Память о тебе

Что-то странное творилось в последнее время. Однако ведь, апокалипсис прошёл, Церковь Шута процветает, мир в порядке. Никаких проблем не должно быть, но почему же Шут чувствовал себя в последнее время неважно? Интуиция кричала, человечность слабла, но почему? Да и в последнее время, работая и наблюдая в образе одной из марионеток, он всё чаще стал подмечать, казалось бы, рандомные вещи.    — Благодарим «Вас» за помощь, господин Мерлин. Церковь Вечной Ночи «Вам» многим обязана. — простой служащий Церкви Ночи, член команды Красных Перчаток, поблагодарив и поклонившись за помощь Ангела в деле с остатками верующих злого бога, удалился в противоположное направление, в сторону собора.   «Снова. Почему видя каждый раз служащих Церкви Аманис я чувствую себя так странно? Особенно после членов команды Красных Печаток.» — в образе Мерлина Шут отправился на прогулку по Баклунду, наблюдая за праздником и весёлыми криками людей. Город успел так измениться… — «Сегодня вроде праздник у Церкви Ночи. Какое там сегодня число? 14 февраля, кажется…»   Стоило подумать об упомянутой дате, как в голове раздалась колющая боль и какие-то воспоминания с чьим-то голосом, которые даже отдалённо ничего не напоминали.   «Это начинает раздражать…»   — Господин, не желаете приобрести пару сборников со стихами? Этот автор славился своими произведениями, как служащий в Церкви Вечной Ночи. — мужчина средних лет в очках окликнул волшебника, демонстрируя упомянутую книгу в твёрдом переплёте. Обложка выглядела изношенной, что даже имя автора стёрлось, а страницы выцветившимися. — Это довольно старое издание, такое не продаётся в обычных книжных магазинах.    «Стихи… Почему-то мне кажется, будто они такие себе.» — несмотря на пролетевшую мысль, Клейн всё же подошёл поближе.   — Не возражаете, если я взгляну? — добродушно улыбнулся Мерлин.   — Хорошо, но будьте осторожны, страницы довольно хлипкие.   Получив книгу в руки, Клейн нежно открыл её, пробегаясь глазами по нескольким строкам, также подмечая, что автор не особо умеет писать стихи, как он и думал. В какой-то момент он останавливается на одном коротком стихотворении, более качественном, но почему-то…   «Под куполом звёзд, где судьба не щадит, Шепчу я признанья, но взгляд твой скользит. Любовь моя — пламя, что гаснет в тиши, Но буду я ждать, хоть года и прошли. Пусть звёзды расскажут о вечной тоске, О том, что я рядом, но в чуждой руке. И пусть наша встреча обречена, В душе сохранится она навсегда.»   …Хотелось плакать.   — Господин?   — Ах, да, простите. — Мерлин смахнул накатившую тоску и странное чувство в груди, от которого казалось, будто тонешь в пучине океана. — Я куплю эту книгу.    *** «Как же странно… Стоит провести гадание или спросить Арродеса, когда вернусь в замок Сефиры.» — за мыслями, Клейн даже не заметил, как в него врезался молодой темноволосый парень лет пятнадцати.    — Ой, простите, господин! — парень поклонился, выражая своё сожаление и быстро убежал за своими друзьями. Однако, Клейн не мог не подметить пару деталей.   «Он довольно привлекательный, и длинные волосы ему идут.» — отчего-то Мерлин продолжал смотреть в след парня. — «Зелёная лента в его волосах хорошо подходит под его зелёные глаза.»   Подобная мысль стала ошибкой. Стоило подумать об этом, как головная боль усилилась, сопровождаясь обрывками каких-то воспоминаний. Незнакомый, но в тоже время любимый голос, смех и зовущий его нежно «Клейн».   «Да что это, чёрт возьми, такое?»   — Вы в порядке, мистер? — окликнула его женщина у прилавка рядом. — Вы плачете?   «Плачу?» — и действительно, стоило коснуться лица, и на руке остался мокрый след прозрачных слёз.   — Всё в порядке… — Мерлин как мог использовал способности Клоуна, приводя себя в более нормальный вид. — Мне лишь нездоровиться. Стоит пойти домой.   