь, пожалуйста. — произнёс он, и Аякс, всё ещё с сомнением поглядывая на саквояж, опустился на стул. Его крылья не поместились за узкой спинкой, и он неловко расправил их по бокам. Моракс подошёл к нему сзади. Медленно. Его хвост замер у ног, а пальцы, прежде чем коснуться волос Аякса, на секунду замерли в воздухе. Он смотрел на этот затылок, на рыжие, чуть вьющиеся на концах пряди, на нежную кожу, на крошечные, почти незаметные веснушки, которые спускались от линии роста волос к шее, и чувствовал, как в груди сжимается что-то тугое и горячее. Теперь перед ним сидел юный ангел, который ещё не знал, что такое боль, и его волосы были чистыми, мягкими, пахнущими... Будто бы подогретыми на солнце цветами. Он осторожно запустил пальцы в рыжие пряди. Аякс вздрогнул, но не отдёрнулся. Его плечи, напрягшиеся, медленно расслабились, и он чуть склонил голову вперёд, позволяя Мораксу делать свою работу. Моракс перебирал волосы медленно и методично, прядь за прядью, проверяя кожу головы на наличие ран, ссадин и гематом. Под его пальцами была гладкая, чистая кожа. Ни одного шрама или ссадины. Его пальцы скользили по затылку, по вискам, по макушке. Он проверял каждый участок, раздвигая волосы и внимательно осматривая кожу. Никаких паразитов, конечно он и не ожидал их найти, но процедура есть процедура. Никаких уплотнений. Кожа и волосы Аякса были здоровыми, как у новорожденного младенца. Пальцы Моракса, что методично ощупывали кожу головы Аякса, добрались до области за ушами. Здесь, за ушами, где кожа была особенно тонкой и чувствительной, крепились аурикулярные крылышки, которые могли прикрывать лицо Аякса, когда он молился или смущался. Он знал о них только из отчётов в виде сухих строк, написанных его аналитиками, ещё в тот момент, когда взрослый Аякс приглянулся ему с записи на арене Маммона. «Аурикулярные крылья удалены насильственным путём». И теперь, глядя на эти два крошечных, трепещущих от каждого движения воздуха крылышка, он, кажется, понял принцип их работы. В теории они совсем не отличались от крыльев какой-нибудь птицы, а значит, имели те же суставы, мышцы и по всей видимости рефлексы. Крылышки напоминали... Куриные? Нет, скорее какой-нибудь фонтейновской редкой утки. — Я проверю твои аурикулярные крылья. — произнёс он ровным, нейтральным тоном, стараясь не выдать своего волнения. — Они являются частью твоей анатомии, и их состояние тоже нужно оценить. Я так предполагаю, они схожи с крыльями птиц. Аякс чуть повернул голову. Он не ответил, но и не возражал. Моракс осторожно коснулся пальцем области у основания левого крылышка - там, где тонкая косточка соединялась с височной областью черепа. Он знал, что у основания аурикулярных крыльев находится пучок нервов, отвечающих за рефлекторные движения, примерно такие же, как у животных, или смертных... Как коленный рефлекс. Он надавил. Крылышко расправилось мгновенно и резко, как пружина, а теперь замерло в вытянутом положении, демонстрируя тончайшие перьевые прожилки и нежную, почти прозрачную кожу. Аякс вздрогнул и издал короткий, удивлённый звук. — Что ты сделал? — с любопытством просил Аякс. — Проверил рефлекс. — ответил Моракс, и в его голосе прорезалась едва уловимая нотка удовлетворения. — У основания аурикулярных крыльев есть нервный узел. При надавливании на него крыло рефлекторно расправляется. Это не больно. Скорее... Неожиданно. Он повторил процедуру с правым крылышком. Тот же эффект: крылышко дрогнуло, расправилось, замерло на секунду в вытянутом положении, а затем медленно сложилось обратно. Аякс больше не боялся. Ему было... Интересно? Пожалуй. Он никогда не задумывался о том, как работают его собственные крылья. Они просто были частью его, с самого рождения, с того момента, как он появился на свет в Раю. Он не знал, что у них есть рефлексы. Он не знал, что кто-то может нажимать на точку у их основания и заставлять их расправляться. Это было ново. Это было