Повесть о том как Никола пытался приручить семена Хаджуна

Большой зал гудел разноголосым шумом — десятки богов, людей и валькирий, ещё недавно сражавшихся насмерть, теперь стояли кучками и о чём-то переговаривались в ожидании Зевса. Председатель Совета Богов задерживался. Впрочем, как и трое его вечных возмутителей спокойствия: Никола Тесла, Локи и Посейдон. Отсутствие этой троицы уже никого не удивляло — после того, как они устроили драку прямо в этом самом зале неделю назад, а затем, по слухам, разгромили бар где-то в мире людей, боги и люди научились не ждать от них пунктуальности. — Опаздывают, — лениво протянул Будда, закидывая в рот очередную сладость. — Зевс, это понятно. Но троица… Я думал, они после той драки вообще не расстаются. — Они и не расстаются, — хмыкнул Шива — Я слышал, они устроили какую-то попойку в мире людей. Посейдон разгромил бар. Император, насколько мне известно, тоже там был. При упоминании Циня, Аид едва заметно напрягся, но промолчал. Император же лишь надменно усмехнулся и поправил воротник В этот момент тяжёлые двери зала распахнулись. Все взгляды устремились к входу. Но вошёл только один. Никола Тесла. Он шагнул в зал с несколько нервной, но в то же время возбуждённой улыбкой. Гёндуль первой заметила его и улыбнулась. — Никола! — произнёс Геракл — Вы одни? А где остальные? Вы же теперь не разлей вода. — Ага, — подхватил Джек, приподнимая цилиндр и разглядывая Теслу своим разноцветным взглядом. — Твой цвет… он сегодня какой-то особенно взбудораженный. Что-то случилось? — Они… сейчас подойдут, — ответил Тесла, и его улыбка стала ещё более нервной. — Там… возникли небольшие обстоятельства. Он обвёл взглядом зал и остановился на Вельзевуле. Повелитель Мух стоял в углу, скрестив руки на груди, и смотрел на Теслу с тем же отсутствующим выражением, что и всегда. Но когда их взгляды встретились, в чёрных глазах Вельзевула что-то мелькнуло. Какая-то тень любопытства. — Вельзевул, — Тесла шагнул к нему, и все остальные разговоры в зале стали затихать. — Ты случайно не терял ничего из своего кабинета? Например… семена? Семена Хаджуна? Вельзевул нахмурился. Его лицо, и без того не склонное к проявлению эмоций, стало ещё более замкнутым. — Нет, — ответил он тихо. — После шестого раунда я уничтожил их. Все. До единого. Это была моя ошибка, и я её исправил. — Хм-м, — протянул Тесла, и в его глазах зажёгся тот самый огонёк, что предвещал очередное безумное научное открытие. — Похоже… они расплодились. — В каком смысле расплодились? — Вельзевул сделал шаг вперёд, и в его голосе впервые за всё время послышалось что-то похожее на тревогу. Тесла, вместо ответа, взял край своего плаща и потянул его вверх. И все, кто стоял достаточно близко, увидели. На плаще, вцепившись в ткань с невероятной, почти паразитической силой, висело существо. Маленькое, размером с ладонь, формой напоминающее слезняка — но с ротовым отверстием, усеянным острыми зубами, и с заострённым концом внизу, словно само являлось и телом, и корнем одновременно. У него не было ни глаз, ни рук, ни ног — только рот. И этот рот сейчас методично, с отвратительным чавканьем, жевал ткань плаща, издавая время от времени утробные, довольные звуки. По залу пронеслась волна шока. Зерофуку, увидев существо, вздрогнул всем телом и инстинктивно прижался к Будде. Его лицо побелело — он слишком хорошо помнил эту тварь, хоть и не по своей воле. — Это… — голос Вельзевула сорвался. Впервые на памяти всех присутствующих Повелитель Мух выглядел