Расстояние между нами

У Феликса была обычная жизнь, был любимый парень и друзья. Но все оборвалось в тот момент, когда его Мать - Юна, зашла к нему в комнату со словами «Я выхожу замуж, у нас будет новая семья». Новая семья означала переезд в дом её мужа - Сонхуна, который находился вообще в другом городе и у которого так же был сын, его будущий «брат». Идеальный папенькин сыночек, который в тайне участвовал в подпольных боях и гонках, получая от этого кайф. Он был старше Феликса на 3 года. И звали его Хенджин. Феликс конечно был рад, что мать нашла своего любимого человека. Ведь его отец сейчас был в тюрьме, который чуть не убил его вместе с матерью. И это время осталось в его памяти навечно. Он до сих пор просыпается по ночам от собственного плача. Когда они приехали, Феликс корчился от вида его нового дома, Сонхун был достаточно богат и жили они соответствующе. Сумки и багаж уже забрали дворецкие, а из-за ворот вышел Сонхун, тепло улыбаясь. Он сделал Феликсу маленькую экскурсию по дому и показал где находится его комната. А после они спустились в гостиную где стоял он. Хван Хенджин. Они невзлюбили друг друга в ту же секунду, как увидели. Их знакомство длилось три секунды. Феликс протянул руку. Хенджин руку проигнорировал, демонстративно облокотившись о косяк, и сказал только одно слово: — Карлик. Феликс ненавидел свой рост. Не потому, что он был маленьким - в конце концов, коротышка-кореец с веснушками даже умилял некоторых. А потому, что люди, видя его размер, забывали про его характер. Он мог заткнуть человека взглядом, но первое, что слышал: «Ой, какой малыш». Первая стычка случилась через три дня после переезда. Феликс зашел на кухню за соком, а Хёнджин стоял у холодильника - в одних спортивных штанах, мокрый после душа. — Мелкий, вали отсюда, — бросил он, даже не глядя. — Сам ты мелкий, — огрызнулся Феликс, проходя мимо. Схватив пакет сока, он развернулся, но Хёнджин уже смотрел на него. В упор. Глаза - холодные и темные. Он выхватил сок из рук Феликса и поднял его высоко над головой. — Хочешь? Прыгай. — с наглым весельем произнес он. Феликс не прыгнул. Вместо этого он резко ударил его коленом в пах, от чего тот согнулся в три погибели, а Феликс выхватил сок, убежав в свою комнату. С того дня они объявили друг другу негласную войну. Они постоянно огрызались друг на друга, иногда даже могло дойти до драк. Феликс был как шипящий кот, который бросается и царапает своими коготками. И Феликс скучал по своему парню Чану даже не подозревая, что тот уже изменяет ему, пока тот ждал, когда они встретятся. Феликс узнал о гонках случайно. Ночью, когда все спали, он пошел на кухню выпить воды и проходя мимо комнаты Хенджина услышал о том, что намечается гонка на днях, на которой тот обязательно будет. Феликс ухмыльнулся про себя и резко открыл дверь. Хенджин вздрогнул и резко повернулся к Феликсу, раздраженно смотря. — Чего тебе, карлик? — Хмуро спросил он, не убирая телефон от уха, по которому он с кем-то разговаривал. — Интересно, а отец знает, как его идеальный сынок устраивает незаконные ночные покатушки? — Ухмыльнулся Феликс, скрестив руки на груди. Хенджин вздохнул. — Чего ты хочешь? — Возьми меня с собой. — Хмыкнул Феликс. — Ты с ума сошёл? — Хенджин отнял телефон от уха, бросив короткое «Перезвоню» и сбрасывая вызов. — Ты хоть представляешь, что там происходит? Это не экскурсия для школьников. — Я не школьник, — Феликс вздёрнул подбородок, хотя разница в росте всё равно заставляла его смотреть снизу вверх. — Мне восемнадцать. Хенджин сделал шаг вперёд, нависая над ним. — А выглядишь на все пятнадцать. — Хмыкнул он. — Тебе там не место, я потом еще получу за то, что тебя украл какой-нибудь здоровый мужик. — А если я просто хочу посмотреть? — Феликс не отступил. В груди колотилось сердце, но он давно научился не показывать страх. — Обещаю не мешать. И никому не рассказывать. Хенджин изучал его несколько долгих секунд. Феликс чувствовал этот взгляд кожей - тяжёлый, сканирующий, будто тот пытался найти подвох. — В субботу, — наконец сказал Хенджин. — Одиннадцать вечера. Выезжаем с задней парковки. Опоздаешь — уеду без тебя. В субботу Феликс стоял у черного входа ровно в одиннадцать. С одеждой он несильно заморачивался, надел кожанку поверх черной короткой футболки и