любопытно. Это было... Приятно? Он не был уверен... А Моракс, заметив, что ангел больше не напрягается, провёл пальцем по краю правого крылышка, ощупывая перьевые фолликулы, такие крошечные, плотные. Никаких признаков воспаления. Никаких деформаций. Крылья были идеальны - такими, какими их создал Бог. Моракс отступил на шаг, оценивая свою работу с крылышками. С ними всё было в порядке. Теперь нужно было перейти к следующему этапу. — Крылья на спине... — голос Дьявола Гордыни прозвучал в тишине комнаты спокойно и деловито. — Мне нужно осмотреть их. Перья, костную структуру, мышцы. Ты можешь оставаться на стуле. Просто расправь их, насколько сможешь. Аякс повернул голову, бросив на Моракса короткий, оценивающий взгляд. Он медленно, осторожно расправил крылья. Те развернулись во всю свою длину от стены до стены, заполняя комнату белоснежным сиянием. Перья задели стеллаж с книгами, и одна из книг покачнулась и упала на пол. Аякс вздрогнул от звука, но Моракс уже подошёл ближе. Он начал осмотр с основания крыльев, там, где мощные мышцы крепились к лопаткам и позвоночнику. Его пальцы осторожно ощупывали каждый сустав, сухожилие, косточку и мышцы. Он проверял подвижность плечевого пояса, вращение лопаток, эластичность мышечных волокон. Моракс двигался медленно и методично. Его ладони скользили по внутренней стороне крыльев, туда, где перья были самыми мягкими и нежными - пуховыми, предназначенными для сохранения тепла. Он проверял каждое перо, проводя пальцами по стержню от основания к кончику, ощупывая опахало на предмет повреждений или деформаций. Перья были идеальны. Ни одного сломанного. Ни одного выпавшего... Ну, не считая вчерашнего. Они блестели в утреннем свете, переливаясь, казалось, перламутровыми оттенками. Он перешёл к внешней стороне крыльев. Здесь перья были длиннее и жёстче - маховые, предназначенные для полёта. Он проверил каждое из них, и каждое отозвалось на прикосновение лёгким трепетом. Аякс молчал, и его аурикулярные крылышки стояли дыбом, но не от страха, а от переизбытка ощущений. Затем Моракс перешёл к костной структуре. Он осторожно прощупал каждую косточку крыла, проверяя их целостность и подвижность. Он попросил Аякса сложить и расправить крылья несколько раз, наблюдая за работой суставов. Движения были плавными и точными, без хруста и заеданий. Прекрасно. Мышцы были упругими и сильными. Никаких признаков атрофии, никаких следов травм. Моракс закончил осмотр крыльев и позволил себе короткую паузу, делая вид, что записывает что-то в блокнот, который он достал из саквояжа. На самом деле ему просто нужно было перевести дыхание... Прикасаться к Аяксу, к его телу, и крыльям, для Дьявола Гордыни было настоящим испытанием его выдержки и самообладания. И казалось, в способности держать драконью сущность под контролем. Он справился. Почти. — С крыльями всё в порядке. — произнёс он, откладывая блокнот. — Теперь я осмотрю твой торс. Мне нужно проверить состояние внутренних органов - сердца, лёгких, брюшной полости. Тебе нужно будет снять рубашку. Аякс замер. Его пальцы, лежавшие на коленях, чуть сжались. — Снять рубашку? — переспросил он. — Зачем? Ты хочешь меня раздеть? И... — Это стандартная процедура. — повторил Моракс. — Я не могу прослушать твоё сердце через шёлк. Я не могу прощупать твой живот и проверить состояние внутренних органов. Если ты предпочитаешь, я могу позвать Гань Юй, чтобы она присутствовала при осмотре. Это твоё право. Аякс нахмурился. Его аурикулярные крылышки, которые до этого стояли дыбом от переизбытка ощущений, теперь опустились и прижались к голове. Жест, который Моракс уже, кажется, научился распознавать как «я думаю, подожди». Прошло несколько долгих секунд. — Ладно... — произнёс он. — Но если ты попытаешься сделать что-то странное, я оторву кусочек твоего рога. Моракс едва заметно кивнул, принимая условие. Он ждал. Аякс поднялся со стула, повернулся к Мораксу спиной и начал расстёгивать