По ту сторону льда.

ЛЕВ Кампус Las Vegas Atlantic University всегда выделялся на фоне этого города, словно чужеродное пятно среди неона, стекла и бесконечного света. Белые стены с фиолетовыми вставками ассоциировались только с одной командой — главной хоккейной командой университета, LVAU Neon Wolves. Когда-то я был её частью. Сейчас там новый состав, новый капитан, а я… я просто хотел уйти. Из моих мыслей меня вырвал телефонный звонок. Тренер. Скорее всего, решил убедиться, что я не исчезну без объяснений, как это было в прошлый раз. Брать трубку не хотелось. Мы уже обсуждали это неделю назад, когда он лично настоял на моём возвращении, но игнорировать его было плохой идеей. — Ты где? — его голос, как всегда, без приветствий, резанул слух. — На парковке, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе и на лице. — Тогда заходи. И не заставляй меня снова вытаскивать тебя из машины, — бросил он, прежде чем я успел что-то ответить. я убрал телефон в карман и еще раз посмотрел на кампус, который казался чужим. Студенты-спортсмены собирались небольшими компаниями, смеялись, обсуждали что-то оживлённо. Некоторые из них были мне знакомы: когда-то мы пересекались на тренировках, а с кем-то даже играли вместе, но теперь всё это ощущалось так, будто происходило не со мной. Я шёл по знакомому маршруту почти на автомате, ловя на себе короткие взгляды. Кто-то узнавал, кто-то просто смотрел слишком долго, но я не собирался оборачиваться. Через несколько минут я остановился перед кабинетом тренера. На двери красовался знакомый логотип Neon Wolves. Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл. — Сразу скажу: никто не собирается стелить тебе красную дорожку, — вместо приветствия сказал тренер, даже не подняв глаз от бумаг на столе. — Я и не жду, — ответил я, стараясь звучать уверенно. Он наконец поднял взгляд и внимательно посмотрел на меня. В его глазах читалась смесь раздражения и любопытства. — Хорошо. И запомни: ты не получаешь место обратно только потому, что когда-то был хорош, — произнёс он, делая паузу. — Команда изменилась. Теперь здесь другие правила. Я не могу обещать, что будет легко, — он сказал это уже спокойнее, но его тон всё равно оставался холодным. — Но ты и не за этим вернулся, верно? Он был прав. Я пришёл не за лёгкостью. Я вернулся, потому что слишком устал жить вне этого мира, вне игры, которая была для меня всем. — Скажи честно, ты готов? — вопрос повис в воздухе, как тяжёлый груз. Я усмехнулся краем губ, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения. — Нет, — ответил я честно. — Но я всё равно здесь. Тренер посмотрел на меня ещё пару секунд, затем коротко кивнул, словно принимая мой ответ. — Сойдёт, — произнёс он и хлопнул меня по плечу. Поддержка с его стороны была последним, чего я ожидал, но в этот момент она почему-то не вызвала у меня отторжения. — Иди. Посмотрим, помнишь ли ты, как играть, — добавил он, возвращаясь к своим бумагам. Выйдя из кабинета, я направился к раздевалкам, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Узкий коридор встретил меня знакомыми баннерами Neon Wolves, кубками и фотографиями прошлых составов. На одной из них я увидел себя: моложе, легче, с почти незнакомой улыбкой. Тогда я ещё не знал, как быстро всё может рухнуть. Дальше шли новые фото. Новые лица. Новый состав. В центре командной фотографии стоял капитан — Владислав Коршунов. Даже на снимке он выглядел так, будто привык быть главным. Его взгляд, казалось, мог прожечь дыру в стене, а поза — уверенная и собранная. Подойдя к раздевалке, я услышал приглушённые голоса. Парни что-то бурно обсуждали, явно не связанное с тренировкой. Я остановился перед дверью, чувствуя, как пальцы крепче сжимают ручку. Ещё можно уйти. Нет. Слишком поздно. Я сам этого хотел. Где-то со стороны арены послышался знакомый звук: скольжение лезвий по льду, удар шайбы о борт. Решившись, я открыл дверь. Разговоры стихли почти мгновенно. — Думал, больше тебя не увижу, — раздался голос, который я сразу узнал. Это был номер тринадцать — самый разговорчивый игрок команды. Его лицо было освещено ярким светом, падающим из окна, и на мгновение мне показалось, что он улыбается. — Честно, слухов было больше, чем информации, — добавил он, скрестив руки на груди. — Слухи обычно интереснее правды, — сухо ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. Кто-то из ребят усмехнулся, но никто не сказал ни слова. Я молча направился к своему старому шкафчику, но не успел сделать и пары шагов, как меня окликнули: — Серьёзно? Ты реально вернулся? — в раздевалку почти влетел знакомый голос. Я поднял взгляд и увидел его — того самого парня, с которым мы неплохо общались, когда я был в команде. Его лицо было слегка удивлённым, но в глазах читалось что-то вроде облегчения. — А похоже, что нет? — ответил я, пытаясь сохранить невозмутимость. — Думал, ты бросил хоккей окончательно, — произнёс он, прищурившись. Я коротко усмехнулся, чувствуя, как внутри меня поднимается волна воспоминаний. — Я тоже так думал, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. На пару секунд напряжение в комнате стало чуть меньше. — Ну… добро пожаловать обратно, наверное, — сказал он, отводя взгляд. Его фраза повисла в воздухе, словно незавершённая мысль. В этот момент дверь снова открылась, и разговоры стихли окончательно. Несколько игроков одновременно подняли головы, и я невольно посмотрел в сторону входа. Высокий, собранный, спокойный. На груди тренировочной формы выделялась капитанская нашивка. Владислав Коршунов. С первого взгляда было понятно: этот человек привык контролировать всё вокруг. Он скользнул взглядом по раздевалке, задержавшись на мне буквально на секунду дольше, чем на остальных. Заметил. Конечно, заметил. — Значит, слухи не врали, — произнёс он ровным, но холодным голосом. — Ты всё-таки вернулся. Я не ответил. Не видел смысла. — Через пять минут жду всех на льду, — добавил он, развернувшись и первым выходя из раздевалки. Его голос звучал так, будто он говорил о чём-то совершенно обыденном, но в нём всё равно чувствовалась скрытая угроза. Новая экипировка сидела на мне идеально. Чёрно-белая форма с фиолетовыми вставками, шестнадцатый номер и знакомая надпись LVAU — всё это казалось таким привычным и в то же время чужим. Пальцы крепче сжали клюшку, и я почувствовал, как внутри меня поднимается волна адреналина. Слишком знакомое ощущение. Будто этих двух лет и не было. За дверью слышался привычный шум льда — скрежет коньков, удары шайбы, короткие команды тренера. Я вышел последним, чувствуя, как первый шаг дался тяжелее, чем ожидалось. Лезвие коснулось льда с тихим скрежетом, и холод почти мгновенно пробрался выше щиколоток. На секунду я замер, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от напряжения. А затем тело вспомнило всё само. Первое движение, второе, третье. Я проехал несколько метров, почти забывая, как дышать. — Соколов! В линию! — голос тренера раздался внезапно, возвращая меня в реальность. — Иду, — ответил я, чувствуя, как внутри меня вспыхивает что-то вроде азарта. На льду я всё ещё знал, кто я такой. Проблема была лишь в том, что за пределами арены я давно потерял себя.