That's how love sounds

Свит и Кэп'н знакомы друг с другом с 7-ми лет.  Ещё в самом начале этой дружбы Кэп ярко прочувствовал неутихаемую энергию и амбиции Свита, его искренность, его желание и всё, за что можно было полюбить.   Полюбить так сильно, что иногда, смотря на него, хотелось рвануть и сжать его в себе, превратить в пыль и вдохнуть полной грудью, впитать его и навсегда оставить у себя. Можно было отдать что угодно за то, чтобы быть рядом.   Дверь построенного ими на кибертехническом дереве домика была заклеена табличками и записками:  "Не входить никому! Кроме Кэпа"   "Не входить никому! Кроме Свита"  "Штаб СК"  Позже, ближе к 9-ти годам, к последней надписи была приписана ещё одна буква "К", а там не за горами первое выступление полной группой.   Может ли кто-нибудь знать, какого это, с самого детства изображать, что тебя интересуют девочки, лишь бы не выдать своё влечение к другу? Ещё тогда пришлось понять, принять и обработать, что это не закончится для Кэпа хорошо.   Однако всё склонно меняться. Концертная аппаратура, приходящая со временем в негодность — не исключение.   Сначала её пытались ремонтировать, но успеха это не приносило.   Теперь, чтобы в кратчайшие сроки заработать на новую, группе пришлось устроиться сразу на несколько подработок.   Дневные смены всегда проходили в разных местах, а ночные — в небольшом круглосуточном магазинчике, где персонал считался в два человека, что позволяло сменять друг друга по очереди.  Сегодняшней ночью дома выпало отоспаться К_К, а двое его друзей заняли место за прилавком.  —Боже мой, ещё немного и я начну падать — сонно бубнил Кэп, опираясь лицом на руку — как ты держишься без сна уже 3 дня? В чем секрет?   Свит аккуратно перебирал скидочные ценники, расположившись ближе к кассе.  —Я вспоминаю, зачем мы этим занимаемся, и сон как рукой снимает — ответил он, не поворачиваясь.  Парень в очках протяжно застонал и прикрыл глаза. Спикер, переживающий за друга, повернулся и спросил: —Может, взять тебе кофе?  —Даааа, было бы неплохо.   Автомат с дешевыми напитками принял 2 монеты и зажужжал.   Свит вернулся из дальнего угла магазина с двумя картонными стаканчиками, вручил один коллеге, и, поставив второй недалеко от себя, поспешил продолжить возню с ценниками.   Кэп'н вдохнул аромат переженного пойла за 20 центов и улыбнулся от таковой ущербности.   С первым же глотком он поперхнулся. Кофе, которое ему дали, оказалось омерзительно крепким.  —Черт его дери, Свит! — Кэп закашлялся — это что, стакан сухих зерен с кипятком?   Он, определенно, ожидал услышать что-то вроде "Пей, лентяй, тебе полезно", или "нечего спать на рабочем месте", но никак не "Прости, перепутал стаканы. Вот твой."   Одноглазый почти мгновенно сменил напитки местами. Кэп молча пялился в свой около 2-х минут.    Неужели сладкоежка, сидящий прямо напротив него, способен пить эту дрянь, крепче и хуже всякого эспрессо? Какого черта, Свит?   Ночи, проводимые вместе с ним за кассой в круглосуточном магазине просто невыносимы. Однако, будь это возможно — Кэп бы работал чаще, игнорируя все выходные и санитарные дни.   Конечно, смены с К_К куда веселее: никто не попрекает, не предлагает заткнуться на всякие похабные шуточки, покуда большинство из них не будут поняты, но как же, всё таки, не хватало этих глупых мимолетных взглядов на своего любимого зануду.   "Эй, Свит, чем схожи женщина и логарифмическая линейка?" "Боже мой, несчастный ты мизогин, заткнись!" "Ничем."   