пуговицы алой шёлковой рубашки. Его пальцы двигались медленно, но уверенно. Он уже делал это вчера, когда переодевался, и теперь этот процесс не вызывал у него затруднений. Рубашка соскользнула с его плеч, юноша аккуратно высунул порванную ткань с оба крыла, и она упала на пол, оставив его обнажённым до пояса. Моракс замер. Перед ним стоял юный архангел, нетронутый и совершенный, и его кожа была фарфоровой, с россыпью веснушек на плечах и лопатках, теперь светилась в утреннем свете. Ни одного шрама. Ни одного синяка. Ни одного следа от когтей или плети. Только гладкая, тёплая, живая кожа, под которой перекатывались мышцы. Моракс заставил себя дышать. Заставил себя отвести взгляд. Заставил себя вспомнить, кто он такой и зачем здесь. — Садись обратно. Я начну с прослушивания. Моракс достал из саквояжа стетоскоп - старинный, с серебряной головкой и эбонитовыми трубочками, явно не человеческого происхождения. Прибор был изготовлен Дотторе ещё в те времена, когда он только начинал свои медицинские эксперименты, и Моракс приобрёл его не столько для практического использования, сколько из уважения к мастерству. Теперь, однако, он собирался применить его по прямому назначению. Аякс, увидев незнакомый инструмент, немного нахмурился, и его аурикулярные крылышки, что до этого расслабленно висевшие на уровне подбородка, чуть приподнялись от любопытства. Он никогда не видел стетоскопа. В книгах, которые он читал, не было картинок с медицинскими инструментами смертных, и теперь он разглядывал серебряную головку с тем же выражением, с каким котёнок разглядывает незнакомый предмет: настороженно, но с явным желанием потрогать лапой. — Что это? — Стетоскоп. — сообщил Моракс, согревая серебряную головку в ладони. — С его помощью я смогу прослушать твоё сердце и лёгкие. Это не больно. Ты почувствуешь только лёгкое прикосновение металла к коже. Ничего более. Аякс всё ещё сидел на стуле, обнажённый. Он не пытался прикрыться. В этом не было необходимости: он был архангелом, а архангелы не стыдились своей наготы. Но что-то в том, как Моракс старательно отводил взгляд, когда думал, что Аякс не смотрит, заставляло ангела чувствовать странный, незнакомый холодок где-то под рёбрами. Моракс подошёл ближе. Его тень упала на обнажённую грудь Аякса, и ангел чуть вздрогнул... Демон стоял так близко, что Аякс мог чувствовать запах его чая с османтусом, смешанный... С... Походу ароматом земли и нагретых камней? Это походило на запах дракона... Да... Было похоже. Но Аяксу нужно будет обязательно прочитать книги по драконьей анатомии, и просто выйти на улицу. В книгах, что были в Раю, красиво описывали любые ароматы, которых в том месте не существовало. А когда он оказался тут, в мире смертных... Откуда он вообще знает про аромат нагретых камней? Видимо... Видимо воображение хорошо работает. Он бы мог остаться тут подольше, хотя бы на пару дней. Столько вкусов, звуков, тактильных ощущений, а ароматов!.. Его сородичи явно обзавидуются рассказами про мясо, булочки, супы! Вот точно будут локти кусать! Моракс осторожно приложил серебряную головку стетоскопа к груди Аякса, выбивая юношу из своих мыслей. Головка оказалась чуть левее грудины, туда, где под кожей и тонкими рёбрами билось сердце. В трубках стетоскопа раздавался ритмичный, ровный стук. Сердце Аякса билось часто - чаще, чем должно было бы, но ритм был правильным, без шумов, без перебоев. Моракс закрыл глаза, сосредотачиваясь на звуке. Он слышал, как кровь течёт по артериям, как открываются и закрываются клапаны, как лёгкие наполняются воздухом и опадают. Всё было в порядке. Сердце было сильным и здоровым. Моракс открыл глаза. Его пальцы, сжимавшие инструмент, чуть дрогнули, но он заставил себя продолжать. Он передвинул головку на другое место - выше, к ключице, и снова прислушался. Затем - на спину, туда, где лёгкие соприкасались с рёбрами. Он попросил Аякса сделать глубокий вдох, и ангел