Ария для двоих

Ужин прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Остывшая еда была забыта, уступив место разговору по душам. Когда с извинениями было покончено, Тэхён почувствовал, как огромный груз упал с его плеч. Он поднялся из-за стола, прихватив с собой неоткрытую бутылку пива, которую достал из холодильника. — Пойдём отсюда, — предложил он, протягивая ей руку. — Здесь слишком... кухонно для такого важного перемирия. Они направились в гостиную, больше напоминающую частный кинозал: огромный экран во всю стену, мягкие диваны, утопающие в полу, и полная темнота, разгоняемая лишь тусклой подсветкой. Ари шла рядом, но вдруг остановилась, заставив и его замереть. Она смотрела на бутылку в его руке с нескрываемым любопытством. — А мне можно?.. — спросила она робко, словно боясь отказа. Тэхён посмотрел на неё, потом на бутылку и громко рассмеялся. Смех был искренним и громким, эхом отразившимся от стен. — Тебе? Пиво? Ария Ран, тебе ведь есть восемнадцать? Или ты хочешь, чтобы меня посадили за совращение малолетних? Ари вспыхнула и легонько толкнула его в плечо. — Мне двадцать три! Просто я не выгляжу на свой возраст, да? — парировала она, но в её глазах плясали смешинки. — Ты выглядишь на вкуснейшее печенье, которое хочется спрятать от всех, — ответил он, притягивая её к себе. — Но так и быть. Один глоток. Исключительно в медицинских целях, для снятия стресса. Он открыл крышку и сделал глоток сам, а затем, наклонившись, легко коснулся её губ своими, передавая горьковатый вкус напитка вместе с теплом своего дыхания. На мгновение они забыли обо всём, растворившись друг в друге. Но идиллия длилась недолго. Ари мягко высвободилась из его объятий и молча последовала к дивану. Сев и подобрав под себя ноги, она внимательно посмотрела на Тэхёна, жестом приглашая его сесть рядом. Её лицо стало серьёзным и улыбка сама сползла с его лица. Она явно собиралась завести новый серьёзный разговор. — Теперь моя очередь, — тихо сказала Ари, глядя ему прямо в глаза. — О нет, — простонал Тэхён, падая на диван рядом с ней и театрально закрывая лицо руками. — Может, просто включим какой-нибудь фильм про зомби? Там хотя бы всё понятно: беги или умри. Он опустил руки и попытался поймать её взгляд с мальчишеской улыбкой, надеясь сбить настрой, но наткнулся на убийственно серьёзное выражение её зелёных глаз. И тут до него дошло. Она назвала это «очередью». Это значило, что после его извинений их отношения перешли на новый уровень. Она — его девушка. Мысль отозвалась внутри тёплым, собственническим чувством, которое тут же остудил холод её слов. — Какой у нас сценарий отношений, Тэхён? — начала она без предисловий. — Вот сейчас ты здесь. А завтра? Послезавтра? Ты улетишь на гастроли. Они бывают разные, я знаю. Бывают короткие, всего пара дней, а бывают долгие... месяц, три, полгода. Разве там, на этих гастролях, у тебя нет толпы красивых поклонниц, которые готовы отдать всё за одну ночь с мировой звездой? А кто я? Она говорила быстро, словно боялась остановиться, слова цеплялись одно за другое. — Я странная. Стеснительная. Закомплексованная. Я краснею, когда говорю «привет». Я танцую под «Зомби» в огромных шортах моего брата. Я другая. Совсем не такая, какими ты привык видеть девушек вокруг себя. Её голос дрогнул на последнем слове. Она отвернулась, пытаясь скрыть набежавшие слёзы, но Тэхён уже не слышал конца фразы. Для него существовали только первые слова. «Какой у нас сценарий?» Он резко развернул её к себе за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Его собственный взгляд был твёрдым, почти жёстким. — Сценарий? — переспросил он тихо, но властно. — Сценарий такой: ты — моя. Конец истории. Никаких других сюжетных линий не предусмотрено. Он отпустил её подбородок и взял её ладонь в свою, переплетая пальцы. — Поклонницы? — он фыркнул, будто сама идея была абсурдной. — Это часть декораций, Ари. Фоновый шум. Они видят картинку на сцене, обложку журнала. Для них я должен быть идеальным. Они не знают меня настоящего. Не знают, как я люблю