Welcome to «Revelio»

      Стоя в кабинете Министерства магии вместе с другими своими коллегами, Гермиона вновь слушала подробный план действий на время их пребывания во Франции. На ней лежала огромная ответственность — она занимала главную роль в этой миссии. От её решений, хладнокровия и дипломатического чутья зависел успех всей операции. Дафна, стоявшая в другом конце кабинета, поймала её взгляд и ободряюще улыбнулась, но Гермиона всё равно чувствовала, как внутри нарастает тревожный ком.       — …мы все надеемся на вас, мисс Грейнджер, — министр магии перевёл на Гермиону тяжёлый, пронизывающий взгляд. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — На вас и вашу команду возложена огромная ответственность. Французы будут торговаться жёстко, они знают цену этому минералу. И помните: они уважают только тех, кто не боится спорить.       — Уверяю вас, министр, всё пройдёт по плану, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. Она перевела взгляд на Дафну, которая стояла у окна и всё это время смотрела на подругу.       Гринграсс заметила, что Гермиона смотрит на неё, и подняла два кулачка вверх — жест, который означал: «Давай, ты справишься. Я верю в тебя».       Гермиона едва заметно улыбнулась и вновь перевела взгляд на Кингсли. Он как раз объяснял, куда именно их доставит порт-ключ, какие меры предосторожности соблюдать и к кому обращаться в экстренном случае.       — Порт-ключ активируется ровно через минуту, — закончил он, окидывая группу внимательным взглядом. — В Париже вас встретит связной от Французского министерства. Его зовут Люк Дюбуа, он молод, но толков. Не теряйте его из виду. Вопросы?       Вопросов не было.       Выслушав всё до мельчайших деталей, вся команда одновременно положила руки на порт-ключ. Им служил старый, потускневший подсвечник, который слабо пульсировал золотистым светом. Гермиона сжала его холодный металл, почувствовала знакомый рывок в солнечном сплетении и через несколько мгновений они исчезли из кабинета, растворившись в зелёном сиянии.       Очутились они все на окраине какого-то парка, где людей не было видно вовсе. Гермиона сделала глубокий вдох и почувствовала, как напряжение в плечах чуть отпустило.       Совещание во Французском министерстве магии должно было пройти только на следующий день, так что сегодня у всей команды было свободное время. Коллеги зашевелились, зашуршали свитками, обменялись парой фраз на прощание и начали расходиться в разные стороны. У всех были какие-то свои планы на сегодняшний день. Кто-то хотел поужинать в ресторане, кто-то отправиться за покупками, кто-то просто прогуляться по городу.       Однако Гермиона решила сначала заселиться в отель, а потом отправиться в Лувр. Она с детства мечтала побывать там и теперь, когда судьба подарила ей такой шанс, она не собиралась его упускать.       «L'Escargot d'Or» гласила вывеска на входе в отель. Он находился в Латинском квартале и имел весьма старинный, почти сказочный вид: кованые решётки на окнах, каменные стены, увитые плющом, и массивная дубовая дверь с бронзовым молотком в виде улитки. Пройдя внутрь, Гермиона осмотрела всё вокруг и направилась к ресепшену, где её встретила милая девушка лет тридцати пяти.       — Bonsoir, mademoiselle. Вы забронировали номер?       — Да, на имя Грейнджер, Гермиона Грейнджер, — ответила девушка по французски. Язык она выучила ещё в школе и теперь была рада возможности его попрактиковать.       Портье удивлённо приподняла бровь, услышав правильное произношение. Гермиона назвала своё имя и так как заранее забронировала номер, ей сразу выдали ключ-карту на которой мерцал номер комнаты.       — Ваш номер — 812. Восьмой этаж, лифт справа. Желаю приятного дня.       Поднявшись на свой этаж и пройдя в свой номер, она не могла поверить своим глазам.       Номер был достаточно большим: высоченные потолки с лепниной, массивная кровать с балдахином из тёмно-бордового бархата, старинный письменный стол у окна, ванная с мраморной отделкой. Но больше всего её привлёк вид из окна. С восьмого этажа открывалась панорама Люксембургского сада во всей его красе. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого.       