два выстрела в голову, а один в сердце

с самого утра город заливал дождь. он не прекращался ни на секунду, меняя лишь свою интенсивность – будто колебался, принял ли решение утопить улицы безвозвратно или оставить их в покое. скарамучча стоял у окна, неподвижный, словно сама недвижимость. его квартира была чересчур просторной для одного человека. безразмерной и безжизненной. всё здесь было тщательно выставлено, словно по мановению педантичного дизайнера: дорогие интерьеры, безупречный порядок. и всё же это пространство кричало о пустоте. внизу город жил своей привычной, монотонной жизнью. машины мелькали на перекрёстках, светофоры сменялись, редкие прохожие сновали под зонтиками. однако это всё выглядело как ненастная театральная декорация, лишённая духа. скарамучча медленно выдохнул табачный дым, наблюдая за зыбким городским ритмом. сигарета тлела в его пальцах. на столе настойчиво вибрировал телефон. сигнал повторился уже не в первый раз. но скарамучча даже не взглянул в его сторону – он прекрасно знал, кто мог звонить. либо мать, либо её неизменные посыльные. в любом случае значение не менялось. их слова неизменно были расчетливыми и предсказуемыми, заготовленными фразами, лишёнными искренности. всё, что исходило от неё – его матери – имело одинаковый привкус: контроль, давление, и ожидание безропотного подчинения. он оглядел комнату, наблюдая за каждой деталью. тишина здесь была удушающе плотной, словно её можно было рассечь ножом. в её глухоте собственные мысли становились ощутимо громче. прилив горечи накатывал всякий раз, когда он вспоминал о корпорации "электро" . для него это место всегда было олицетворением коррупции и бездушности. ему казалось, что нормальные люди там просто не могли существовать. скарамучча рос в тени матери – женщины, которая каким-то образом оказалась во главе этой бесчеловечной структуры. хотя он догадывался об истинных причинах её возвышения: связь с его отцом, человеком легкомысленным и недальновидным. человеком, которого она же впоследствии и уничтожила. именно она стала змеёй, отравившей его. это слово – "мать"– для скарамуччи было как вязкая масса, которая вызывала тошноту сильнее любой интоксикации. его жизнь была утоплена в роскоши. ему никогда не приходилось просить дважды: будь то игрушки, новые гаджеты или даже яхты – всё доставалось ему мгновенно. но вместе с деньгами приходило удушье. эти богатства были так тяжелы, что мешали ему дышать. потому что всего-то он хотел любви. однако каждый раз, обращаясь за ней к матери или окружению, он находил лишь холодный отказ и равнодушие. сравнение его близких с безразличными куклами было для него естественным. мгновение он задержался у окна. не потому, что снаружи происходило что-то примечательное – скорее действовала давняя привычка ожидания. ожидания отца. город под ним продолжал свою бестрепетную жизнь: цикличную и пустую. большая система обязательств, где каждый кому-то должен. скарамучча снова выдохнул дым. глядя на своё смутное отражение в стекле, он словно смотрел на незнакомца. а потом отвёл взгляд – больше не мог и не хотел видеть себя таким. тишина квартиры давила на него своим мёртвым звучанием. она раздражала до истерики. шаги по полу раскатывались гулкими ударами о стены комнаты. телефон снова завибрировал где-то неподалёку – однако он даже не посмотрел в его сторону. на столе лежала флешка. скромная по виду вещица – обычная чёрная пластиковая оболочка. но если информации внутри соответствовала обещаниям... этого могло хватить для разрушения половины системы. почти ничем не примечательная, такая же, как сотни других. и всё же она могла превратить половину системы в хаос, если внутри действительно находилось то, что ему обещали. скарамучча взял её в руку и покрутил меж пальцами. затем, не докурив сигарету, затушил её. время уходило – пора было отправляться. куда именно? на встречу с одним из тех, кто мог пролить хотя бы немного света на ценную информацию, скрываемую его матерью. он хотел уничтожить эту засаленную контору до основания. они уже давно перешли черту. ещё в семнадцать он стал отстранённым и холодным, сбежал от матери и создал свою кровавую империю – буквально кровавую. тысячи голов были на их счету. всё это выглядело подозрительно спокойно, особенно с учётом того, что у него внутри давно что-то тлело. он взял ключи, проверил оружие. закрыл дверь без единого лишнего звука. ⟢────────⟣ клуб встретил шумом. снаружи – дождь и грязь. внутри – стекло и свет, который отражался от множества поверхностей. скарамучча уверенно вошёл. разговоры почти сразу начали стихать, но не до конца. достаточно, чтобы заметили даже те, кто пытался сделать вид, что не обращает внимания. кто-то отвёл взгляд. кто-то остановил на полуслове свою речь. другой слишком резко поднял бокал – как будто внезапно вспомнил, что его рука существует. он прошёл мимо них так, словно они являлись лишь пустотой вокруг него. администратор появился перед ним у прохода – слишком быстро, слишком собранно. – господин! – веди, – перебил скарамучча бесстрастно. без эмоций. они поднялись на верхний этаж. vip-зона. место, куда пускают лишь тех, кого заранее ждут. дверь закрылась за ними плотно. внутри было тихо. но эта тишина казалась ненатуральной, словно часть какого-то сценария. как и всё вокруг – слишком ровное и искусственное. изначально это ускользнуло от его внимания. а затем начали мелькать мелкие нюансы: напряжённые плечи посетителей, идеальные осанки за столом, неугомонные пальцы кого-то из присутствующих. люди выглядели