Пожалуйста

На этот раз Дин действительно облажался, и ты начинаешь подозревать, что он делает это нарочно. В прошлый раз его разговор с грудастой брюнеткой в баре у тебя на виду закончился вашим грубым сексом в мотеле. После чего ты откинула голову назад, тяжело дыша. “Если ты еще раз выкинешь это дерьмо, - сказала ты между глубокими вдохами, - ты серьёзно за это заплатишь”. И Дин, самодовольный засранец, бросил на тебя взгляд, говоривший, что он позволил бы тебе застукать его флиртующим с каждой встретившейся ему женщиной отсюда и до самой Аляски, если бы взамен он получил ещё больше того, что только что произошло. На самом деле ты не ревнуешь. Ты знаешь, что на самом деле Дин ничего не сделает – разве что поизаигрывает с ними. И причина, по которой он начал это делать, в первую очередь в том, чтобы попытаться вывести тебя из себя и довести до состояния, когда ты будешь трахать его, прижав запястьями к кровати, не заботясь о его удовольствии – только о своём. Причина. Следствие. Всё просто. Но в последнее время он слишком зарвался. Его всё так же это заводит, ему нравится видеть тебя такой: властной и немного жестокой. Он обожает, что кому-то настолько есть до него дело, что этот кто-то теряет контроль над собой. Это подпитывает в нём что-то, о чём он и не подозревал. Но, возможно, пришло время немного изменить правила игры. Вы не обсуждали это раньше, и какая-то часть тебя думает, что, возможно, стоило бы. Но говорить с Дином о сексе – всё равно что говорить с собакой о лае. Он может только сказать, что этим занимается, больше ему добавить нечего. К тому же, тебе не терпится увидеть милое смущённое выражение его лица, когда ты исполнишь свой план. При одной мысли об этом у тебя мурашки бегут по коже. Так что всё как обычно, Дин разговорился с симпатичной девушкой и продолжает бросать на тебя взгляды через плечо, потому что, конечно, деликатность это не про него. Тридцать минут спустя вы подъезжаете к мотелю на Импале. Твои волосы уже растрепались от грубых поцелуев, но это ничто по сравнению с тем, что произойдёт, когда вы окажетесь внутри. Ты ещё даже не успела полностью снять с себя одежду, только джинсы, трусики всё ещё свисают с одной лодыжки, но Дин уже лижет и ласкает тебя пальцами так старательно, что тебе становится всё равно. – Чёрт, да, продолжай, – всхлипываешь ты, грубо прижимая его лицо к себе, ты смотришь сверху на его прикрытые глаза и слегка нахмуренные брови, выражение лица как будто он, блядь, в раю. Ты кончаешь, громко кричишь и отдаленно слышишь, как кто-то барабанит в стену, отделяющую вас от соседней комнаты, но ты слишком занята своими ощущениями. Дин отлипает от тебя, практически срывает с себя одежду, пытаясь поторопить события. Боже, его ждёт сюрприз. Ты всё ещё немного возбуждена, но как только Дин раздевается, он помогает снять с тебя майку и тут же наклоняется, чтобы взять в рот твой сосок. Ты стонешь, грубо хватаешь его за волосы, и в ответ он сосёт сильнее. Затем он отодвигается от тебя и, повернувшись, ложится на спину, продолжая поглаживать себя. Ему это и не нужно, он твёрд как сталь, головка его члена увенчана смазкой. Ты немедленно забираешься на него сверху, высоко на коленях, так что его член оказывается под твоей киской. – Тебе нравится выводить меня из себя? – спрашиваешь ты, медленно опускаясь. Дин хмыкает, и ты почти забываешь о своих планах, потому что, черт возьми, ему так хорошо. Ты перестаешь двигаться, когда он полностью входит в тебя. – Я задала тебе вопрос, – говоришь ты. Голова Дина вжата в подушку, глаза закрыты, и теперь он