Гермиона просто не могла поверить, что проведёт в этом месте три дня. Это всё звучало как сказка, особенно учитывая те ужасы, которые она пережила за последнее время. Красные надписи на окне. Белые конверты. Тяжёлые шаги за дверью. Здесь, среди этой красоты, всё казалось далёким и нереальным. Но она знала — это не так.       Решив не тратить ни секунды свободного времени, девушка разложила все свои вещи, быстро переоделась. Она выбрала лёгкое льняное платье кремового цвета и удобные балетки, чтобы ноги не устали от долгих прогулок, накинула на плечи тонкий кардиган и вышла из отеля.       Сама лишь атмосфера Парижа очаровывала девушку. Воздух здесь был другим, более лёгким, пропитанным ароматами кофе, свежей выпечки и цветов. Узкие улочки с брусчаткой, маленькие кафе с плетёными стульями на тротуарах, старые книжные лавки и антикварные магазинчики, всё это заставляло сердце биться чаще. Будь у неё возможность, она бы осталась здесь на более долгий срок. Но работа есть работа.       Аппарировать сразу к Лувру она не могла, ведь не знала местность, а рисковать и оказаться в стене здания не хотелось. Но это было даже к лучшему, так у неё появлялось больше возможности осмотреть всё вокруг. Она шла пешком, наслаждаясь каждым шагом и чувствовала как усталость последних недель постепенно отпускает.       Примерно через двадцать минут девушка уже была на месте. Лувр возвышался перед ней. Толпы туристов не давали нормально пройти, но всё же, с трудом лавируя между ними, Гермиона смогла пробраться внутрь и купить билет.       Одной из причин, по которой она отправилась в музей, было не только желание посмотреть на произведения искусства, хотя она давно мечтала увидеть Венеру Милосскую и Корону Людовика XV,  но и тот факт, что через один из залов можно было попасть в Министерство магии Франции. Такова была особенность парижского магического мира: вход в официальную резиденцию французских волшебников располагался прямо под Лувром, в зале египетских древностей. Да, были и другие входы, но Гермиона решила для себя, что воспользуется именно этим.        Проходя по различным залам Грейнджер любовалась всеми красотами этого места и не могла поверить, что это всё правда. Она задерживалась перед каждым экспонатом, читала таблички, рассматривала детали. Девушка сама того не заметила, как погрузилась в свои мысли и перестала видеть кого-либо вокруг, кроме искусства. Взгляд скользил по картинам, по скульптурам, по древним саркофагам, и она почти забыла, зачем пришла.       Замечтавшись, Гермиона не заметила мужчину перед собой и сделав шаг в сторону, врезалась в него, едва не потеряв равновесие.       — Pardon, monsieur, je suis vraiment désolée… — начала она автоматически на французском, уже поднимая голову, чтобы извиниться.       Но слова застряли в горле.       Знакомые острые скулы, белые волосы, холодные серые глаза, которые смотрели на неё с смесью насмешки и чего-то нечитаемого.       Малфой.       Какого чёрта он здесь забыл?       Гермиона замерла. Рот приоткрылся, брови поползли вверх. Она просто не верила, что такие совпадения бывают. Париж — огромный город. Лувр — огромный музей. И из всех людей, из всех мест, из всех возможных вариантов — именно он.       — Ты следишь за мной, Малфой? — выпалила она. В её голосе слышались злость, недопонимание и лёгкая паника, которую она отчаянно пыталась скрыть. — Что ты здесь вообще забыл?       Такая реакция не вызвала у мужчины ровным счётом никаких эмоций. Ни удивления, ни обиды, ни желания оправдываться. Лишь уголок его губ слегка дрогнул вверх, в привычной полуулыбке.       — Не нужно на меня так смотреть, Грейнджер, — произнёс он лениво, без тени беспокойства. — У меня здесь дела. — Драко повернулся к одной из картин и внимательно рассматривал все детали, словно внезапная встреча никак его не смущала. — Мы с Тео договорились об открытии ещё одного клуба на территории Франции. Он с Роуз очень часто здесь бывает, так что сможет без проблем вести бизнес. Я приехал помочь с документами и найти подходящее помещение.       Между ними повисла тишина. Неловкая, тягучая, полная недосказанного. Вокруг сновали туристы, щёлкали затворы камер, кто-то громко разговаривал на японском, но для них двоих, казалось, весь мир сузился до этого зала.       — Ну и кто-то должен прикрывать твою задницу, — тихий смешок сорвался с его губ. Он по-прежнему не смотрел на неё, но в голосе проскользнуло что-то, чего Гермиона не могла распознать. — Дафна мельком упоминала, что ты в эти числах тоже будешь во Франции. Просто к слову пришлось.       У себя в голове Гермиона успела обругать Дафну всеми возможными словами за то, что она не умеет держать язык за зубами. «Просто к слову пришлось»? Дафна никогда ничего не делает «просто к слову». Она всё просчитывает на несколько шагов вперёд. Что она задумала на этот раз?       Не желая больше ни секунды терпеть компанию Малфоя, Грейнджер развернулась на каблуках и даже не попрощавшись, быстрым шагом направилась в другую сторону, в зал египетских древностей, к тайному входу в Министерство. Её балетки бесшумно ступали по мрамору, но сердце колотилось где-то в горле.       По мере того как она удалялась, Гермиона не переставала чувствовать пристальный взгляд на себе. Тяжёлый, изучающий, прожигающий спину. Она знала — он смотрит. Не на картину. На неё.       И это чувство заставляло её то ли бежать, то ли остановиться.       Она не остановилась.       Но на повороте в следующий зал, уже почти скрывшись из виду, она бросила быстрый взгляд через плечо.       Драко стоял на том же месте. И смотрел прямо на неё.       Его лицо ничего не выражало — холодная, непроницаемая маска. Но в глазах… в глазах было что-то такое, от чего у Гермионы перехватило дыхание.       Она отвернулась и пошла дальше, стараясь не думать о том, что её сердце бьётся быстрее, чем того требует быстрая ходьба.       «Это просто совпадение. Просто совпадение. Он здесь по делам. А я — по своим. И наши пути больше не пересекутся».       Но глубоко внутри, там, где логика бессильна, она знала — это не конец.       Она вошла в зал египетских древностей, отыскала глазами знакомую стелу с тремя вертикальными полосами и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, коснулась её рукой. Камень под пальцами потеплел, и перед ней бесшумно открылась дверь в стене.       Девушка до самого закрытия ходила по музею и разглядывала все возможные экспонаты, а также нашла зал, из которого должна была завтра отправиться в Министерство. Она запомнила расположение — третий поворот налево после зала с саркофагами, второй дверной проём справа. Выйдя из здания, Гермиона сразу же отправилась в отель, прокручивая в голове сегодняшний день и эту «случайную» встречу. Мысли в голове становились всё громче и громче, но девушка старалась их сразу же прогонять. Но одна мысль никак не уходила: почему при виде Малфоя её сердце бьётся быстрее?       Уже валясь с ног, девушка зашла в свой номер и наспех приняв душ, она завалилась спать, даже не выключив свет.       На удивление, Гермиона смогла без проблем уснуть на новом месте, и не было ни секунды, чтобы тревожные мысли застали её врасплох. Сон был глубоким, без сновидений — ни писем, ни стуков, ни серых глаз.        Проснувшись рано утром, девушка сразу же стала собираться. За окном было пасмурно, небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, и вскоре, судя по всему, должен был пойти дождь. В связи с этим Гермиона надела брючный костюм кофейного цвета  и тренч цвета слоновой кости, который она купила прошлой осенью и ни разу не надевала. Сегодня был тот самый случай.       Уже собираясь выходить, девушка опустила взгляд на пол и увидела вновь этот проклятый конверт. Белый. Плотный. Знакомый до боли. Он лежал на пороге, будто его только что подсунули под дверь.       Сердце пропустило удар.       Быстро открыв его трясущимися руками, Гермиона увидела внутри записку с одним-единственным словом на французском:       «Bientôt»       Она сжала бумагу в кулаке, чувствуя, как внутри закипает ярость, такая горячая, что почти перекрывает страх. Несколько секунд она стояла неподвижно, а затем резким движением разорвала листок на месте. Клочки бумаги упали на пол, как снежинки.       Она поспешила выйти из отеля, но отметила для себя в голове, что вечером стоит подойти на ресепшен и попросить посмотреть записи с камер наблюдения. Сейчас для неё было важнее успеть на переговоры.       