потрясённым. — Откуда?.. — Мы сидели в саду — начал Тесла, и его голос звучал на удивление буднично для человека, к плащу которого присосалась одна из опаснейших тварей в истории божественного мира. — С Локи и Посейдоном. Мы обсуждали кое-какие вопросы… ну, ты знаешь. И тут я краем глаза заметил, как на нас прыгает странное существо. Я сначала подумал — может, Локи опять балуется с иллюзиями. Но нет. Это оказались они. Семена Хаджуна. Их было много. — Много? — переспросил Зерофуку дрожащим голосом. — Сколько… много? Тесла, не переставая улыбаться своей безумной учёной улыбкой, полез в карман. И достал оттуда ещё две твари. Они извивались в его руках, щёлкали зубами, пытались прокусить его пальцы, но учёный держал их так, словно это были не смертоносные паразиты, а лабораторные мыши. На его лице не было ни отвращения, ни страха — только чистейший, неподдельный научный интерес. — Вот эти, — сказал он, протягивая извивающиеся семена Вельзевулу. — И ещё парочку…. Локи укусили, кстати. И они пытались напасть на Посейдона. Но тот… чуть не уничтожил их. Мне пришлось вмешаться. Я спас этих малышей и принёс сюда, чтобы отдать тебе. Всё-таки они твоя работа, верно? В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Будда перестал жевать. Вельзевул смотрел на семена в руках Теслы. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас было… ошеломлённым. Нет, не так. Он был в ахуе. Полнейшем, абсолютном, космическом ахуе. Эти маленькие твари были опасны — настолько опасны, что когда-то одна из них уничтожила половину Хельхейма, воплотившись в Хаджуна. А теперь этот учёный, этот сумасшедший гений, держал их у себя в кармане, как домашних хомячков, и один из них почти дожевал его плащ. — Ты… — медленно произнёс Вельзевул, снимая семена с его ладони. — Ты держал их в кармане? — Ну да, — просто ответил Тесла. — А куда ещё их было класть? Вельзевул сжал обе твари в одной руке и протянул другую к плащу Теслы, пытаясь оторвать третью. Но та, почувствовав приближение своего создателя, вцепилась в ткань ещё сильнее и издала пронзительный, недовольный визг. — Отпускай, — холодно приказал Вельзевул, глядя на существо. Семя зарычало, тоненько, но свирепо, и ещё глубже вонзило зубы в плащ. — Кажется, я ему понравился, — заметил Тесла с таким видом, словно ему только что вручили научную премию. — Понравился? — Вельзевул поднял на него взгляд. — Это могло убить тебя, Тесла. Ты хоть понимаешь, что это за существа? Это не домашние питомцы. Это останки Хаджуна. Легендарного берсерка, уничтожившего половину Хельхейма. Одна такая тварь выросла и поглотила Зерофуку изнутри. А ты носишь её в кармане! — Они милые, — отмахнулся Тесла. — Посмотри на эти маленькие зубы. Какая точность эволюции! Какая адаптивность! Это же просто чудо биологической инженерии. — Он наклонился к плащу и заглянул существу прямо в рот. — Ты только взгляни на этот прикус. Идеальная конструкция для паразитического существования. Ни одного лишнего элемента. Минимализм в чистом виде. — Ты сумасшедший, — прошептал Вельзевул — Ты это заметил только сейчас? — раздался голос Будды откуда-то сбоку. Зерофуку, всё ещё дрожа, подошёл ближе. Его большие глаза, полные детского страха, смотрели на семена. Он помнил. Слишком хорошо помнил то, что с ним сделала эта тварь. Но сейчас… сейчас он смотрел на них и видел не чудовищ, а что-то другое. — Это… наверное… от меня, — тихо сказал он. — У меня же рожки пропали, когда я воскрес. Но от меня вышел только один. Я думал, что это