моргает, открывая их. Он выглядит смущенным, и при виде этого хочется простонать. – Тебе нравится выводить меня из себя? – спрашиваешь ты снова спокойным голосом. Дин, кажется, приходит в себя, потому что кивает. В награду ты двигаешь бедрами, отчего у Дина перехватывает дыхание. Его руки скользят по твоим бедрам. – Ответь мне, Дин, – говоришь ты, не двигаясь с места. – Ответь мне, и я пошевелюсь. Дин пытается обрести контроль над своим сбившимся дыханием. Как только он это делает, он поднимает на тебя взгляд. – Мне нравится, что ты берёшь что хочешь, когда злишься, – говорит он, и ты слегка сжимаешь мышцы, заставляя его вздрогнуть, а веки затрепетать. – Мне нравится, что ты просто используешь меня, – добавляет он и действительно краснеет, так мило краснеет. Теперь ты ухмыляешься и начинаешь по-настоящему двигать бедрами. – Тебе нужно просто попросить, Дин, – говоришь ты, надеясь, что он услышит тебя за своими прекрасными стонами. – Тебе не обязательно притворяться, просто попроси меня: «Пожалуйста, будь немного грубой со мной». Уголки его рта приподнимаются в улыбке, но он уже снова закрыл глаза, полностью поглощённый твоими движениями. Так что теперь это действительно гонка со временем, потому что ты не уверена, что сможешь исполнить задуманное, если снова не кончишь первой. Хотя беспокоиться не о чем. Годы секса с Дином, понимание того, как ваши тела взаимодействуют, плюс то, как безумно тебя сводит с ума видеть его таким, быстро доведут тебя до оргазма. Одна рука у тебя в волосах, другая на клиторе, твои бедра двигаются взад-вперед, и ты чувствуешь, как в тебе быстро нарастает возбуждение. На лбу Дина блестят капельки пота, и он выглядит так, словно ему больно – такой красивый, такой совершенный. Ты кончаешь, насаживаясь на него ещё сильнее, чтобы продлить свое удовольствие, и как только ты приходишь в себя, Дин немного приподнимает голову с подушки. – Я сейчас… блядь, сейчас кончу в тебя, – стонет он, и ты чувствуешь, как его бёдра приподнимаются для дополнительной стимуляции. Твои руки ложатся ему на грудь, и он, наверное, думает, что ты собираешься довести его до разрядки, но вместо этого ты поднимаешься и не опускаешься обратно. Дину требуется около двух секунд, чтобы понять, что ты делаешь. Он моргает, открывая глаза, и выскальзывает из тебя. Ты встаешь с кровати, хватаешь его рубашку, лежащую рядом, и используешь её, просто как дополнительную щепотку унижения, чтобы вытереть пот со своего тела. Затем ты снова поворачиваешься к Дину, и тебе приходится приложить все усилия, чтобы не расхохотаться от открывшегося вида. Он всё ещё лежит в той же позе, что и раньше, с поднятыми руками, как будто он держит твою призрачную копию. Член покраснел, и от его вида у тебя рот наполняется слюной, но ты помнишь про свой план. Ты роняешь рубашку на пол как раз в тот момент, когда Дин садится, не касаясь своей эрекции. Хорошо. Был небольшой шанс, что он просто сам закончит начатое, но, хоть Дин может быть абсолютным мерзавцем, всё это исчезает, стоит сексу начаться. Тогда он совсем как маленький котёнок. Ты садишься в кресло напротив кровати, то самое, которое ты развернула перед тем, как отправиться в бар на случай, если сегодня будет та самая ночь. От предвкушения у тебя кружится голова. Ты перекидываешь одну ногу через подлокотник, открывая свою киску Дину. – Детка? – немного нервно спрашивает он, садясь прямо. – Мне кажется, я слишком долго спускала тебе всё с рук, – говоришь ты, а затем поднимаешь руку и кончиками пальцев собираешь немного слюны. Рука тянется к твоему клитору, едва