Зайдя через потайной проход в Лувре, тот самый, который она нашла накануне, девушка оказалась внутри Французского министерства магии. Оно полностью отличалось от министерства в Англии. Если британское было мрачным, монументальным, с чёрным мрамором и золотом, то французское казалось лёгким, воздушным, почти невесомым. Высокие сводчатые потолки, расписанные фресками с изображением исторических магических событий, стены из светлого камня, живые цветы в огромных вазах. В воздухе пахло жасмином и старыми книгами.       Гермиона заметила своих коллег, они стояли у центрального фонтана, обсуждая что-то вполголоса и она поспешила к ним. Рядом с ними она увидела невысокого темноволосого мужчину в форме аврора — это, видимо, и был Люк Дюбуа, связной, о котором говорил Кингсли. Он был молод, лет двадцати пяти, с живыми карими глазами и лёгкой улыбкой, которая не сходила с его лица. Гермиона кивнула ему, он ответил тем же.       — Доброе утро, мисс Грейнджер, — сказал он с сильным французским акцентом, от которого его английский звучал певуче. — Я провожу вас в зал переговоров. Французская делегация уже в сборе.       Все вместе они отправились в зал. Высокое помещение с круглым столом из тёмного дерева, за которым уже сидели французские маги в строгих мантиях. Во главе стола восседал министр магии Франции, мадам Лероу, женщина лет шестидесяти с острым взглядом и седыми волосами, собранными в тугой пучок.       — Mesdames et messieurs, — начала Лероу, обводя взглядом присутствующих. Её голос был низким, властным, без акцента. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить условия передачи минерала из Марселя британской стороне для дальнейших исследований.       — Мадам министр, благодарю вас за приглашение. Британское министерство магии высоко ценит сотрудничество с Францией. Наша цель — изучить свойства минерала, который, как мы подозреваем, обладает уникальной магической структурой. Мы предлагаем следующие условия…       Она разложила на столе подготовленные документы и начала перечислять пункты. Французские маги слушали внимательно, иногда перешёптываясь друг с другом. Когда Гермиона закончила, наступила тишина.       — Ваши условия… интересны, мисс Грейнджер, — сказал один из французских представителей, мужчина с пышными усами и моноклем в глазу. — Но вы просите эксклюзивный доступ к минералу на три месяца. Это слишком долго. Мы можем предложить месяц.       — Месяц — это недостаточно для полного анализа, — возразила Гермиона, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Минерал имеет сложную структуру, его нужно исследовать в разных фазах луны, при различных магических условиях. Три месяца — минимальный срок.       — Deux mois, — сказала мадам Лероу, приподнимая бровь. — Два месяца, и мы предоставим вам полный доступ к лаборатории в Марселе.       — Два с половиной, — парировала Гермиона, — и мы также запрашиваем право на публикацию результатов в международном магическом журнале.       — Публикация — под нашим контролем, — вмешался ещё один французский маг. — Мы не можем допустить утечки информации, если минерал окажется опасным.       — Согласна, — сказала Гермиона, глядя прямо в глаза министру. — Публикация под совместным контролем. Но любые попытки засекретить данные, которые могут иметь значение для международной магической безопасности, должны обсуждаться на двусторонней основе.       — Договорились, —  Её губы чуть дрогнули в улыбке, похоже, она была довольна тем, как британская делегация держалась. — Что касается компенсации за использование минерала…       — Мы готовы предложить финансовую компенсацию в размере пятидесяти тысяч галеонов, — сказала Гермиона, — а также предоставить французским специалистам доступ к нашим разработкам по итогам исследования.       — Семьдесят, — отрезал французский маг с моноклем.       — Пятьдесят пять, — ответила Гермиона.       — Soixante-cinq.       — Шестьдесят, — сказала Гермиона твёрдо. — И это наше окончательное предложение.       Французские маги переглянулись. Мадам Лероу кивнула:       — Принимаем. Но мы добавим пункт о том, что в случае обнаружения свойств, угрожающих безопасности Франции, мы имеем право потребовать немедленного возврата минерала.       Гермиона на секунду задумалась. Это был рискованный пункт. Французы могли в любой момент предъявить претензии. Но отказаться — значило потерять всё.       — Принимаю, — сказала она. — Но с условием, что решение о «угрозе безопасности» принимается совместной комиссией из представителей обеих сторон.       — Справедливо, — кивнула мадам Лероу.       Обсуждение продолжалось ещё около трёх часов. Спорили о сроках доставки, о страховке, о том, кто оплачивает транспортировку, о том, сколько образцов можно вывезти. Гермиона чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но она держалась — спина прямая, голос ровный, аргументы железные.       Когда всё было закончено и последняя подпись поставлена, Гермиона с облегчением выдохнула.       — Благодарю вас, мадам министр, — сказала она, вставая и подавая руку для пожатия.       — Благодарю вас, мисс Грейнджер, — ответила женщина, пожимая её руку. — Вы сильный переговорщик. Я буду следить за вашей карьерой.       Гермиона почувствовала гордость — и тут же одёрнула себя. Не время.       Итог переговоров: их команда добилась своего и получила разрешение на исследование минерала. Уже завтра вечером им предстояло отправиться в Марсель.       Покинув с коллегами министерство, они вышли через другой выход, на площади Фюрстемберг, одной из самых живописных в Париже, Гермиона сделала глубокий вдох. Уже был вечер, начинало темнеть. Узкие улочки погружались в сумерки, фонари ещё не зажглись, и небо над головой было тёмно-синим, почти чёрным.       Коллеги попрощались и разошлись, кто-то поужинать, кто-то сразу в отель.       Идти до отеля было примерно сорок минут, но Гермиона решила сократить путь и пойти немного по другой дороге, через узкие улочки квартала, которые она хотела рассмотреть повнимательнее.       Разглядывая все вокруг, она не заметила, как зашла в какой-то переулок, из которого, как оказалось, не было выхода. Тупик. Глухая каменная стена впереди, стены по бокам, и только узкий проход назад.       Она уже разворачивалась обратно, когда заметила.       Две фигуры в чёрных мантиях. Они стояли там, откуда она только что пришла, у входа в переулок, отрезая единственный путь к отступлению. Мантии скрывали всё: ни лиц, ни рук, ни даже очертаний тел. Только тёмные, неестественно вытянутые силуэты, которые, казалось, колыхались без ветра, сливаясь с сумерками.       Откуда они взялись? Их же не было. Только что не было.       Гермиона замерла. Воздух в переулке стал тяжёлым, почти осязаемым. Он пах иначе, сыростью, разложением и чем-то сладковато-приторным, от чего к горлу подступила тошнота. Тишина сгустилась до такой степени, что она слышала собственное сердцебиение, гулкое, неровное, слишком громкое для этого безмолвия.       Фигуры не двигались. Просто стояли. Ждали.       Паника накрыла Гермиону, такая холодная, липкая, как болотная трясина, которая затягивает медленно, неумолимо. По спине пробежали мурашки: от шеи до копчика, крупные, колючие. Ладони мгновенно взмокли. Она попыталась сделать шаг назад, но ноги не слушались, будто приросли к мокрому булыжнику.       «Двигайся. Двигайся, чёрт возьми!»       Она заставила себя поднять руку. Палочка, её единственная надежда, дрожала в пальцах. Она выставила её перед собой, чувствуя, как рука тяжелеет, будто кто-то повесил на запястье гирю. Губы пересохли, язык прилип к нёбу. Она уже открыла рот, чтобы произнести заклинание, но звук застрял в горле.       Потому что один из незнакомцев поднял руку. Взмах был ленивым, почти небрежным, как будто он не торопился. Как будто знал, что она никуда не денется.       — Expelliarmus! — раздался голос.       Гермиона даже не успела увидеть свет заклинания. Просто в один миг её палочка вылетела из пальцев. Она услышала, как та стукнулась о стену и с глухим звоном упала на камни. Звук был такой отчётливый, такой окончательный, что внутри всё оборвалось.       Она осталась беззащитной.       — Incarcerous! — бросил второй голос. Тоже низкий, но с лёгкой хрипотцой. Женский? Мужской? Она не могла разобрать.       И в следующую секунду толстые, грубые верёвки обвили её тело. Они впились в кожу сквозь тонкую ткань тренча и брюк, сдавили рёбра так, что стало трудно дышать. Верёвки были холодными, скользкими, словно змеи. Гермиона дёрнулась по инерции, на чистом рефлексе, но это только затянуло петли сильнее.       