Одуванчик последней весны.

Когда солнце только встаёт, его лучи по-особенному рыжие. Они путаются в волосах, ещё не режут глаза и почти не греют — слишком слабые. На то они и первые. Тумана нет, но запах на окраине поля такой, будто ночью прошёл дождь. Даже трава сухая, разве что земля какая-то мягкая, стоит наступить кедом чуть сильнее. Высокие одуванчики расступаются от каждого шага. Чем ближе к середине поля — тем их больше. Должно быть, ветер в прошлом году принёс их всех сюда, именно в центр пустого от деревьев пространства. К краю поля они редкие — штуки две или три на квадратный метр. Но дальше ни шагу нельзя сделать, не задев жёлтые сорняки из мира цветов. Хотя, даже зная, что их расцветет бесконечное множество, топтать и рвать жалко. Солнце светит, и они колыхаются, вытянув головы к нему навстречу. — А ведь через неделю они все будут белыми. — Кай пусть парень и высокий, но ему не нужно было наклоняться и сбавлять шаг, чтобы рукой потревожить целое море сонных одуванчиков. — Надо вернуться, красиво же. — идя прыгучим резвым шагом, Джуён совсем немного отдалился. Но даже так никакой тропинки за ним не оставалось. Подгибаясь, травы вставали вновь, и, наверное, будь они живыми, начали бы ворчать на подростков. Куда это они идут одни в столь раннее время? На свидание. Кай называл это свиданием, а не очередной дружеской встречей, как это обычно бывало. Правда, пришлось потратить немного времени на то, чтобы объяснить Джуёну их новый статус. Забавно, ведь именно он первым глупо и бесповоротно влюбился в лучшего друга. Как умел. Без романтики, но покупая две жвачки «love is...» на кассе просто так. Не так красиво, как в кино, но оборачиваясь всякий раз, когда Кай чувствовал себя неловко и молчал в их общей компании. Не по-дорамному, но предпочитая футболки Кая на спонтанных ночёвках. В общем, до боли очевидно для всех, кроме самого Кая. В этом они слишком похожи. — Знаешь...я рад, что ты согласился. — прикрыв половину лица рукой, Кай вдруг почувствовал себя идиотом. Он прятал счастливую улыбку так, будто они вчера не признались друг другу в чувствах и вообще не встречались. Джуён теперь с ним в новом контексте, и от этого одновременно трепетно и немного стыдно. Не слишком ли ванильно и романтично то, что сейчас происходит? Нравится ли это парню? Не перебор ли для их начала? Кай мог бы зарываться ещё глубже в свои мысли, но Джуён слишком хорошо понимал паузы в его речи, потому обернулся и затормозил. — Почему я должен был отказаться? — Ненавидишь вставать рано... — Какая разница, если это для тебя? Ну...для нас, вернее. — протянув руку парню, Джуён до забавного постарался опустить уголки губ, лишь бы скрыть такую же глупую улыбку, но скрывать эмоции, особенно положительные, он не умел совсем. — Сейчас правильнее говорить «для нас»? — Думаю, да. — Кай не нашёл, что ещё мог бы ответить. Перед ним Джуён, его парень, они встречаются где-то тридцать шесть часов, а Хюнин уже решил, собаку какой породы они заведут после выпуска. Глупо? Вероятно. Это его первые отношения, но Каю не хочется думать о той статистике, где говорится о скоротечности школьной любви. Джуён иной раз казался им же, только экстравертом и в другом теле. Соулмейтом. А когда они шли за руку, наконец-то оказавшись в центре поля из одуванчиков, время вовсе исчезало, напоминая о себе только подступающей жарой. Солнце уже не такое холодное, да и лучи не рыжие. Золотой блеск колышится в волосах Джуёна, и Каю хочется сфотографировать, оставить себе на память этот момент, украсть его. Но он останавливает себя: его парень не любит фотографии. Вообще, узнав, что Джуён влюблен в него, Кай неплохо так поднял самооценку. Ли пусть и оставался наивным и придурковатым, но некрасивым его назвать нельзя. Покрасив волосы в блонд, он вовсе начал походить на принца, и Каю с вереницей комплексов даже как-то приятно, что в него влюблён такой парень. Джуён не главный красавчик их школы только