касаясь его, ровно настолько, чтобы глаза Дина опустились туда и уставились на него, как человек в пустыне смотрит на стакан с водой. Он даже облизывает губы. Ты могла бы умереть от любви к этому мужчине. – Я думаю, тебе нужно кое-что уяснить, Дин, – продолжаешь ты, слегка расправляя плечи, потому что чувствуешь себя чертовски хорошо. – Тебе нужно усвоить, что за плохое поведение тебя не вознаграждают. Дин выглядит потрясённым, он тяжело сглатывает. Вполне вероятно, что его мозг всё ещё борется с туманом возбуждения. – Так почему бы тебе не подойти сюда, – говоришь ты тихим голосом, – и не показать мне, как сильно ты сожалеешь? Ты видишь момент, как в мозгу Дина что-то щёлкает, когда он понимает, чего ты от него хочешь. И в следующую секунду ты видишь, что ему это нравится. Он не выглядит счастливым, но, напротив, он выглядит… обделённым. Голодным. Отчаянным. Но в то же время и блаженным. Его плечи опускаются, лицо расслабляется. Он колеблется ещё секунду, а затем двигается, и тебе хочется молиться всем богам, когда ты видишь, как он встает на свои грёбаные колени. Затем Дин Винчестер, вселяющий ужас и уважение охотник, человек, который снится монстрам в кошмарах, ползёт к тебе. Ты могла бы кончить прямо здесь и сейчас, потому что это лучшее, что ты когда-либо видела в своей жизни. Мышцы его спины и рук перекатываются в такт движениям, тебе видно его упругую задницу, его член тяжелеет и сочится смазкой, а его лицо такое красивое, такое трепетное, как будто он собирается принести себя в жертву ради тебя. Он тянется к тебе, и ты отдёргиваешь руку, потому что он, чёрт возьми, точно знает, что делать, входит в роль так, словно был рождён для этого. Он трётся лицом о твою киску, и ты задыхаешься. Это не продуманные движения, он не лижет тебя, это что-то совсем другое. Твоя смазка размазывается по его лицу, прежде чем его язык находит твой клитор, прижимается к нему, посасывает, но ненадолго, потому что он доводит себя до исступления. Ты была бы не против кончить ещё раз, но, по правде говоря, всё это было для Дина. Речь идёт о том, чтобы дать ему то, что, как тебе казалось, он всегда хотел, и это теперь подтвердилось. Чтобы ему говорили, что делать. Чтобы у него был шанс исправить то, что он натворил. Чтобы о нём заботились. Полностью расслабиться – то, чего, ты уверена, он не мог сделать ни секунды в своей жизни. Просить желаемое и действительно получать это. Его руки опускаются на твои бёдра, будто он беспокоится, что ты сомкнёшь ноги, как врата в рай, и он боится, что больше не сможет туда попасть. Он ласкает тебя языком и покусывает, а ты просто наблюдаешь за ним. – Пожалуйста, – наконец произносит он, и ты чувствуешь дыхание на своей чувствительной коже. - Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне кончить, я буду таким хорошим. Господи Иисусе, это лучше, чем ты могла себе представить. Такое действительно заставит расчувствоваться. Ты протягиваешь руку и гладишь Дина по щеке, и он стонет, прижимаясь лицом к твоей ладони, нахмурив брови и закрыв глаза. – Пожалуйста, – повторяет он. – Ты был очень плохим, Дин, – говоришь ты, и он энергично кивает, глядя на тебя снизу вверх. – Я знаю, – говорит он с мольбой в блестящих глазах. – Но я могу быть очень хорошим, обещаю. Просто позволь мне кончить. Просто позволь мне кончить в тебя. Ты смотришь на него, притворяясь, что думаешь. – Я всегда считала тебя плохим мальчиком, – говоришь ты, нежно поглаживая его по щеке большим пальцем. – Но на самом деле ты хороший мальчик, верно? На секунду кажется, что Дин кончает прямо сейчас, без