И восстанет феникс из пепла

      Библиотека монастыря Кружитцу ночью напоминала склеп: огромные стеллажи, уходящие в темноту, запах вековой пыли и старой кожи. Единственным источником света была небольшая лампа на массивном дубовом столе, за которым сидел Кай. Точнее, пытался сидеть, подперев голову кулаком и обреченно листая древний свиток с непонятными каракулями. — Это херня какая-то, — вслух выругался Кай, швыряя свиток на стол. — «Потоки энергии должны течь подобно горному ручью...» Какому, блять, ручью? Я огонь! Я должен гореть, а не течь! — Ты должен думать, прежде чем делать, кузнец. А это, судя по всему, для тебя самая сложная задача.       Из темноты между стеллажами бесшумно соткался Морро. Без своей привычной верхней куртки ниндзя, в одной лишь легкой черной майке, он выглядел непривычно домашним, но от этого не менее опасным. Широкие плечи, жилистые руки, покрытые парой свежих царапин после утренней тренировки, и этот вечный, бьющий по мозгам взгляд с прищуром.       Морро подошел ближе, бросил на стол стопку новых книг и сел на край стола, прямо перед носом Кая, бесцеремонно нарушая все мыслимые границы личного пространства. — Сенсей просил проверить, как ты усвоил материал, — Морро наклонился чуть вперед, из-за чего его хвойный парфюм смешался с запахом гари, который всё еще исходил от одежды Кая. — Но я вижу, что ты даже не пытался. — Я кузнец, а не ученый, — огрызнулся Кай, упрямо глядя снизу вверх, прямо в эти чертовы зеленые глаза. — Мое дело — ковать и драться. А вся эта книжная муть... — Вся эта «муть» — единственное, что удерживает твою задницу от самовозгорания, — перебил его Морро. Голос его стал тише, глубже. Он протянул руку и резко, но не больно, схватил Кая за подбородок, заставляя замереть. Пальцы у мастера Ветра были прохладными, и этот контраст обжег Кая сильнее любого пламени. — Твои родители сдохли не для того, чтобы ты спалил себя на первой же серьезной тренировке из-за своего тупого упрямства. Понял меня?       Кай дернулся, перехватывая запястье Морро. Внутри него вспыхнула ярость — упоминание родителей всегда било по живому. — Не смей. Говорить. О моих родителях. — А то что? — Ухмылка Морро стала шире, хищнее. Он не попытался вырвать руку. Напротив, подался еще ближе, так что их дыхание переплелось. — Снова попытаешься меня поджечь? Давай. Я хочу посмотреть, как ты злишься. Это делает тебя... настоящим.       Они замерли. В тишине библиотеки было слышно только, как бешено стучат их сердца. Кай смотрел на тонкие губы Морро, находящиеся всего в паре сантиметров от его собственных, и чувствовал, как остатки здравого смысла медленно покидают его голову. Ему нужно было ударить этого наглеца. Свалить со стола. Послать на три буквы.       Вместо этого Кай резко подался вперед и рванул Морро за ворот майки на себя.       Их губы столкнулись грубо, без всякой нежности — это было больше похоже на продолжение утреннего спарринга, чем на поцелуй. Морро глухо рыкнул, но тут же перехватил инициативу. Его ладонь переместилась с подбородка Кая на его затылок, пальцы запутались в жестких каштановых волосах, намертво фиксируя парня.       Морро целовал властно, по-хозяйски, сминая губы Кая и заставляя его приоткрыть рот. Когда их языки встретились, Кай тихо застонал, чувствуя, как по венам разливается не просто огонь, а настоящий жидкий магнетизм. Все его страхи, всё напряжение последних лет — всё это сгорало прямо сейчас, в этом безумном, запретном поцелуе с парнем, которого он знал от силы вторые сутки.       Ладонь Морро скользнула под красную куртку Кая, обжигая прохладой горячую кожу на пояснице. Кай вздрогнул, сильнее прижимаясь к мастеру Ветра, его собственные руки судорожно сжимали плечи брюнета. Воздух вокруг них словно закружился в маленьком, локальном урагане, шелестя страницами раскрытых книг на столе.       Морро оторвался от его губ буквально на секунду, тяжело дыша и глядя на Кая потемневшими, почти черными от желания глазами. На его губах блестела слюна, а щеки горели румянцем. — Блять... — выдохнул Морро, его голос упал до хриплого шепота. — А ты еще горячее, чем я думал, кузнец. — Заткнись... — Кай потянул его обратно за шею. — Меньше слов, ветродуй.       Морро коротко усмехнулся, а в следующий момент подхватил Кая под бедра, легко сдвигая его со стула и усаживая прямо на массивный дубовый стол, прямо поверх раскиданных свитков. Древняя история мастеров стихий с треском полетела на пол, освобождая место для чего-то гораздо более важного и первобытного.