послушно вдохнул, и его крылья чуть расправились от движения грудной клетки. Выдох. Ещё вдох. Ещё выдох. Ещё вдох. Лёгкие работали идеально. Никаких хрипов, никаких застоев, никаких следов какой-либо жидкости. Перерождённое тело Аякса было абсолютно здоровым - таким, каким оно было в момент его сотворения. Моракс отложил стетоскоп и взял блокнот, делая короткие пометки. — Сердце и лёгкие в норме. — сообщил Дьявол, не поднимая глаз от блокнота. — Теперь мне нужно проверить твой живот. Я буду осторожно прощупывать брюшную полость. Если где-то будет больно - скажи. Понял? Аякс кивнул. Он больше не боялся. И ещё ему было странно от того, как бережно демон касался его... Словно он был не пациентом, а чем-то гораздо более ценным. Теперь Моракс опустился на одно колено перед стулом, на котором сидел Аякс. Движение вышло плавным и почти беззвучным - так опускаются скорее не перед пациентом, а перед алтарём. Хвост скользнул по полу и замер, обвивая ножку стула, но не касаясь босых ступней ангела. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь облака за окном, чешуйки на хвосте мерцали тёмным золотом. — Я начну с верхней части живота. Аякс коротко кивнул, и Моракс осторожно положил ладони на его живот. Он начал с эпигастральной области, медленно прощупывая ткани под рёбрами. Его пальцы двигались по кругу, проверяя плотность мышц, состояние фасций, отсутствие грыж и уплотнений. Дыхание Аякса под его ладонями было ровным и глубоким, и с каждым выдохом мышцы живота чуть расслаблялись, позволяя пальцам погружаться глубже. Печень не увеличена. Селезёнка в норме. Желудок пуст - неудивительно, учитывая, что Аякс проснулся всего час назад и съел кашу и булочку, запив чаем. Моракс мысленно отмечал каждую деталь, но его мысли то и дело соскальзывали с медицинского на что-то иное. Как бьётся пульс под его пальцами, но не в груди, а здесь, в брюшной аорте, глубоко и ритмично. Как веснушки, рассыпанные по плечам Аякса, спускаются ниже, к рёбрам, и исчезают где-то у линии пояса. Как перья на крыльях ангела чуть топорщатся каждый раз, когда его пальцы находят особенно чувствительную точку. На то.... Что у Аякса, даже в юном возрасте, есть схожесть с его взрослой версией. А именно: отсуствие волос кроме головы. Ни на груди, ни в подмышках, ни в видимой части ног (щиколотки) под тканью, даже на руках и в части паховой области. Значит... Это «заводская установка» всех ангелов? Чтобы быть инаковыми ото всех. Видимо так сородичи в ходе Великой Войны могли отличить «своего» от «врага». Или, в крайнем случае, сделать маленький надрез кожи, чтобы посмотреть на кровь. Ох... Его мысли снова не туда ушли. Сейчас - осмотр. Уже потом - размышления. Он перешёл к пальпации кишечника. Его ладони скользнули ниже, к пупку, и начали медленно прощупывать ткани по часовой стрелке. Слепая кишка безболезненна. Сигмовидная кишка без особенностей. Поперечная ободочная кишка мягкая, без спазмов. Перистальтика активная - организм функционировал безупречно, переваривая завтрак и готовясь к новому приёму пищи. Моракс убрал руки и взял блокнот, делая короткие пометки. Ему снова требовалась пауза. Снова требовалось напомнить себе, что он сейчас врач. Что его задача только осмотреть пациента, а не вести ладонями по этой гладкой, тёплой коже, не гладить эти веснушки, не наклоняться ближе, чтобы вдохнуть запах юного ангела... — Брюшная полость в норме. — проговорил Моракс, не поднимая глаз от блокнота. — Теперь позвоночник. Мне нужно проверить твою осанку и состояние межпозвоночных дисков. Встань, пожалуйста, и повернись ко мне спиной. Аякс поднялся со стула, и он повернулся к Мораксу спиной, теперь перед демоном открылось зрелище, от которого у него перехватило дыхание. Спина Аякса была безупречна, как и походу уже предполагает Моракс - всё тело. Ни единого шрама, ни единой царапины, ни единого следа от вырванных когда-то крыльев. Мышцы под этой кожей были упругими и