чересчур собранными. их движения были выверены до механичности. слишком ровные позы, слишком одинаковые взгляды – эти детали зияли в пространстве комнаты, создавая атмосферу искусственного спокойствия. скарамучча медленно оглядел их всех. не спеша, как будто скучая от происходящего. но внутри его всё уже сложилось: что-то здесь явно не так. не критично, но достаточно. наклонив голову чуть вбок, будто просто устав сидеть ровно, он произнёс: – данные. мужчина напротив едва заметно дернулся – движение было слабым, почти незаметным, но этого скарамучча хватило. пальцы. плечи. дыхание. всё выдаёт напряжение – слишком живое для простой деловой встречи. мысль стала очевидной: это не переговоры. это ловушка. ну конечно же! сукины дети... так легко быть не могло. он снова наклонил голову. чуть заметно, чуть лениво. – вы правда думали, что это сработает? тишина окутала всё вокруг. клуб будто погрузился в бездну мрака, словно провалился в небытие. музыка оборвалась на половине ритма, как будто сама реальность останавливалась. кто-то вскрикнул, но звук был заглушён – перекрытый первым выстрелом, который последовал практически мгновенно. второй выстрел разнесся вслед за ним. где-то справа разлетелось стекло, сопровождаемое оглушительным треском. скарамучча действовал быстрее, чем успел осознать происходящее. не раздумывая, он резко пригнулся и опрокинул на пол стол, легко жертвуя рассыпавшимися документами и бутылками с алкоголем, которые разбились с громким звоном. едва он успел укрыться, ещё один выстрел прошёл опасно близко – пуля со свистом пронеслась над его головой. он тихо выдохнул, полный злой решимости, — жалкие ублюдки!, лишь через несколько секунд рваный багряный свет аварийных ламп залил помещение, добавляя комнате угрожающую атмосферу. этого оказалось достаточно. красные отблески позволили выявить их лица, оружие, движение. первым выстрелил он. мужчина у двери рухнул почти сразу, его тело безвольно обмякло. ещё одному удалось отшатнуться, но ненадолго; он схватился за простреленное плечо. комната наполнилась криками, которые слились в хаотичный гул. одни пытались спастись бегством, другие, напротив, рвались вперёд в надежде задавить числом. идиоты,пидоры,сволочи! скарамучча действовал методично. ухватив одного из нападавших за воротник, он с рёвом впечатал его лицом в край стола. глухой хруст сломавшейся кости смешался с всплеском крови, что растеклась по стеклянной поверхности. ароматы пороха и смерти вытеснили всё остальное. он презирал такие моменты, не от страха, неа. его раздражала неизменность человеческой натуры, эта бесконечная уверенность людей в том, что толпой можно одолеть любого. раздался ещё один близкий выстрел. скарамучча инстинктивно развернулся и выстрелил почти вслепую. его противник рухнул мгновенно. и тогда он осознал: их слишком много. всё это было спланировано, слишком организованно, чтобы быть случайностью. это не просто подстава – это приказ сверху. мысль о матери вызвала у него нервный смешок. — вот же черт, — выдавил он сквозь зубы. очередь из автоматов донеслась снаружи; нападающие перекрывали этаж. главный выход оказался недоступен, лестница. ещё того хуже. оставался только один путь: служебный коридор. не теряя времени, скарамучча устремился туда. мигающий свет угасающих ламп создавал хаотичную игру теней на стенах, а пронзительные звуки сирен отдавались болью в ушах. внизу царил хаос; клуб превращался в арену смерти. свернув за очередной угол, он вдруг резко остановился: впереди обнаружилась открытая дверь. холодный ветер приносил запах дождя и металла. порт. разумеется. идеальное место, чтобы устранить цель и быстро избавиться от тела. он усмехнулся. глухо и зло, и двинулся дальше, его шаги казались тяжёлыми даже на фоне шумного дождя. слишком тихо… и эта тишина стала роковой ошибкой. резкий выстрел заставил его инстинктивно метнуться в сторону; пуля со свистом рассекла пространство рядом с ним. на выходе ждали ещё трое. один уже поднял автомат, но всё изменилось за долю секунды. глухой звук удара нарушил напряжённую тишину; что-то тяжёлое размозжило кость, и нападавший рухнул раньше, чем скарамучча понял, что происходит. второй тут же дернулся, оборачиваясь, но это ему не помогло. нож впился ему под ребра – быстро, безупречно точно, словно движение было отточено годами. никаких лишних жестов, без показного драматизма. всё выглядело так, будто человек делал это уже бесчисленное количество раз. скарамучча взглянул на фигуру нового участника кровавого спектакля. он метнулся взглядом к незнакомцу. светлые волосы мокли под дождём, длинный потёртый плащ прилип к телу, а руки, закутанные бинтами, выглядели совсем неуместно для такого умелого бойца. выражение его лица оставалось непроницаемо спокойным. так, словно вокруг не звучали выстрелы. с одинаковой хладнокровностью незнакомец выдернул нож из тела, будто завершил обычное дело. третий мужчина дёрнулся, подняв оружие в панике. непростительная ошибка. незнакомец оказался рядом прежде, чем он успел нажать на спусковой крючок. удар. хруст. всё стихло. где-то поблизости продолжал шуметь дождь. скарамучча медленно опустил пистолет, ощущая странную смесь облегчения и раздражения. – ты ещё кто такой, чёрт побери?, незнакомец чуть повернул голову в его сторону. красные глаза спокойно скользнули по скарамучче: ни признака страха, ни напряжения, ни малейшей дрожи в движении. – человек, который только что спас твою жизнь, – тихо ответил он. и почему-то именно эти слова вызывали больше раздражения, чем всё остальное.