Часть 8
13 мая 2026 г., 21:45
Когда Гермиона обошла его сбоку, он вдруг схватил ее за локоть. Резко и цепко, словно змея.
— И куда ты? Почти полночь, мало ли куда ты вляпаешься.
Гермиона встала вполоборота, приподняв бровь.
— Переживаешь? — спросила девушка с искрой дерзости во взгляде.
Малфой смотрел ей в глаза. В глаза цвета раздробленного фундука. За семь лет общего обучения он изучил этот оттенок из тысячи. Ни у кого он еще не видел этот оттенок карих глаз...
— Не говори глупостей. Просто не хочу, чтобы кто-то потом говорил, что я не усмотрел за матерью моего ребенка. — На последних словах он усмехнулся с иронией.
Грейнджер закатила глаза и попыталась выдернуть руку.
— Отпусти, болван!..
Но Малфой лишь притянул ее ближе за запястье. Парень усмехнулся и провел языком по нижней губе.
— Не хочу. — Его дыхание коснулось ее щек, которые моментально залились алым румянцем. От стыда, раздражение, а может и возбуждения.
Грейнджер в моменте замолчала. Люмус на конце палочки так и горел между ними.
Малфой смотрел ей в глаза пару минут, а потом хмыкнул.
— Почему заткнулась? Где же твой язык, Грейнджер? Может, мне нужно его развязать... и связать со своим?
Гермиона моментально пришла в себя и оттолкнула его от себя. — Отвали, придурок!
Драко резко потянул ее за себя.
— В чем дело, Грейнджер? Не нравится такие слова? Не любишь грубо?
— Фу, Малфой! Это даже звучит мерзко. Не смей даже намекать на такое. Это... Это противно, и я...
Малфой резко закатил глаза и обхватил ее лицо руками. Девушка не успела договорить, как он уже целовал ее. Неожиданно, грубо и безжалостно.
Парень толкнул Гермиону к стене и одной рукой оперся о стену над ее плечом. Грейнджер даже не успела сориентироваться. Он полностью взял контроль над ней и ее ртом.
Лишь в начале Гермиона ахнула, а потом попыталась отстраниться, но безуспешно. Он держал ее за подбородок большим пальцем и сунул язык в рот.
Звучит мерзко, но слишком соблазнительно...
Когда Драко почувствовал, что Гермиона расслабилась, он еще сильнее вжался в нее. Это был не просто поцелуй. Это был протест. Протест стереотипам о чистокровных и маглорожденных. Протест для его отца и для него самого. В этот момент между ними будто что-то щелкнуло. То ли разломалось, то ли наоборот склеилось...