Второй шанс

Полусонный Бомгю стоял перед дверьми лифта, предвкушая очередной утомительный день. Слишком яркая подъездная лампочка неприятно резала глаза, а нескончаемые зевания заставляли их слезиться еще сильнее. Этой ночью Бомгю едва мог сомкнуть веки, хотя сейчас он почти забыл о событиях минувшего дня. За спиной послышался звук открывающейся двери и Бомгю вяло обернулся. Бодрый парень из соседней квартиры тут же воодушевленно распахнул глаза и подскочил к нему.  — Бомгю! Доброе утро! Как спалось? — поприветствовал Енджун. — Доброе… Неплохо, — тихо ответил Бомгю, заходя в лифт. — А ты куда? На работу? Ты в центре работаешь? Я пока не очень освоился… Я работаю в высотке напротив ближайшего метро к парку! Может, вместе поедем, если нам в одну сторону? — протараторил Енджун, нажимая на металлическую кнопку первого этажа. — Нет. Я на такси. И вообще не в центр. — А, жалко… А ты вечером занят? Не хочешь за кофе сходить? — Занят. — А завтра? — Тоже. — А на выходных? — Я всегда занят, — отрезал Бомгю и отворил подъездную дверь, а затем быстрыми шагами скрылся за углом, оставляя обреченного Енджуна наедине с картой города в телефоне. На следующий день  В восемь утра Бомгю вышел из квартиры, планируя провести день по привычному маршруту. Однако, когда он уже был готов вставить ключ в замочную скважину собственной квартиры, маленький белый пакет на ручке не дал ему этого сделать. Он огляделся по сторонам, не понимая, что именно ищет, в затем заглянул внутрь пакета. Он вынул из него небольшую коробку конфет. Его любимых конфет. На упаковке красовался квадратный стикер с короткой надписью: «В красной обертке, а не в коричневой. Может, все-таки поговорим?» Бомгю вдруг почувствовал, как странная ярость затуманивает его разум, а дыхание сбивается от нахлынувших эмоций. Он швырнул пакет на пол собственной прихожей и сделал шаг в сторону соседней квартиры. С силой он забарабанил по чужой двери и несколько раз нажал на кнопку звонка, однако никто словно и не планировал выходить. Бомгю застыл и внимательно вслушался в тишину. Через минуту он смог поверить в то, что Енджуна нет дома. Бомгю раздраженно фыркнул, развернулся на пятках и умчался прочь из подъезда. Тем же вечером, когда Бомгю уже был готов крикнуть входящему в подъезд парню, чтобы тот придержал дверь, он вдруг узнал в нем знакомые черты. Бомгю резко замер и, выждав несколько минут, поднялся к себе со злорадной ухмылкой на лице. Как только обувь была скинута, Бомгю отыскал в комоде маленькую, но оттого не менее мощную колонку и, подключившись к устройству, нашел в телефоне наиболее раздражающую, по его мнению, мелодию. Он ворвался на кухню и, под недоумевающие возгласы Тэхена, достал с верхней полки кастрюлю с самыми толстыми стенками. Бомгю вскочил на собственную кровать, не заботясь о том, что до сих пор не снял верхнюю одежду, закинул колонку внутрь кастрюли, приложил ее к стене, отделяющей его комнату от квартиры Енджуна, и включил музыку на всю громкость. Через минуту в комнату вбежал Тэхен, глупо хлопая ресницами и осматривая этот комичный образ парня с ног до головы. — Ты что делаешь? — попытался перекричать он музыку. — Раздражаю соседа! — Это ужасно! Выключи! У меня сейчас кровь из ушей пойдет! — Не выключу! — крикнул Бомгю и уперто замотал головой. — Надень наушники! Тэхен устало закатил глаза, а через пару минут парни уловили из прихожей яростный стук по двери. Он тут же выбежал из комнаты, а Бомгю убавил громкость, бросил колонку на кровать и последовал за ним. На пороге уже яростно жестикулировал Енджун, а Тэхен, сжавшись, словно ребенок, пытался его успокоить. Первый тут же затих, как только Бомгю встал перед другом. — Чего тебе? — раздраженно спросил он. — У вас музыка… — Какая музыка? У нас тихо. Я уже спать собирался… Может, соседи сверху? — невозмутимо проговорил Бомгю. — В пальто? Енджун протяжно выдохнул и потер переносицу, но через секунду в его глазах вдруг появился странный азарт. — Знаете… Уже довольно поздно, — начал он, намеренно растягивая каждый слог. — Я ведь могу и полицию вызвать, — сказал Енджун, пожимая плечами, словно взвешивая свои следующие действия. — Не нужно полиции! Мы больше не будем! — вдруг воскликнул Тэхен. — Да, мы приносим свои извинения… Спокойной ночи! — нервно проговорил Бомгю и захлопнул дверь перед носом Енджуна. — Бомгю! Ты что творишь? А если он правда полицию вызовет? — Он этого не сделает. Это блеф, — сухо ответил Бомгю, отключаясь от колонки. — А если нет? Откуда тебе знать? — Мы знакомы. — Что? — глупо переспросил Тэхен. — Знакомы? Кто он? Мне, вообще-то, тоже его лицо показалось знакомым… — Это Енджун, — отстраненно отрезал Бомгю, сверля взглядом входную дверь. — Что?! Тот самый Енджун? Серьезно? — Да. — А что он… — начал Тэхен, когда из-за двери вдруг вновь послышались три коротких удара.  