черные джинсы, на низкой посадке, подчеркивающие его талию. Машина Хенджина оказалась матово-чёрной. «Audi R8», — про себя отметил Феликс, когда дверь бесшумно поднялась вверх. — Пристегнись, — бросил Хенджин, даже не глядя на него(или же делал вид, что не смотрит?). Руки на руле лежали уверенно. Поездка длилась недолго, они выехали за город через посторонний район, где камер было мало. Приехали они к заброшенному ангару, из которого громко играла музыка и внутри собралось уже около 30 человек, рядом стояли машины. Воздух пах бензином и сладким алкоголем. — Сиди в машине, — приказал Хенджин, выходя. — Я не собака, — Феликс вылез следом. К ним сразу подошёл парень с татуировкой на шее. — Хван, это кто? — насмешливо кивнул он в сторону Феликса. — Охрана новая? Маленький какой-то. — Брат, — коротко ответил Хенджин. Феликс дёрнулся, собираясь возразить, но Хенджин незаметно надавил ему на плечо и прошипел на ухо. — Молчи. Иначе вылетишь. Феликс скрестил руки и замолчал, но во взгляде читалось раздражение. Гонка должна была начаться через пятнадцать минут. Хенджин отошёл поговорить с организатором, оставив Феликса у машины. И тогда Феликс заметил его. В другом конце ангара стоял тот, кого он никак не ожидал увидеть. Чан. Его Чан. С руками, которые обнимали Феликса по ночам. С голосом, который шептал «Я тебя не брошу». Но сейчас он обнимал за талию какого-то парня и смеялся. Чужие губы касались его уха, и Чан не отстранялся. Наоборот склонял голову, позволяя. Феликс замер. Мир сузился до одной точки. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, разрываясь на куски. И в этот момент Хенджин вернулся. — Эй, карлик, чего встал? — начал он, но, проследив за взглядом Феликса, замолчал. — Ты знаешь его? — спросил Феликс, голос чужим и пустым. Хенджин перевёл взгляд с Чана на побледневшее лицо Феликса и обратно. Выругался сквозь зубы. — Значит, это тот самый твой «любимый парень»? Феликс не ответил. Он просто стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри что-то рушилось, медленно и больно. А потом Хенджин сделал неожиданное. Он обнял Феликса за плечи и прошептал на ухо. — Сейчас я выиграю эту гонку. А потом мы решим, что с ним сделать. Идет? Феликс поднял голову, смотря на Хенджина и молча кивнул. Гонка началась ровно в полночь. Феликс стоял у ограждения, вцепившись в холодный металл пальцами так, что побелели костяшки. Он внимательно следил за началом гонки, стараясь не обращать внимания на Чана, который стоял в тридцати метрах от него, обнимая того парня и до сих пор его не замечал. Хёнджин стоял в ряду стартующих машин его Audi R8 урчала. Сквозь стекло Феликс видел лицо Хенджина - тот смотрел прямо на Феликса, сжимая губы в линию. Свисток. Машины сорвались с места. Феликс никогда раньше не видел уличных гонок. Толпа кричала. Кто-то свистел, размахивал курткой. Но глаза Феликса следили только за чёрной машиной, которая стремительно уходила вперёд. Она шла второй, уступая только серебристому Nissan, которую вел какой-то здоровяк с бородой и татуировками. А потом случилось то, чего Феликс не ожидал. Audi пошла на обгон на слепом повороте. Толпа ахнула. Кто-то закричал «Идиот!», кто-то взвизгнул от восторга. Феликс перестал дышать. Две машины неслись параллельно, разделяли их какие-то сантиметры. Феликс сжал пальцами перила ограждения когда Audi вильнула, едва не задев ограждение из старых покрышек. И вырвалась вперёд. Финиш, Audi пересекла линию первой. Феликс стоял, не в силах пошевелиться. В ушах звенело. Он не заметил, как машина подъехала к ангару, как Хенджин вышел - живой, целый, с мокрыми волосами и дикой от адреналина улыбкой на лице. — Ну что, карлик, — бросил он, подходя ближе и игнорируя попытки организатора что-то ему сказать. — Видел? Феликс кивнул. Голос не слушался. Хенджин перевёл взгляд через его плечо. Улыбка сползла с лица, сменившись чем-то холодным и тяжёлым. — Кажется, твой бывший заметил тебя. Феликс обернулся. Чан стоял в двадцати шагах смотря прямо на Феликса с широко раскрытыми глазами. Тот парень, которого он обнимал что-то говорил ему на ухо, но Чан не слушал. Он выглядел растерянным и виноватым. Он сделал шаг вперёд. — Феликс, я могу объяснить… — Не надо. — Феликс выставил руку вперед, не давая подойти ближе и отвернул голову. — Я