всё. — Один? — Тесла нахмурился. — А их, по моим подсчётам, было как минимум пять. Если учесть, что двоих Локи сжёг, одного Посейдон чуть не уничтожил… да, примерно пять. — Они не могут плодиться, — твёрдо сказал Вельзевул. — Я специально сделал так, чтобы они не могли. Это было условие эксперимента. — Ну, знаешь, — Тесла усмехнулся, — в науке часто бывает так: что бы ты ни планировал, реальность всегда находит способ обойти твои ограничения. Похоже, они… адаптировались. — Адаптировались, — эхом повторил Вельзевул, и в его чёрных глазах мелькнуло выражение, какого никто раньше не видел. Смесь ужаса и… ликования? — Это невозможно. Но… если это правда… Он не договорил. Потому что в этот момент двери зала снова распахнулись, на этот раз с такой силой, что одна из створок чуть не слетела с петель. В проёме стоял Локи. Волосы взъерошены, накидка съехала с одного плеча. На щеке красовалась алая полоса, след от укуса, явно не человеческого. И он орал: — Эта тварь! Эта мелкая, зубастая, мерзкая тварь укусила меня! — Он ворвался в зал, потрясая рукой, на которой виднелся аккуратный отпечаток крошечных зубов. — Я бог! Бог обмана! Меня боялись все девять миров! А тут какая-то зубастая сопля размером с улитку взяла и цапнула меня! За палец! И.. И ЩЕКУ — Тебе говорили не трогать его, — раздался ледяной голос из-за его спины. В зал вошёл Посейдон. Спокойно, неторопливо, как всегда, словно само время расступалось перед ним. Его лицо было бесстрастным, руки — скрещены на груди. — Ты сказал, что они «милые и безобидные», — произнёс Посейдон, глядя на Теслу. — Я начинаю сомневаться в твоих научных квалификациях. — Они и правда милые! — возразил Тесла. — Просто немного… кусачие. — Эта тварь пыталась меня сожрать! — Локи повернулся к залу, ища поддержки. — Я Локи! Меня! Сожрать! В зале начали раздаваться смешки. Геракл, не выдержав, прикрыл рот рукой. Джек откровенно захихикал. Шива ухмыльнулся. Даже Аид, стоявший рядом с Цинем, позволил себе лёгкую тень улыбки. А Будда заржал в голос, откинувшись на спинку своего сиденья и хлопая себя по колену. — Ну, — произнёс он, отсмеявшись, — это определённо лучший выход на сцену, который я видел со времён Рагнарёка. Локи, повержен… слизнем. — Это не слизень! — хором возмутились Локи и Вельзевул, после чего удивлённо переглянулись. — Это семя Хаджуна, — пояснил Вельзевул, и в его голосе прозвучали знакомые менторские нотки. — И если бы оно успело прорасти, Локи сейчас был бы не богом обмана, а богом-пустышкой, из которого вырос бы новый демон-разрушитель. — Спасибо за уточнение, — процедил Локи. — Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Тем временем семя на плаще Теслы, воспользовавшись всеобщим вниманием, отвлечённым на Локи, начало активно переползать на плечо учёного, поближе к его шее. Вельзевул заметил это и, резким движением схватив тварь, оторвал её от плаща. Семя заверещало — пронзительно, обиженно, совсем как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. — Они опасны, Тесла, — тихо сказал Вельзевул, глядя на извивающуюся в его руке тварь. — Ты не должен был прикасаться к ним. Они… они могли поглотить тебя. — Но не поглотили же, — пожал плечами Тесла. — Им, кажется, понравилось меня жевать. Может, я вкусный. Вельзевул посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Затем покачал головой — медленно, почти обречённо. Локи, наконец-то перестал размахивать укушенным пальцем, подошёл к ним и прищурился, разглядывая семена. — И что мы с ними будем делать? — спросил