сильными, но не гипертрофированными, ведь тело юного архангела, созданное для полёта, а не для тяжёлой работы. Линия позвоночника проступала сквозь кожу тонкой, изящной цепочкой, и каждый позвонок был на своём месте, без смещений, без деформаций. Моракс замер на несколько секунд, прежде чем поднять руки. Ему нужно было сосредоточиться. Нужно было вспомнить, что он здесь для осмотра. Нужно было отогнать образы, которые снова начали всплывать в его сознании: как он касается этой спины не пальцами врача, а губами, как он ведёт по этим позвонкам языком, как он оставляет на этой коже гео-метку - не здесь, нет, не на спине, а ниже, на пояснице... Твою ж Сатану... Этот чёртов Азраил заставит его попытаться согрешить ещё много, много много раз... Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и осторожно положил ладони на плечи Аякса. Моракс начал с шейного отдела. Его пальцы осторожно ощупывали каждый позвонок, проверяя подвижность, отсутствие грыж, симметричность мышечного тонуса. Аякс чуть наклонил голову вперёд, открывая доступ к задней поверхности шеи, и Моракс, повинуясь скорее инстинкту, чем медицинской необходимости, провёл пальцами вдоль линии роста волос - туда, где рыжие завитки спускались к затылку. — Теперь конечности. Я проверю твои руки и ноги на предмет рефлексов и мышечного тонуса. Садись обратно на стул. Аякс опустился на стул. Поза стала более расслабленной - плечи опущены, спина чуть ссутулена, аурикулярные крылышки висят на уровне плеч, лениво подрагивая в такт дыханию. Ему было... Странно. Непривычно. В Раю никто никогда не прикасался к нему так методично, но бережно, словно он был не архангелом, а чем-то гораздо более хрупким. Там, среди собратьев, физический контакт сводился к ритуальным жестам: рука на плече в знак благословения, краткое касание крыла к крылу во время полёта, холодные пальцы наставника, поправляющие его стойку с мечом. Никто не ощупывал его позвоночник с такой тщательностью. Никто не задерживал ладони на его лопатках дольше, чем требовала необходимость. Никто не касался его поясницы так, что по телу пробегала странная, незнакомая дрожь. Никто не смел. Все благоговеяли перед ним. Моракс тем временем взял его правую руку. Его пальцы, длинные и сильные, обхватили запястье Аякса и осторожно повернули его ладонью вверх. Кожа здесь была особенно тонкой и бледной, едва ли прозрачной, с голубоватыми линиями вен, просвечивающими изнутри. Веснушки, которые на плечах и спине рассыпались золотистой пылью, здесь встречались реже, но всё равно были - несколько крошечных точек на внутренней стороне предплечья, у локтевого сгиба. Моракс провёл по ним большим пальцем, делая вид, что проверяет эластичность кожи. — Я проверю суставы и рефлексы. — сообщил Моракс. — Сгибай и разгибай пальцы. Медленно. Аякс подчинился. Его пальцы, тонкие и длинные, послушно сжались в кулак и снова распрямились. Суставы двигались плавно, без хруста и заеданий. Моракс по очереди проверил каждый палец, осторожно сгибая и разгибая его в пястно-фаланговом, проксимальном и дистальном межфаланговых суставах. Затем он перешёл к запястью, проверяя его подвижность во всех плоскостях - сгибание, разгибание, отведение, приведение, вращение. Запястье работало идеально. Никаких признаков туннельного синдрома, никаких ограничений подвижности. Он двинулся выше, к локтю. Его пальцы осторожно ощупали локтевой отросток, проверили целостность суставной капсулы, протестировали сгибание и разгибание. Аякс сидел неподвижно, позволяя ему делать свою работу. Плечевой сустав Моракс проверял особенно тщательно. Он попросил Аякса поднять руку вверх, отвести в сторону, завести за спину, и ангел выполнял каждое движение с той особой, пластичной грацией, которая была свойственна только существам, рождённым для полёта. Моракс ощупывал его плечо, и под его пальцами перекатывались мышцы - дельтовидная, надостная, подостная, упругие и сильные, но не