всяких прикосновений – настолько сильна проходящая по нему дрожь. – Да, – говорит он, и это больше похоже на вздох, голос хриплый и глубокий, как будто он кричал, его глаза снова закрываются. – Да, я хороший. Ты киваешь, продолжая гладить его по щеке. – Иди ко мне, Дин, – говоришь ты. Он делает это немедленно, приподнимается. Папин маленький солдатик. Он так хорошо выполняет приказы. Ты тянешь его на себя, он наклоняется, упираясь одним коленом в сиденье кресла для равновесия. Ты направляешь его так, что его член ложится поперек твоего лобка, и ты нежно поглаживаешь его. Дин задыхается. – Ты хочешь, чтобы я помогла тебе кончить, Дин? – спрашиваешь ты, изучая его лицо. Он разрывается между обещанием разрядки и самоконтролем. – Пожалуйста, в тебя, – фыркает он, сдерживаясь, чтобы не ответить на твои прикосновения. Его грудь поднимается и опускается, плечи напряжены. – Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне кончить в тебя. – Ты поднимаешь брови, как будто тебя смущает его просьба. – Но ты можешь кончить на меня, Дин, – говоришь ты. – Разве этого недостаточно? – Дин кивает, затем качает головой. Боже, он действительно сходит с ума. – Внутри лучше, – говорит он, затем сглатывает, словно поправляя себя. Одна из его рук ложится тебе на талию, как будто он просит разрешения войти. – Нет ничего приятнее, чем быть внутри тебя. Ты поджимаешь губы, затем прижимаешь руку к его животу, слегка отстраняешь его назад. Дин подчиняется. Его член соскальзывает с тебя, головка оказывается рядом с твоим входом. Ты наклоняешься, приподнимаешь его, а затем обхватываешь ногами и притягиваешь к себе. Дин выглядит так, словно на секунду увидел Бога. Он наполняет тебя так идеально, что у тебя вырывается тихий стон. Когда он полностью входит в тебя, ты обхватываешь его лицо ладонями и проводишь большим пальцем по его губам. – Твоё место здесь, верно? – спрашиваешь ты, и Дин едва заметно кивает. – Да, – выдыхает он. Ты прижимаешься к нему, он стонет, и ты делаешь это снова, сильнее. – Чёрт, пожалуйста, – стонет он. Ты задаёшься вопросом, сможешь ли ты заставить его кончить только от этого. Возможно, стоит попробовать это в следующий раз. Прямо сейчас ты нуждаешься в Дине так же сильно, как и он в тебе. Ты ослабляешь хватку, обхватив его ногами. – Трахни меня, Дин, – говоришь ты тихим голосом. – Кончи в меня, ты этого заслуживаешь. Руки Дина опускаются по бокам от тебя, чтобы крепче сжать, и ты видишь, что они дрожат. Он выходит, затем снова входит, явно пытаясь контролировать себя. – Быстрее, малыш, – прикусывая губу, говоришь ты. – Трахни меня хорошенько. И Дин повинуется. В этот момент он в полном отчаянии, быстро выходит из тебя и снова входит еще быстрее, пока не погружается в тебя быстро и неглубоко. По его виску стекает капелька пота, и ты хочешь слизнуть ее, но не можешь дотянуться. Ты больше не кончаешь, но тебе всё равно, Дин кончает быстро и яростно. Он наклоняет голову вперед, и она опускается тебе на грудь. – Пожалуйста, – стонет он, кончая, все его тело содрогается, спина напрягается. Ты обнимаешь его, гладишь по спине. – Ш-ш-ш, – воркуешь ты, и у него вырывается что-то похожее на всхлип. – Ты так хорошо справился, – шепчешь ты ему на ухо, и он прижимается лицом к твоей шее, опускаясь ниже. Ты не уверена, что это – пот или слезы, что ты чувствуешь на своей шее, но это не имеет значения. Ты просто обнимаешь его, долго-долго, гладишь по плечам и спине, говоришь ему, каким он был хорошим. Дин больше никогда не будет флиртовать в баре. Ему это и не нужно. Теперь он знает, как просить.