он. — Убить? Оставить? Завести как домашних питомцев? Я, кстати, за третий вариант. Представьте, семя Хаджуна на поводке. Я смогу пугать Одина. — Я уничтожу их, — сказал Вельзевул. — Что?! — возмутился Тесла. — Но они же такие интересные! Подумай о научном потенциале! — Я подумал. Именно поэтому я их уничтожу. — Но… — Никаких «но». Я создал этих существ. Я знаю, на что они способны. — Вельзевул сжал всех трёх тварей в одной руке, и те затихли, словно почувствовав волю своего создателя. — Но если ты хочешь изучить их, Тесла, — он помедлил, — я могу предложить тебе доступ к своим записям. К тем, что я не сжёг. Тесла замер. Его глаза широко раскрылись. Записи Вельзевула. Записи бога, который создал семена Хаджуна. Это был доступ к знанию, о котором любой учёный мог только мечтать. — Ты… серьёзно? — Я никогда не шучу, — ответил Вельзевул. — Ты доказал, что способен обращаться с опасными вещами… безрассудно, но не бездумно. Это… достойно уважения. — О, — произнёс Локи, глядя на эту сцену, — кажется, у нас тут намечается научный роман. — Заткнись, Локи, — хором сказали Тесла и Вельзевул. — Да вы посмотрите на них! — продолжал Локи, не обращая внимания на угрозу. — Два гения-безумца, один создаёт семена демона, второй носит их в кармане, и теперь они будут вместе изучать науку! Это же идеальная пара! — Я тебя укушу, — пообещал Тесла. — Только после того, как заживёт мой палец — парировал Локи. Все три семени Хаджуна бешено извивались в захвате Вельзевула, но самое крупное из них то, что успело подкрепиться плащом Теслы, всё ещё не оставляло попыток добраться до учёного. Никола с интересом разглядывал дыру в своём плаще приличную такую, размером с хорошее обеденное блюдо. И старательно игнорировал слова Локи. — Такой маленький, а съел пол моего плаща, — пробормотал Тесла, оттягивая край ткани и заглядывая внутрь. — Как в него поместилось? Чистая физика говорит, что это невозможно. Объём потреблённой материи превышает объём тела как минимум втрое! Если только… у них нет желудка? Вельзевул, у них есть желудок? Вельзевул, всё ещё сжимавший двух тварей в одной руке и пытавшийся удержать третью другой, нехотя пояснил: — Желудка у них нет. Они едят, чтобы вырасти. Поглощённая материя не переваривается, а напрямую преобразуется в их тело. Чем больше съест, тем крупнее становится. Именно поэтому они так опасны: одно семя, получив достаточно… питания, способно вырасти в полноценного Хаджуна. И то семя, которое ело твой плащ, — он кивнул на самого активного из трёх, — уже немного подросло. Видишь, оно крупнее остальных? — О! — восхитился Тесла. — Прямая конвертация материи без пищеварительного тракта! Это же революция в биологии! Ты представляешь, какие перспективы? Если изучить этот механизм… — Тесла — ледяным голосом перебил его Посейдон, стоявший чуть поодаль со скрещенными руками. — Это существо только что пыталось тебя сожрать. А ты говоришь о перспективах. — Наука требует жертв! — отмахнулся Никола и, увлёкшись жестом, слишком резко повёл рукой. Этого хватило. Семя, которое до этого было зажато в кулаке Вельзевула, каким-то немыслимым образом извернулось гибкое, скользкое, лишённое конечностей, но наделённое чудовищной мускульной силой, и впилось зубами прямо в указательный палец учёного. Звук, с которым крошечные, но острые как бритва зубы проткнули кожу, был похож на треск разрываемой ткани. Никола вздрогнул и замер, глядя на свою руку с выражением человека, который только что допустил досадную ошибку в