спать до обеда, если есть возможность. Не знают, что я ненавижу сладкую картошку. И уж точно они не знают, как моё сердце перестаёт биться, когда ты входишь в комнату. Он поднёс её руку к своим губам. — А то, что ты другая... — его голос смягчился, стал бархатным. — Именно поэтому я и пропал. Потому что ты — настоящая. Ты — мой дом, Ария. Мой тихий причал посреди этого безумного океана. И никакое расстояние, никакие три или шесть месяцев этого не изменят. Я буду лететь через весь мир ради одного твоего сообщения. Он притянул её к себе, заключая в кольцо рук. — Я улечу, да. Моя работа требует этого. Но каждый вечер я буду возвращаться мыслями сюда. К тебе. И я обещаю, физически я вернусь так скоро, как только смогу. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные. Ари смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хотя бы тень сомнения или жалости, но видела лишь непоколебимую уверенность. Он не пытался её утешить пустыми обещаниями — он констатировал факт: «Ты — моя». От этой простой фразы по спине пробежали мурашки, а комок в горле, мешавший дышать, наконец-то исчез. — Ты... ты так говоришь, будто это что-то само собой разумеющееся, — прошептала она, всё ещё не веря. Тэхён усмехнулся, крепче сжимая её руку. — Для меня — да. Я потратил столько лет, глядя на твои фотографии у Макса, убеждая себя, что это просто привычка друга. Но когда я увидел тебя подглядывающей за мной той ночью в студии... Это было как удар молнии. Я понял, что все мои отговорки были ложью. Я ждал этого момента всю жизнь. Он легонько потянул её за руку, заставляя пересесть ближе, практически к нему на колени. Ари поддалась без сопротивления. Теперь их лица были совсем близко. — Знаешь, чего боятся айдолы? — спросил он вдруг, проводя кончиками пальцев по её скуле. — Не папарацци. Не хейтеров. Мы боимся потерять себя настоящего. Вокруг всегда маски, роли, миллионы чужих ожиданий. С тобой... — он сделал паузу, касаясь большим пальцем её нижней губы. — С тобой мне не нужна маска. Я могу быть просто Тэхёном. Уставшим, эгоистичным, иногда глупым. И ты всё равно смотришь на меня так, словно я единственный мужчина во вселенной. Ари почувствовала, как щёки начинают гореть от жара, разливающегося по телу. — Я боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что ошибся, — призналась она тихо. — Что тебе нужна королева сцены, а не девушка, которая боится собственной тени. Тэхён наклонился вперёд, сокращая последние миллиметры между ними. Его дыхание коснулось её губ. — Мне нужна только моя тень, — выдохнул он прямо перед поцелуем. — Потому что именно там, в темноте, мы настоящие. И он поцеловал её. Не жадно и требовательно, как утром, а медленно, глубоко и невероятно нежно. Этот поцелуй был ответом на все её страхи, клятвой и обещанием одновременно. Ари обхватила его за шею, зарываясь пальцами в волосы, отвечая со всей страстью, которую раньше боялась показать. Весь мир сузился до ощущения его тёплых ладоней на своей талии и вкуса пива на его губах. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, комната казалась другой. Темнота больше не давила, а укрывала их своим коконом. На огромном экране мелькали кадры какого-то фильма, но ни один из них даже не взглянул в ту сторону. — Так значит, сценарий утверждён? — спросила Ари, прижимаясь лбом к его плечу. — Единогласно, — подтвердил Тэхён, целуя её в макушку. — И первая сцена второго акта: главный герой обещает главной героине самый уютный вечер на свете. Без паники, без спешки. Только мы. Он встал одним плавным движением, поднимая её на руки вместе с пледом, который успел соскользнуть с дивана. — Эй! — пискнула Ари, обнимая его за шею от неожиданности. — Переносим действие в более подходящее место, — заявил он деловито. — Кинотеатр для двоих закрывается на спецпоказ. Он понёс её вверх по лестнице, в её комнату комнату, которая теперь казалась самой безопасной гаванью в мире. За окном шумел ночной город, но здесь, в полумраке спальни, существовал только их тихий мир, построенный на доверии и нежности.