Не говоря больше ни слова, Мерлин поспешил удалиться. Стоило завернуть за угол, где не было посторонних глаз, фигура волшебника растворилась в сером тумане, оставляя место в переулке пустовать, как и до этого.   Просторы серого тумана величественного замка окутывали всё пространство. Из клуб тумана, на троне во главе старинного стола, образовалась фигура в чёрном плаще с жёлтой подкладкой, а из-под плаща выглядывали полупрозрачные щупальца.   — Великий Мастер, с возвращением! — на длинном столе стояло небольшое серебряное зеркало, что окликнуло своего хозяина.   «И с каких пор Арродес научился двигаться…»   Шут хотел было сразу задать вопрос о своём странном состоянии, как вдруг его навестили старые знакомые.   — Хей, Шут, как твои дела? Слышал, ты недавно помог служащим Ночи? — Розелль как всегда бесцеремонно вломился в замок Сефиры, сразу начиная разговор. Вслед за ним шла девушка в чёрном платье с чёрной вуалью, олицетворяющая саму ночь.   — Спасибо за помощь. — как всегда немногословная, но знающая приличия Аманисес, элегантно села на стул рядом с хозяином замка.   — Не стоит… — всё ещё пребывая в смутном состоянии, Шут даже не хотел препираться с Розеллем, что вызывал шум в его обители.   — Ты в порядке? Выглядишь неважно. — замечая состояние своего друга, поинтересовалась Аманисес.   — Всё нормально, просто…, — Шут сделал паузу, пытаясь сформировать мысль. — В последнее время у меня странные головные боли и каждый раз всплывают какие-то воспоминания с незнакомым человеком. И каждый раз это происходит, если я сталкиваюсь со служащими Церкви Ночи или замечаю какие-то детали в окружении. Сегодня вот, из-за простого зеленоглазого парня, чуть сознание не потерял.   На пару минут в замке воцарилась тишина. Даже до этого шумный Розелль притих после услышанного рассказа. Атмосфера стала угнетать, а затянувшаяся тишина душила, лишая лёгкие воздуха.   — Вы чего?..    — Тайны… ты помнишь одного моего старого Ангела?    — Ангела? Которого? — недоумённо спросил Клейн, оглядываясь на вдруг помрачневшего Розелля.   — …Что ты помнишь о тех временах, когда был Ночным Ястребом в Тингене? — спросил император. Аманисес тоже стала более серьёзной, но то, как она смотрела на Шута с печалью…   — О чём вы говорите? Я всё прекрасно помню.   — Тогда о чём тебе говорит имя Леонард Митчелл?..   — Леонард Митче… — в голову ударила головная боль, несравнимая с прошлыми. Черви духа так и норовили расползтись, внутренний голос кричал, интуиция взвыла, и вдруг пустота, наполненная нежным голосом.   — «Клейн,» — тот самый голос звал его сквозь смутные, но уже более чёткие воспоминания. — «Скорее всего мы ещё не скоро увидимся, но помни, твоя звезда всегда будет светить тебе… Когда-нибудь мы вновь встретимся, мой маленький провидец…» «Не может быть…»   — Тайны…    Будто проснувшись после страшного кошмара, Шут взглянул на богиню мокрыми глазами, не желая верить своим же воспоминаниям.    — Мой Ангел Сокрытия Леонард Митчелл погиб, выполняя опасное задание по устранению остатков внешних богов много лет назад. — произнесла еле слышно богиня, будто боялась реакции своего друга. Хотя от части так и было…   Будто вот-вот впадая в истерику, Клейн опустил голову, готовый закричать. Слёзы, что до этого в последний раз шли очень давно не останавливались. Серый туман клубился, взрывался, бушевал, словно море во время шторма. Полупрозрачные щупальца бились и скручивались, готовые разнести весь замок. Всё окружение олицетворяло нынешнее настроение своего хозяина.   — Мой дорогой поэт…   Капающие слёзы падали на страницы всё это время открыто лежащей на коленях книги стихов. Мокрые капли размазывали старые чернила на том самом стихотворении, от чего последние строки стало сложно прочитать.   «И пусть наша встреча обречена, В душе сохранится она…»   — Навсегда… …настала тишина.