Притворство заняло уже почти 2 трети жизни.   Кэп'н аккуратно глянул на друга сбоку: его глаз покраснел и слезился от недосыпа.   Свит подменил кого-то пару раз, взяв сверх своей нормы, а значит завтрашней ночью будет обязан остаться дома и хорошо отдохнуть. Хотя, зная его, он вряд ли собирается. Цель превыше всяких нужд.   Кэп не мог смотреть — он устал. Последняя неделя почти целиком сломала его и отняла способность контролировать себя. Ещё час, ещё минута — он не выдержит.   Ему становилось плохо; душа готовилась выйти и сделать то, что ей хочется.   Нужно было успокоиться.   "Дай мне хоть немного отдохнуть от схождения с ума по тебе, будь добр"   Кассетник тронул плечо друга и как сумел продемонстрировал волнение.  —Чувак, ты выглядишь ужасно.  —Я? Разве? Всё отлично, займи себя чем-нибудь — наигранно бодро ответил спикер.  —Нет, не отлично — Кэп придвинулся ближе, продолжая давить — ты пашешь как лошадь уже 4 дня.  Свит раздраженно отрезал: —Вероятно потому, что нам нужна аппаратура?  —А ещё нам бы не помешал более-менее живой ты.   Кэп'н держал его, ухватив где-то в районе ключиц, а после, поняв, насколько его действия неэффективны, взял за руку и потащил в комнату для персонала, где помимо инструментов, полок и прочего находилась пара кресел-мешков.  —Какого черта?! — кричал одноглазый.  —Мне плевать, ты берешь перерыв прямо сейчас.   Свит перестал сопротивляться на пару секунд и Кэпу удалось кое-как усадить его.  —Серьезно, чувак, вздремни, мне это не нравится.  —Хватит нести чепуху, тебе ли не всё равно?  Свит попытался подняться, но его толкнули назад.  —Ты сам не свой! — дрожа от своего перевозбуждения твердил парень в очках. —Я-то сам не свой? Да глянь на себя со стороны! Ты не даешь мне встать и пойти получать деньги, придурок!   Одноглазый брыкался, но отсутствие сна дало о себе знать — он быстро ослаб и со вздохом упал в кресло.  —Какой же ты идиот, Кэп'н, какой же ты идиот — шептал обессиленный Свит. —Идиот здесь тот, кто решил, что может забить на самого себя — отвечал кассетник, стоя у двери — пожалуйста, бро.   Спикер устало прокряхтел "ладно" и прикрыл свой слезящийся глаз.   Кэп захлпопнул дверь, с облегчением выдохнув.   Он волновался за Свита, хотя никто бы не поверил, что ему это свойственно.  И за себя тоже волновался. Он и вправду сам не свой. Что вообще он только что сделал?   Эта бессонная ночь, пробуждающая откровенности, не позволила бы ему оставить объект обожания в покое. Лучше уж так.   Кэп'н снял очки, небрежно швырнул их на прилавок и закрыл лицо руками.  "Какой же это бред" — думал про себя он — "я хочу домой, мне нужно что-нибудь принять"   Они друзья. Кореша.  Но их жизни слишком сильно переплелись, слишком глубоко вошли в друг друга, чтобы можно было подавить влечение.   Сегодня смена вместе, а завтра — смена с К_К. Свит и Кэп разбегутся по разные стороны города и долго не увидятся.   Электронные часы показывали 02:36.    Теперь перерыв , берущий начало в 2:35, стал законным и для кассетника.   Он заварил первую попавшуюся в руки лапшу, двинулся в комнату персонала и плюхнулся на мешок рядом со свернувшимся в клубок Свитом.  —Я веду себя как сволочь, ты знаешь? — тихо говорил в никуда Кэп'н, посмеиваясь.  —Конечно знаю. Сейчас мне даже неясно, в чем подвох.   Парень в очках замер, чуть не выронив вилку из рук. Он совершенно не рассчитывал услышать ответ. А если быть точнее, надеялся его не услышать. —Ты не спишь?  —На работе? Обломись. Я только что разобрал дневную поставку, а твоё рвение уложить меня вызывает подозрения.  Кэп хихикнул, пожав плечами.  —Так и есть. После знакомства с тобой вся моя жизнь это подозрения на самого себя.   "...что я только что сказал." — кассетник горячо застыдил себя и поспешно заткнул свой рот лапшой, дабы не ляпнуть ещё чего глупого.  Благо, Свит рассмотрел его слова совсем не как признание: —Ты меня дьяволизируешь.  —А ты меня изводишь.    Потом они оба замолчали.   Лампочка в пластиковом абажуре почти перегорела, отдавая ныне лишь тусклый теплый свет. Наверное, это и к лучшему.   Кэп'н сам не понял, как начал таращиться на друга.  —Чего?  —Не, ничего.    К несчастью, для уставшего, обозленного и в край запутанного предыдущими событиями Свита это стало последней каплей. Он схватил друга за запястье, глядя ему если не в закрытые темными линзами глаза, так в самую душу.  —Скажи мне вот что, Кэп'н — прошипел спикер — ты правда считаешь меня настолькотупым?    Ответа не последовало. —Ты хотел кого-то привести, да? Знаю, я "как всегда всё обломал" но отнесись к нашей цели ответственно хотя бы раз!  Началась тяжелая лекция на моральные темы.   Кассетник медленно убрал еду в сторону. Он никогда не обращал внимания и пропускал мимо ушей, если Свит на него ругался. Ему было абсолютно плевать, что там визжат. Свит просто здесь и он заставляет сердце биться чаще.   Со слов "Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я был с тобой на смене" Кэп резко потянул руку на себя так, что его милый пассионарий мягко столкнулся с ним лбом, и их лица оказались в невероятной близости к друг другу.  —Какого черта ты творишь?! — слегка подрагивающим голосом произнес одноглазый.  —Знаешь, как мне тяжело относиться ко всему ответственно, когда ты рядом?   Свит смотрел в недоумении.  "Неужели я каким-то образом отвлекаю его?" — успел он подумать, прежде чем мысль прервалась внезапной репликой друга. —Жаль, никак не разобраться, куда тебя целовать — с глупой ухмылкой сказал Кэп'н.   Сначала спикеру это показалось издевательством, вроде "на тебя никто не обратит внимание", но как только чужие губы коснулись его где-то под единственным глазом, последний шанс что-нибудь ответить ускользнул от него куда-то очень-очень далеко.   Мог ли он говорить сейчас? Мог. Но не хотел.   Свит не имел физиологической возможности ответить на ласку, так что всё, что он мог — слабо вибрировать динамиком.   Всё вокруг медленно исчезало.   Кэп'н был настойчив, будто все года притворства выливаются сейчас в одно действие. Инициативу переняли: Свит нашел сзади головы партнера закрученный в пружинку провод, извлек из подключенных наушников и вогнал в свой разъем, находящийся слева от лицевой грани.   Раздался белый шум с редкими потрескиваниями, а затем тихий звук быстро смотанной магнитной пленки.   Для внешней тишины это — пустой сумбур, а для проигрывателей установился неизъяснимый чувственный резонанс.   Они могли мыслить, жить друг другом, и для этого не требовалось ничего, кроме взаимности. Тела меркли на фоне чувств, растворялись и навсегда пропадали.   Они оба знали, что когда-нибудь это должно было произойти.   Разбирательства случатся позже.   Сейчас работа, аппаратура, записи альбомов и синглов — всё это неважно. Сейчас только Свит и Кэп'н, полностью перенявшие друг друга. Только ночь и тусклая лампочка этой комнаты.   Только нежность, привязанность и удовольствие от собственного существования.  That's how love sounds. And it can't be something else.