расчётах. Локи, стоявший рядом, сначала посмотрел на Теслу, потом перевёл взгляд на семя, которое с довольным чавканьем вгрызалось в его палец, потом снова на Теслу. Вельзевул перестал говорить. Медленно, очень медленно опустил взгляд. Увидел картину маслом: учёный, бледнеющий на глазах, с присосавшейся к пальцу тварью. Его лицо, и без того не отличавшееся богатством эмоций, стало похоже на мраморную маску, за которой угадывалось титаническое усилие сохранить самообладание. — Ты издеваешься? — произнёс он тоном, каким обычно читают смертный приговор. — Я не специально! — воскликнул Никола, и его голос дрогнул. — Оно… ой… можешь его убрать? Это очень больно… Очень… Он побледнел, не просто слегка, а стремительно, как гаснет лампа, когда перегорает нить накаливания. Его лицо приобрело оттенок старой бумаги. Семя, присосавшееся к пальцу, не просто кусало его, оно высасывало из него жизненную энергию, и это было видно невооружённым глазом. Никола начал оседать на пол, его ноги подкосились, и он рухнул бы, если бы не Гёндуль, которая ахнула и бросилась к нему, но не успела. — Да твою мать! — Вельзевул, напрочь забыв о своём обычном апатичном спокойствии, рванулся к Тесле. Он схватил семя и арь, почувствовавшая что ее попытаются, вцепилась в него сильнее. Мало того, она издала довольное «Ням-ням!» — тоненькое, но отчётливое, и зубы её сомкнулись ещё сильнее. Никола, уже теряя сознание, пробормотал что-то про «удивительную хватку» и затих. — Она сказала «ням-ням»? — подала голос Хлёкк откуда-то из толпы. — Серьёзно? — Не до этого сейчас! — рявкнул Вельзевул, продолжая бороться с тварью. От резкого движения он выронил оставшиеся два семени. Те, шлёпнувшись на каменный пол, немедленно сориентировались в пространстве и — поскольку ближайшей целью, источавшей божественную ауру, был Локи, — синхронно попрыгали в его сторону. Локи увидел это. Его глаза расширились до размера чайных блюдец. — Нет! Нет-нет-нет-нет! — заорал он, пятясь. — Вельзевул, забери своих уродов! Они прыгают! Почему они прыгают?! Семена прыгали. Не катились, не ползли, а именно прыгали, сокращая свои слизнеподобные тела, как пружины, и преодолевая за один скачок до полуметра. И прыгали они именно к Локи. Одно из них, особо резвое, цапнуло его за лодыжку. — Ай! Блять! — Локи подпрыгнул на месте и начал носиться по залу, петляя между богами и людьми. — Они кусаются! Они кусаются, как… как бешеные пельмени! — Бешеные пельмени? — переспросил Будда, дожёвывая очередную сладость. — Интересное сравнение. Я бы сказал, скорее как зубастые огурцы. — Да какая разница! — взвыл Локи, перепрыгивая через скамейку. — Убери их! Вельзевул, одной рукой всё ещё пытавшийся оторвать семя от бессознательного Теслы, а другой пытавшийся дотянуться до посоха Апомиуса, крикнул: — Заткнись и бегай молча! — Бегай молча?! Я тебе что, спортсмен?! — Локи на бегу попытался раздавить одно из семян каблуком своего остроносого сапога. Сапог пришёлся точно в цель, но тварь лишь сплющилась, а потом снова приняла форму и снова цапнула его. — Да что ты такое?! Ты должен был умереть! — У них нет жизненно важных органов, — мрачно сообщил Вельзевул. — И каблуком их не убить. — Я уже понял! Семена, однако, проявили недюжинный тактический интеллект. Одно продолжало гонять Локи по залу, но второе вдруг остановилось, словно принюхалось, и резко сменило направление. Оно попрыгало к Будде и Зерофуку. Зерофуку, увидев приближающуюся тварь, побелел и вжался в Будду, дрожа всем телом. Будда, напротив, сохранял