потому, что у него слишком дурашливый характер. А Хюнин в себя никогда не верил. Но, держа своего парня за руку, он постепенно отпускал все страхи, забывал, что ему вообще-то не нравилась собственная линия челюсти. — Что ты будешь делать после выпуска? До экзаменов остался месяц. — Джуён задаёт этот вопрос как-то внезапно. Их шаг замедляется, пока они вовсе не останавливаются. Ветер колышет цветы и травы, путает волосы, немного щекочет нос. Момент пах началом дождя, весной и первой любовью, от которой лёгкие трепещут бабочками. Самыми простыми, с лимонными крыльями. Потому что с Джуёном не сложно. С ним всё понятно и также просто. Запечатлеть бы момент в парфюм, но соответствующий фильм Каю не понравился совершенно, и эту линию сравнений он отметает. Зачем сложности, когда Джуён осторожно надламывает тонкий стебель, пачкает руку в белом соке, но бережно оставляет жёлтый цветок в волосах Кая. А потом ещё один, и ещё, пока парень не становится похожим на эльфа с тех рисунков, что рисовал их одноклассник в своей тайной тетрадке. — Ты же знаешь, мои планы не изменились. Или Сеул, или США. Отец хочет вернуться. Надо пользоваться двойным гражданством. — Да, ты прав. — Джуён улыбается, но взгляд отводит так, что Каю становится больно. У Ли не было перспектив поступать за границу, а в Сеуле большая конкуренция, да и его семья — обычный средний класс. Хотелось мыслить книгами, теми самыми романами, где всё становится возможным, потому что любовь сильнее запретов, экономики да и всего мира. Но в жизни так не бывает. Кай предпочитает любить сейчас, а страдать уже потом, в самолёте. Ведь не признался раньше. Он был влюблён в Джуёна всю старшую школу. В парня с задней парты с самым забавным смехом, с кучей друзей, гитарой и двойкой по математике, которую он не планировал исправлять. Первый год старшей школы он казался недосягаемым, на второй подошёл поболтать сам из-за их общего знакомого, а сейчас с грустной улыбкой поправлял одуванчики в волосах Кая. — Это не значит, что мы расстанемся. — Я знаю. — Ли кратко кивнул и опустил ладонь на щёку Кая, немного неловко, точно привыкая, что он теперь может касаться так. — Я даже готов к отношениям на расстоянии. — Я могу часто прилетать, Лея остаётся в Корее, даже отель снимать не нужно! — Кай, кажется, больше всего хотел убедить самого себя: их короткие первые отношения всё переживут. И расстояние, и мелочную ревность к новым друзьям из колледжа, и часовые переписки, ведь большего у них не будет. Стоит ли начинать целоваться? Чтобы потом не скучать по этому. Кай решает, что стоит, когда осторожно делает шаг вперёд и накрывает чужие губы своими. Коротко, по-подростковому мягко и невинно. Так, что лёгкие горят в эйфории и хочется ещё. Обнять, прижать к себе как можно крепче и не отстраняться ни на секунду. Попробовав один раз, Кай обрёл зависимость, а Джуён не успевал, забавно так прикрыв рот парня ладонью. — Пять секунд. Дай мне пять секунд, хорошо? — смеётся. Если Джуён смеётся, значит ему нравится, и внутренний страх быть навязчивым стоит отпустить. В конце концов, он тоже влюблён, он стал инициатором, и рассвет пубертата по нему бил не меньше. Руку он с чужой щеки не убирал, только гладил, ровно в тон торопливого дыхания. Именно Джуён опустился, подминая под собой траву и одуванчики. Сначала он показался таким смешным, но вскоре Кай лёг рядом, смотря в голубое утреннее небо, пока от солнца ещё не слезятся глаза. — Джуёна-а. — юноша медленно повернулся на бок, и лёг к своему парню близко-близко, почти улавливая каждый его выдох губами. — М? — Я люблю тебя. — в ответ Джуён тихо хихикает, явно смущается, но отвечает, когда Кай тянется к нему вновь, постепенно ощущая себя более смелым. На его губах всё ещё привкус дешевой жвачки с вкладышем, вокруг тихо настолько, что слышен шелест ткани на теле, а то, что ждёт их после выпуска, отходит на второй план. Какая разница? Даже если это их последняя весна.