перекачанные. Никаких признаков разрывов, никаких следов вывихов. Плечевой пояс работал отлично. То же самое было и с левой рукой. Моракс повторил все те же манипуляции: пальцы, запястье, локоть, плечо. Левой рукой Аякс владел так же хорошо, как и правой. Он перешёл к ногам. Аякс был босиком. Его ступни, узкие и изящные, с аккуратными пальцами и высоким подъёмом, стояли на деревянном полу, и Моракс, прежде чем прикоснуться к ним, на секунду вновь замер. Моракс осторожно взял правую ступню в ладони и начал проверять подвижность голеностопного сустава. Аякс чуть пошевелил пальцами, и Моракс, заметив это движение, позволил себе короткую, незаметную улыбку.

***

Моракс закрыл дверь комнаты Аякса с тихим, почти неслышным щелчком и на мгновение замер в коридоре, прижавшись лбом к прохладному дереву. Его пальцы, всё ещё хранившие тепло ангельской кожи, мелко дрожали, а хвост, живой и подвижный, нервно подрагивал у самых ног, выдавая то, что лицо скрывало от посторонних глаз. Осмотр был окончен. Аякс остался в комнате, всё ещё полуобнажённый. Моракс слышал сквозь дверь, как ангел тихо возится с одеждой - должно быть, снова продевает крылья в прорези рубашки... Он не стал ждать. Ему нужно было подумать. Нужно было уйти подальше от этой двери, от этого запаха, от этой дрожи в пальцах, которая грозила перерасти в нечто совершенно неподконтрольное. Он прошёл через гостиную, где Гань Юй уже убирала со стола остатки завтрака. Она подняла голову, и её мягкие глаза, обычно спокойные и приветливые, на мгновение задержались на лице господина. Она ничего не спросила, но её пальцы, сжимавшие поднос, чуть побелели. Моракс ответил ей коротким, едва заметным кивком, который мог означать что угодно: «всё в порядке», «не сейчас», «я сам», «поговорим потом». Он прошёл мимо, не останавливаясь, и направился в свой кабинет. У двери он задержался ровно на секунду и бросил через плечо короткое, как удар хлыста: — Сяо. Пройди за мной, пожалуйста. Якша, который всё это время стоял у окна, наблюдая за садом с тем же выражением суровой непроницаемости, с каким он наблюдал за всем в этом доме, бесшумно отлепился от стены и последовал за господином. Кабинет Моракса встретил их привычным запахом старых книг, сандалового дерева и немного призрачного аромата чая с османтусом. Моракс закрыл дверь и, не включая свет, прошёл к своему столу. Он не сел. Он остановился у окна, повернувшись к Сяо спиной, и его хвост заметался из стороны в сторону, выдавая напряжение, которое Моракс не позволял себе показать ни голосом, ни лицом. — Я нахожусь в затруднительной ситуации... — произнёс он наконец, но голос прозвучал в тишине кабинета глухо, почти устало. — Ты видел Аякса. Ты видел его крылья. Они настоящие. Они функциональны. И они создают проблему, которую я не могу решить обычными средствами. Сяо стоял у двери, скрестив руки на груди. Его лицо сейчас выражало лёгкое, едва заметное недоумение. Он не понимал, к чему ведёт господин, но уже знал, что это будет серьёзно. Моракс не стал бы вызывать его в кабинет для пустяков. — Одежда... — продолжил Моракс. — Рубашка, которую я дал ему вчера, была единственной подходящей. Аякс разорвал её сзади, чтобы освободить крылья. Это временное решение, но не постоянное. Ему нужна одежда с прорезями для крыльев. Специальный крой. Специальная ткань. Специальные застёжки. Я не могу заказать такую одежду у обычного портного ни в Ли Юэ, нигде в Тейвате. Потому что нигде в Тейвате нет клиентов с крыльями... Таких клиентов почти не существует, не считая конечно Снежной... Он повернулся к Сяо. — Это значит, что каждый портной, у которого я закажу такую одежду, будет задавать вопросы. Каждый торговец тканями, у которого я куплю достаточно шёлка, чтобы например скрыть два огромных белоснежных крыла, будет задавать вопросы. Каждый, кто увидит Аякса, будет задавать вопросы. А вопросы ведут к слухам... Слухи ведут к интересу... Интерес ведёт к