полнейшую безмятежность. — О, — сказал он, глядя, как семя Хаджуна прыгает к нему. — Оно хочет поиграть? — Оно хочет тебя сожрать! — крикнул Локи, всё ещё уворачиваясь от своего преследователя. — Не надо с ним играть! — Всё в этом мире относительно, — философски заметил Будда и, не вставая с места, лёгким движением сандалии отфутболил семя в сторону. Семя пролетело по дуге и шлёпнулось прямо перед Сусаноо-но-Микото и Содзи Окитой. Оба мечника посмотрели на тварь, потом друг на друга. Сусаноо медленно, без единой эмоции на лице, положил руку на рукоять меча. Окита, напротив, ухмыльнулся. — Ну что, — сказал он, — разрежешь или я? — Может сделаем так же как Будда-сан? — Значит, я! Но его клинок не попал по семени, оно вернулось и поскакало куда-то в другое место. — Блин, не попал — обиженно произнёс мечник. Тем временем Локи, уворачиваясь от своего семени, поскользнулся на каменном полу и рухнул на спину. Семя немедленно воспользовалось этим — запрыгнуло ему на грудь и попыталось вселиться в него, прорасти сквозь божественную плоть, как когда-то оно проросло сквозь Зерофуку. Локи почувствовал, как что-то острое, паразитическое, чужеродное скользнуло под его кожу, и его глаза расширились от ужаса. — Ах ты сука мелкая! — заорал он, хватая тварь обеими руками и пытаясь оторвать её от себя. — Вельзевул! Ты сказал, что у них нет мозгов! Тогда какого хуя они группируются?! Второе семя, которое только ято было у мечников услышав вопль Локи — или, может быть, почувствовав, что его товарищ прорастает, развернулось и попрыгало обратно к Локи. Это был самый настоящий тактический манёвр: одно отвлекает жертву, второе заходит с фланга. Локи, продолжая бороться с первым, увидел краем глаза второе и взвыл от негодования: — Да вы что издеваетесь! — злился Локи Вельзевул наконец-то справился с первым семенем. Увидев, что трикстер лежит на полу, а два семени одно уже пытается прорасти в него, второе подбирается сбоку, он рванулся вперёд. Его посох ударил в пол, и из-под земли вырвались чёрные щупальца и одним точным движением пронзили оба семени. Твари заверещали тоненько, пронзительно и исчезли, оставив лишь лёгкий запах серы. Локи, всё ещё лёжа на полу, тяжело дышал. Его зелёные волосы растрепались, кожаная куртка была порвана в нескольких местах, и на груди, там, где семя пыталось прорасти, красовался маленький красный след. — Ты… — прохрипел он, глядя на Вельзевула. — Ты сказал, что у них нет мозгов. — У них нет мозгов, — подтвердил Вельзевул. — Но у них есть инстинкты. И, кажется… некоторая форма группового поведения. Я этого не ожидал. — Ты не ожидал?! — взвыл Локи, садясь и ощупывая свою грудь. — Я чуть не стал новым Хаджуном, а ты «не ожидал»?! Тем временем Никола Тесла, который всё это время лежал без сознания на руках у Гёндуль, вдруг слабо застонал. Гёндуль с тревогой склонилась над ним, и учёный открыл глаза — мутные, но уже осмысленные. — Что… что я пропустил? — слабо спросил он. — Два семени пытались сожрать Локи, — сухо сообщил Посейдон, который за всё время не сдвинулся с места ни на дюйм. — Локи? — Никола моргнул и сел, потирая укушенный палец. — С Локи всё в порядке? — Я жив! — буркнул Локи, поднимаясь и отряхиваясь. — Спасибо, что поинтересовался! Чуть не стал инкубатором для этой дряни, но жив! — Слава науке, — сказал Тесла с такой искренностью, что Локи даже растерялся. А потом Никола посмотрел на уничтоженные останки семян — и его лицо вдруг приняло обиженное выражение. — Ты их убил, — сказал