Бомгю раздраженно закатил глаза и распахнул входную дверь собственной квартиры. Он уже начал было что-то говорить, как вдруг Енджун схватил его за запястье и втянул в подъезд, прижимая парня к стене. Бомгю глупо захлопал ресницами и вскинул брови, когда Енджун поставил обе ладони возле его головы. — Это твоя благодарность? — прошипел Енджун. — За что? — За конфеты. Бомгю почти безумно рассмеялся в чужое лицо. — Ты серьезно? Я должен быть тебе за это благодарен? — холодно спросил он, с издевкой рассматривая черты лица напротив. — Ну… — стыдливо выдохнул Енджун. — Можем поговорить? — А нам есть о чем? — Я думал… — Ты думал? — перебил Бомгю. — Все уже в прошлом. Нам не о чем разговаривать. — Прости… Я не знал, что все так получится. — Не знал… — усмехнулся Бомгю и резко оттолкнул парня от себя. — Ты издеваешься? — взорвался он. — Стой! Хочешь кричать и ссориться прямо здесь? — перебил Енджун и махнул головой в сторону соседних дверей и камеры в углу. — Идем ко мне? — Что?! Никуда я не пойду! Я не хочу с тобой говорить! Тем более в твоей квартире… — Пожалуйста, — умоляюще протянул Енджун, открывая дверь. Бомгю замер. Тянущее чувство в груди вдруг охладило его разум. То самое чувство, которое впервые появилось, когда они поссорились два года назад из-за ерунды, а Енджун умолял простить его с неизменной коробкой конфет. Он протяжно вздохнул и потер переносицу, а затем сделал первый неуверенный шаг в сторону чужой квартиры. Внутри пахло чем-то слишком стерильным, слишком ненастоящим, и даже запах знакомого одеколона казался фальшивым.  — Можно мне воды? — отстраненно попросил Бомгю. Енджун судорожно закивал и провел его на кухню, где налил ему стакан теплой воды из графина. Вкус был чересчур мягким, сладковатым. Бомгю протер губы рукавом и вцепился пальцами в стакан, как в последнюю надежду на то, что все это лишь сон. — Зачем ты это делаешь? — устало спросил Бомгю. — Что именно? — Зачем ты снова появился в моей жизни? Почему хочешь ворошить прошлое?  — Прости. Просто, когда я снова увидел тебя… — Почувствовал что-то? Не обманывай себя, — перебил Бомгю. — Нет, не совсем… — Енджун. Можешь просто оставить меня? Пожалуйста, — тихо протянул он. Енджун поднял на него обеспокоенный взгляд и забегал глазами по ссутулившемуся парню. В его зрачках словно появились трещины, а хрупкая надежда, тлеющая где-то в груди, рассыпалась в прах. — Енджун, ты ведь сам знаешь, что все это неправильно. Ты не видел, как мне было больно. Мне пришлось собирать себя по кусочкам. Чего ты хочешь сейчас? — Мне так жаль… — сдавленно проговорил Енджун. Он оперся руками о столешницу и опустил голову. Особенно длинные пряди волос скрыли от Бомгю слезу, беспощадно стекающую по бледной коже на щеке. — Бомгю, если бы я только знал… Я бы никогда так не поступил. Прости меня, умоляю. Ты не должен был чувствовать всего этого. — Ну да… Бомгю подошел к парню со спины и положил локти на поверхность столешницы, наклоняя голову в бок, чтобы разглядеть чужое лицо. Он планировал сказать что-то язвительное, саркастичное, но когда увидел мокрый след на чужой щеке, сердце вдруг сжало неприятной болью. — Что с тобой? Что это? Почему? Енджун поднял глаза к потолку. Холодный свет новой лампочки остротой пронзил зрачки. Он брезгливо смахнул слезу с щеки и повернулся к Бомгю. — Ничего… — Не ври мне. Что с тобой? Тебе… Больно? Или что? Енджун отчаянно усмехнулся и коротко кивнул головой. — Вроде того… Не бери в голову. — Да как я могу не брать это в голову?! Говори. Почему? — Ты ведь сам, наверное, понимаешь. Если я скажу это вслух, то что это изменит? — Скажи правду. Или больше я с тобой не заговорю. Енджун поднял взгляд на парня, долгую минуту рассматривая черты его лица и не решаясь сказать и слова. До побеления костяшек он вцепился пальцами в столешницу и обрывисто выдохнул. — Я так и не смог перестать любить тебя. Слова мерзким эхом зазвучали в ушах. Бомгю резко отвернул голову и зажмурился, словно кто-то дал ему пощечину. «Хочешь, чтобы все снова повторилось?» — мелькнуло в его мыслях.  — Бомгю… — вдруг прошептал Енджун. — Ты больше ничего не чувствуешь? — Не знаю… — выдохнул Бомгю. — Все слишком запутано, понимаешь? Столько всего… — А ты… — неловко начал Енджун. — Смог бы дать мне еще один шанс? Последний. — Енджун, я боюсь, что… — Что я снова сделаю это? Я понимаю, все нормально. Бомгю неуверенно кивнул и вернул взгляд на печальное лицо Енджуна. — Да… Думаю, я бы смог. Но не сегодня. Мне нужно время. — Хорошо… — облегченно протянул Енджун, и уголки его губ устало дрогнули.  — Можем встретиться завтра после работы. Я напишу. У тебя тот же номер? Енджун медленно качнул головой в знак подтверждения. — Хорошо, я напишу… — тихо повторил Бомгю. — И не плачь больше. Он потянулся к чужой щеке, чтобы стереть с нее остатки влаги, но вдруг замер в сантиметре от кожи, а затем резко одернул руку. — Прости… Я пойду. До завтра, — неловко промямлил Бомгю и попятился к входной двери. — До завтра, — с вернувшейся надеждой в голосе кинул Енджун ему вслед.