тем, кто захочет его похитить. Он замолчал, давая Сяо время осмыслить сказанное. Якша молчал, но его пальцы сжались чуть крепче. Он понял. Не всё, но достаточно, чтобы осознать масштаб проблемы. — Ангелы - деликатес. — напомнил он такому же по факту демону. — Их кровь - наркотик. Их плоть - лакомство. Их перья - артефакты для создания ритуалов, зелий, или какого-нибудь интерьера. За всю историю Ада через его круги прошло тринадцать падших. Тринадцать за тысячелетия. И каждый из них был разорван на части, продан по кускам, или использован до последней капли. Аякс - один из этого списка. Но в отличие от остальных, он не мёртв. Он жив. Он здоров. Он молод. И он находится в моём доме. Если кто-то узнает об этом - кто-то из кругов, кто-то из Семи, кто-то из коллекционеров или торговцев, они придут за ним. Маммон уже пытался. Дотторе и Лилит догадывается. Я не могу рисковать. Я не могу допустить, чтобы он снова пострадал. Сяо выслушал господина, не перебивая. Он не был стратегом. Он не был политиком или высокопоставленным чином. Он был воином, и его разум, отточенный столетиями охоты и службы, привык искать самые прямые, самые эффективные решения. Когда Моракс замолчал, Сяо позволил тишине повиснуть в кабинете ещё на несколько секунд. — Есть более простой вариант. Ты можешь скрыть крылья магией. Моракс повернулся к нему, и его брови, тёмные и выразительные, чуть приподнялись. Он не перебивал. Он ждал. Сяо, заметив, что господин слушает, продолжил: — Ты - Дьявол Гордыни. Твоя гео-магия способна изменять структуру камня, металла, земли. Ты можешь заставить скалы двигаться и горы расступаться. Неужели ты не можешь заставить пару крыльев спрятаться? Не исчезнуть. Не ампутироваться. Просто втянуться в тело так, чтобы снаружи их не было видно. А когда Аяксу понадобится лететь или просто расправить их, он сможет освободить их сам - или ты снимешь заклинание. Он сделал короткую паузу и добавил, чуть прищурившись: — Ему не придётся носить специальную одежду. Ему не придётся прятаться в четырёх стенах. Он сможет выходить в город, ходить по улицам, посещать лавки и рынки. Никто не увидит в нём ангела. Все увидят просто человека. Высокого, рыжего, с веснушками - но человека. А ты сможешь брать его с собой на мероприятия. На приёмы. На деловые встречи. Куда угодно. Он будет рядом, под твоим присмотром, и никто даже не заподозрит, кто он на самом деле. Моракс молчал. Его хвост, который до этого нервно подрагивал у ног, замер и медленно, очень медленно обвился вокруг ножки стола. Он думал. Идея, предложенная Сяо, была настолько простой, настолько очевидной, что Моракс почти разозлился на себя за то, что не додумался до неё сам. Гео-магия. Он использовал её тысячи раз для сделок, для защиты, для создания порталов, для убийства. Он мог заставить камни петь и горы танцевать. Он мог укрепить кости и мышцы, заглушить боль, остановить кровотечение. Почему он не подумал о том, чтобы использовать её для сокрытия крыльев? Ответ был прост, и Моракс знал его. Он не думал об этом, потому что не хотел прятать крылья Аякса. Он хотел, чтобы они были. Чтобы они сияли в утреннем свете, белоснежные и нежные. Чтобы они задевали края дверных проёмов, когда ангел проходил через них. Чтобы они дрожали, когда он, Моракс, касался их основания. Где-то глубоко внутри, в той самой драконьей части его сущности, которую он так старательно подавлял, крылья Аякса были частью его сокровища. Частью того, что он хотел видеть, хотел трогать, хотел... Обладать. Спрятать их означало лишить себя этого зрелища. Этого удовольствия. Собственнического удовлетворения, которое он испытывал каждый раз, когда смотрел на ангела. Но Сяо был прав. Неоспоримо. Безопасность Аякса была важнее, чем удовольствие Моракса. Важнее всего. Моракс медленно выдохнул и кивнул. Его хвост, обвивавший ножку стола, разжался. — Это хороший план. Ты прав. Я смогу это сделать. Гео-магия способна изменить