он Вельзевулу с той интонацией, с какой дети говорят о раздавленной бабочке. — Посмотри на них. Они как дети. Им хотелось играть! — Играть?! — Локи наконец встал — Они хотели меня сожрать! Ты вообще видел, что вырастает из этой хуятины?! Я видел Хаджуна! Я видел, что он сделал с Зерофуку! Нихуя они не милые! Это ходячие, то есть прыгучие, орудия уничтожения! У них зубов больше, чем у меня врагов, а у меня, поверь, врагов много! — Но они же маленькие, — возразил Тесла. — Маленькие?! Да одна такая «маленькая» тварь уничтожила пол-Хельхейма! Вельзевул, скажи ему! — Я уже говорил, — ответил Вельзевул. — Он не слушает. — Ты тоже не слушал, когда я говорил тебе не трогать их, — парировал Тесла. Повисла пауза. Вельзевул и Тесла уставились друг на друга с выражением двух учёных, которые только что обнаружили, что являются единственными разумными существами в зале, полном идиотов. Локи переводил взгляд с одного на другого и, кажется, начинал жалеть, что вообще сегодня проснулся. — Ладно, — наконец выдохнул он. — Все три семени уничтожены. Вельзевул, ты уверен, что… Он осёкся. Потому что краем глаза заметил какое-то движение у себя на плече. Медленно, очень медленно, словно во сне, он повернул голову вправо и встретился взглядом — то есть не взглядом, потому что глаз у него не было, но с чем-то не менее жутким — с третьим, самым крупным семенем. Которое все потеряли из виду в суматохе. Оно сидело на его плече, у самого воротника, и кажется улыбалось. В зале стало тихо. Все — боги, люди, валькирии — застыли, глядя на Локи и семя, сидящее на его плече, как ручной попугай. Только очень, очень опасный попугай. — Блять, — шёпотом сказал Локи. Семя открыло рот. Крошечные, идеально ровные зубы блеснули в свете зала. — Ням-ням! — сказало оно. Локи не стал ждать продолжения. Он схватил тварь обеими руками — на этот раз с такой скоростью, что само движение было почти незаметно глазу — и швырнул её. Швырнул он её, разумеется, в Николу — просто потому, что тот стоял ближе всех и потому что Локи действовал на чистом инстинкте самосохранения. — Лови! — крикнул он. Никола, вместо того чтобы испугаться, радостно вытянул руки вперёд, как вратарь, готовящийся поймать мяч. Его глаза загорелись восторгом. — О! — воскликнул он. — Иди сюда моя прелесть! Но Вельзевул был быстрее. Его рука перехватила семя в воздухе за долю секунды до того, как оно коснулось ладоней Теслы. Сжав тварь в кулаке, он уничтожил её одним точным движением. Чёрные брызги упали на каменный пол и испарились. Никола замер с вытянутыми руками. Его лицо, только что сиявшее предвкушением, медленно вытянулось. Он перевёл взгляд на Вельзевула, и в его глазах отразилась глубокая, искренняя, почти детская обида. — Ты… — начал он. — Ты убил его! Я хотел его поймать! — Именно поэтому я его убил, — спокойно ответил Вельзевул. Никола скрестил руки на груди. — Это было грубо, — сказал он. — Я учёный! Я могу изучать опасные организмы! У меня есть квалификация! — Твоя квалификация не включает пункт, быть съеденным опасными организмами, — отрезал Вельзевул. — И тем не менее! — продолжал Тесла, не разжимая рук. — Ты лишил меня объекта исследования. Я бы назвал его… Никола-младший. Или Теслик. Мы бы подружились! — Теслик — повторил Локи таким тоном, словно ему только что сообщили, что завтра начнётся второй Рагнарёк. — Ты хотел назвать семя Хаджуна….. Тесликом? — Да! Локи посмотрел на него как на придурка, сел за стол и попытался осмыслить все то что с ним случилось за последний час