Она рухнула на землю.       Удар коленями о мокрый булыжник был настолько сильным, что искры посыпались из глаз. Острая боль пронзила ноги, но она почти не почувствовала её — страх перекрыл всё. Физическое слилось с душевным в один сплошной, тянущий ужас.       Она забилась на земле, как пойманная птица. Дёргалась, извивалась, пыталась разорвать верёвки, но они только врезались глубже, сдирая кожу. Она чувствовала, как кровь выступает на запястьях, как влажными пятнами расплывается на рукавах.       Нет, нет, нет, нет, нет…       Она не могла говорить. Не могла кричать. Голос куда-то пропал, словно его украли вместе с палочкой. Только частое, сиплое дыхание вырывалось из груди.       Тело сковывал страх. Не тот страх, который она знала по войне — холодный, расчётливый, когда есть время подумать и выбрать момент для удара. А другой — животный, первобытный, от которого немеют кончики пальцев, пересыхает во рту, а в голове остаётся только одно: это конец.       Она была полностью обезоружена. Одна. В тёмном переулке чужого города. Никто не знал, где она. Коллеги разошлись по отелям.       У неё не было никаких шансов.       Две фигуры приблизились.       Медленно. Так медленно, что каждый их шаг отмерял бесконечность.       Они нависли сверху. Гермиона видела только чёрные провалы капюшонов — ни глаз, ни ртов, ничего. Только темнота. Бесконечная, бездонная темнота, которая смотрела на неё. Впитывала её. Пожирала.       Один из них наставил палочку ей в лицо. Другой — в грудь.       Она смотрела на эти два острия и понимала, что в следующую секунду может либо умереть, либо потерять память, либо превратиться во что-то, что перестанет быть собой. Слишком много заклинаний можно произнести с таким жестом. И ни одного хорошего.       Это конец.       Мысль пришла неожиданно. Не паническая, не истеричная — спокойная, почти отрешённая. Как будто кто-то в её голове констатировал факт, не требующий обсуждения.       Не здесь. Не сейчас. Не так.       Она не хотела умирать в этом грязном переулке. Не хотела, чтобы её нашли здесь, в луже грязи и крови, с распахнутыми глазами. Она хотела… она хотела ещё много чего. Увидеть закат в Марселе. Закончить исследование минерала.       — Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, кто-нибудь…       — Так-так. Двое на одного — это нечестно. Вам так не кажется?       Голос раздался из темноты. Спокойный. Ленивый. С насмешкой. Такой знакомый, такой ненавистный и такой спасительный, что у неё перехватило дыхание.       Она повернула голову. Движение далось с трудом, верёвки впились в шею и увидела его.       Малфой стоял в начале переулка, там, где чёрные арки старого здания отбрасывали длинные тени. Тёмное пальто распахнуто, и воротник поднят. Палочка зажата в правой руке, он держал её небрежно, почти лениво, как трость. На губах та самая полуулыбка, которую она ненавидела. Или нет. Или уже не ненавидела.       Сейчас эта улыбка казалась ей самым прекрасным, что она когда-либо видела.       Фигуры замерли. Их палочки, нацеленные на Гермиону, на секунду дрогнули — они явно не ожидали свидетеля. Один из них медленно повернулся к Драко, перехватывая палочку поудобнее.       — А я надеялся на честный бой, — покачал головой Драко, делая шаг вперёд. Каблук ботинка звонко ударил о камень, звук разнёсся по переулку, как выстрел. — Но, видимо, вас не учили манерам. — Ещё шаг. — Тогда и я не буду играть честно.       Он улыбнулся. Шире. Хищно.       — Детишки.       Фигура, стоявшая ближе к нему, взмахнула палочкой — слишком медленно. Драко был быстрее. Он даже не произнёс заклинание вслух — просто взмах, и палочка противника вылетела из рук, с глухим стуком упала на мостовую и откатилась в сторону.       — Первый, — сказал Малфой буднично.       Второй отшатнулся, но атаковать не успел. Драко исчез. Растворился в воздухе с тихим хлопком, как дым. Гермиона моргнула и не увидела его. Только пустоту в том месте, где он только что стоял.       Фигуры заметались. Они крутили головами, пытаясь понять, куда он делся, но переулок был слишком узким. Один из них выстрелил наугад, красная вспышка ударила в стену, выбив фонтан каменной крошки. Осколки посыпались на Гермиону, оцарапали щёку, но она не закричала.       — Где он?! — прошипел один из нападавших. В его голосе впервые прозвучало что-то человеческое — паника.       — Здесь.       Голос раздался у них за спиной. Малфой появился из тени, как призрак. Он нанёс удар, не целясь, просто волна чистой магии вырвалась из его палочки и с силой отшвырнула одного из нападавших к стене. Тело ударилось о камень. Гермиона услышала треск, похожий на ломающиеся кости и тело сползло вниз, оставляя на стене тёмное влажное пятно.       Второй попытался выстрелить, красная струя пронеслась в сантиметре от плеча Драко, но Малфой исчез снова. Аппарировал прямо за спиной противника, схватил его за капюшон и с силой швырнул на землю. Глухой удар  и тишина.       Драко стоял над поверженным телом, тяжело дыша. Его пальто развевалось на ветру, волосы растрепались, глаза блестели в темноте.       — Второй, — произнёс он тихо.       Но тишина длилась недолго.       Первый, тот которого отбросило к стене зашевелился. Он поднялся на ноги, шатаясь, и Гермиона увидела, как из-под его капюшона на камни падают капли крови. Тёмные, почти чёрные в свете уличного фонаря.       Драко повернулся к нему, готовясь к новой атаке.       Но вместо того, чтобы напасть, фигура вдруг… растворилась.       Не аппарировала — аппарирование оставляет звук, вспышку, движение. Она просто растаяла, как туман на утреннем солнце. Исчезла, оставляя за собой только чёрный, едкий дым, который заклубился в воздухе, заполнил переулок, заставил       Вторая фигура тоже исчезла.        Драко стоял в центре переулка, опустив палочку, и смотрел на то место, где только что были его противники. Его плечи тяжело вздымались, но не от усталости, от напряжения. Тишина вернулась. Звенящая, плотная, почти осязаемая.       Гермиона лежала на земле, прижимаясь щекой к холодному мокрому камню, и не могла отвести от него взгляд. В голове было пусто.       Она была спасена.       Малфой.       Человек, которого она ненавидела больше всех на свете.       Спас её.       И от этого внутри разливалось что-то такое, чему у неё не было названия.       Драко ещё несколько секунд смотрел на место, где они только что стояли, затем, буквально через мгновение, быстрым шагом поспешил к Гермионе. Он взмахнул палочкой и веревки разлетелись в разные стороны с сухим треском, позволяя девушке двигаться вновь.       Малфой протянул ей руку и Гермиона взяла её, чувствуя, какая у него тёплая и сухая ладонь. Он помог ей подняться, а затем подал ей палочку и сумку, которые собрал с земли.       — Ты как? Всё в порядке? — Его голос уже был не таким серьёзным, и в нём можно было услышать… тревогу? Нет, не может быть.       Гермиона слегка растерялась, она не ожидала такого от него, не ожидала, что он будет смотреть на неё с этим выражением, похожим на беспокойство. Она быстро стряхнула с себя пыль, одёрнула тренч и посмотрела ему в глаза.       — Да… да, я в порядке, — она на мгновение замялась, не зная, что сказать ещё. — Спасибо тебе. Правда, спасибо. Если бы не ты… я бы уже вряд ли была жива.       Драко лишь тихо хмыкнул — привычный жест, за которым она уже научилась видеть смущение. Его взгляд упал на палочку, которую он выбил из рук у одного из нападающих.        Он подошёл, поднял её и повертел в руках.       — Надо будет узнать, кому она принадлежит, — сказал он, засовывая палочку во внутренний карман своего пальто. Затем кивнул Гермионе в сторону выхода на главную улицу. — Пойдём.       — Куда? — растерялась девушка.       Драко посмотрел на неё с непонимающим лицом, словно она сказала самую глупую вещь в своей жизни.       — Проведу тебя до отеля, — сказал он, приподняв бровь. — Мало ли что. Или ты хочешь остаться здесь? — Он обвёл взглядом тёмный переулок, где всё ещё витала нехорошая, тяжёлая тишина.       Ещё несколько секунд Грейнджер стояла в полном непонимании, переваривая произошедшее. Но потом слегка одёрнула себя, кивнула и поспешила за мужчиной.       Они вышли на освещённую улицу, и Гермиона почувствовала, как напряжение начинает понемногу отпускать. Драко шёл чуть впереди, как будто прикрывая её собой. Она смотрела на его спину, на то, как полы пальто развеваются на ветру, и думала о том, что мир перевернулся.       Тот, кого она считала врагом, только что спас ей жизнь.