структуру плоти, если направить её достаточно точно. Я смогу заставить крылья втянуться, но не в кости, не в мышцы, а в специальное подпространство, которое я создам на спине Аякса. Оно будет незаметным, безболезненным и обратимым. Когда Аякс захочет, он сможет освободить крылья. Когда захочет то спрятать. Это решит бо́льшую часть всех проблем, в особенности с одеждой, а так же с распространяющимися слухами. Моракс медлено повернул голову в сторону стеллажа, где были книги. — Я поговорю с Аяксом. — добавил он. — Я объясню ему ситуацию. Не всю - он ещё не готов узнать правду, но достаточно, чтобы он понял, почему это необходимо. Если он согласится, я сделаю это сегодня же. Если нет... — он сделал паузу, и его хвост снова дрогнул. — ... То мы найдём другой способ. Потому что он не пленник, Сяо. Он гость. Он имеет право отказаться. И я не стану принуждать его. Моракс помолчал, всё ещё стоя у окна и глядя на серое, затянутое облаками небо. Его хвост, обвивавший ножку стола, медленно разжался и снова замер, а рога, освещавшие кабинет ровным золотистым светом, чуть дрогнули. Он думал о том, что сейчас скажет. Не потому, что не доверял Сяо, и не потому, что сомневался в его преданности. Просто слова, которые он собирался произнести, были важны. Они касались не только безопасности Аякса, но и того хрупкого, едва зародившегося доверия, которое ангел начал испытывать к этому дому. — Есть ещё кое-что. История, которую я рассказал Аяксу. О том, как он попал сюда. Ты слышал её часть - когда я объяснял ему за завтраком. Но ты должен знать её полностью. Потому что вы с Гань Юй должны придерживаться той же версии. Сяо не шевельнулся. — Я сказал ему, что он появился на пороге этого дома несколько дней назад. Что он был без сознания. Что он назвал себя Аяксом, а не Азраилом, и я не знаю, почему он выбрал это имя. Что он потерял память из-за травмы головы, возможно, при падении, возможно, при переходе через портал. Я сказал, что он тренировался создавать порталы в Раю и мог случайно открыть проход в мир смертных. Он поверил в это, или, по крайней мере, не отверг. Он сам подтвердил, что действительно тренировался создавать порталы. Это сыграло мне на руку. Он сделал паузу. — Если Аякс спросит тебя о том, как он здесь оказался... — продолжил Моракс, и его голос стал чуть твёрже. — Ты должен придерживаться этой версии. Он появился на пороге. Он был без сознания. Он назвался Аяксом. Он потерял память. Ты не знаешь подробностей - ты не видел самого момента, ты был в саду или на патруле. Гань Юй скажет то же самое. Никаких упоминаний о Маммоне, арене, насилия над ним, что он жил здесь раньше - в другой жизни. Так же никаких упоминаний о Дотторе, Лилит, и что самое важное, что он является падшим ангелом. В кабинете повисла тишина. — Я знаю, что это трудно... — голос Моракса стал тише. — Я знаю, что ты помнишь его прежним. Помнишь, как он воскресил тебя, как он делал свои первые шаги, и как он ушёл. Я тоже помню. Но он - нет. И если он узнает правду сейчас, в этом возрасте, в этом состоянии, то это попросту убьёт его в ментальном плане. Мне нужен психически здоровый, взбалмошный и крикливый ангел... И... Я не могу допустить этого. Поэтому мы будем лгать, чтобы защитить его. Ты понял? — Я понял, Моракс. Будет... Тяжело существовать с ложью, но если это поможет Аяксу прожить долгую и счастливую жизнь... То я готов посодействовать вам. Его пальцы, скрещенные на груди, сжались чуть крепче. Он понимал. Возможно, лучше, чем кто-либо другой в этом доме, он понимал, что такое долг и что такое жертва. Моракс выдержал его взгляд ещё несколько секунд, а затем кивнул в ответ. — Хорошо. Тогда иди. Предупреди Гань Юй. Я поговорю с ней отдельно, но она должна знать уже сейчас. И ещё, Сяо. Никаких резких движений рядом с Аяксом. Он всё ещё считает демонов чудовищами из книжек. Дай ему время привыкнуть. Если он попросит потрогать твои рога, то не сопротивляйся.