все прекрасно видел, не оправдывайся. Он развернулся. Сделал шаг к машине Хенджина. Но Чан не отставал. — Подожди! Это не то, что ты думаешь! Он просто друг, мы… Феликс резко повернулся и влепил ему пощечину. — Заткнись и уйди, я не хочу тебя видеть. Между нами все кончено. — Зло и со скрытой обидой смотрел он. Хенджин облокотившись на машину, смотрел на Феликса с некоторым восхищением. Он не плакал, не кричал на Чана. А тот все не отставал даже после пощечины, пытаясь взять Феликса за руку и почему-то у Хенджина это касание вызвало злость. — Слушай сюда, — Хенджин сделал шаг вперёд, нависая над Чаном. — Ты сделал ему больно. Ты. Не кто-то другой. Если я ещё раз увижу твою рожу рядом с ним, я сломаю тебе пальцы. Феликс смотрел на Хенджина. На его напряжённую спину, на сжатые кулаки и не узнавал его. Это был не тот надменный засранец, который дразнил его за рост. Это был кто-то другой. — Поехали, — сказал Хенджин, не оборачиваясь. — На сегодня зрелищ достаточно. Феликс сел в машину. Дрожащими руками натянул ремень. Хенджин завёл двигатель, и выехал с ангара, оставляя позади грохот музыки, запах бензина и Чана, который всё ещё стоял на том же месте с потерянным лицом. В машине молчали всю дорогу. Только когда они въехали в ворота особняка, и Хенджин заглушил мотор, Феликс тихо сказал: — Спасибо. — Не за что, я сделал то, что должен был. Он вышел из машины. Феликс подумал, что сейчас тот уйдёт в дом, не оглянувшись. Но Хенджин замер у капота, закурил. Он выпустил дым в ночное небо и наконец повернулся. В свете уличного фонаря его глаза казались почти чёрными. — Ты сильно его любил? — вдруг спросил он. — Да, он всегда поддерживал меня, говорил, что никогда не бросит и любит только меня. Но видимо я был слишком слепой и глухой. — Феликс сел на капот рядом с Хенджином и отвел взгляд, задумчиво смотря вдаль. — Ладно, не будем об этом, пошли домой, холодеет. — Хенджин бросил окурок на асфальт и придавил кроссовком, уходя в дом, а Феликс пошел за ним. Они зашли, стараясь не шуметь. В коридоре Феликс замер на секунду, глядя на закрытую дверь родительской спальни. Внутри было тихо - Сонхун и Юна уже наверно спали. Феликс зашёл к себе, закрыл дверь, прислонился к ней лбом. В груди всё ещё саднило - Чан, ложь, предательство. Но где-то рядом, за стеной, дышал тот, кто полторы недели назад был врагом, а сейчас угрожал переломать пальцы обидчику. Мир сошёл с ума. Феликс лёг в кровать, уставился в потолок и понял, что заснуть не сможет. В голове крутилось слишком много мыслей. Телефон на тумбочке завибрировал. Феликс взял и увидел сообщение от неизвестного номера. «Ликси, прости меня. Пожалуйста. Я всё объясню. Давай встретимся». Конечно же это был Чан, но Феликс поджав губы удалил сообщение и положил телефон обратно на тумбочку, закрывая глаза. Следующие три дня Феликс ходил как тень. Он спускался к завтраку, вежливо улыбался матери и Сонхуну, делал вид, что ест, а потом уходил в свою комнату и просто сидел на подоконнике, глядя вдаль. Он не плакал. Даже когда мать спросила, всё ли у него в порядке, Феликс выдавил улыбку и кивнул. Он не хотел ее расстраивать. Хенджин наблюдал. Он делал вид, что ему всё равно. Проходил мимо, не здороваясь, бросал обычные колкости, когда они сталкивались в коридоре. Но Феликс замечал, что тот все чаще появляется рядом, то на кухне, то в гостиной. В среду мать уехала с Сонхуном на какой-то деловой ужин. Дом опустел. Дворецкие получили выходной. Феликс сидел в гостиной, смотря телевизор и почти заснул на диване, как из комнаты вышел Хенджин и сел рядом. — Я уезжаю на вечеринку к другу(Минхо), не хочешь со мной? Все таки…тебе надо отвлечься от всего, что произошло. — сказал он, смотря на Феликса. — А твой друг не будет против? — тихо спросил Феликс. — Это Минхо. Он не против кого угодно, — Хенджин усмехнулся, вставая с дивана. — Дай мне пятнадцать минут, — выдохнул Феликс и поднялся следом. В комнате Феликс переоделся три раза. Сначала надел свитер - убрал, слишком домашний. Потом ту самую кожанку, но снял, не хотелось выглядеть так, будто он пытается казаться кем-то другим. В итоге остановился на простой черной толстовке и светлых джинсах. Волосы взъерошил, но быстро зачесал обратно. Вечеринка оказалась не в клубе, как ожидал Феликс, а в частном доме на окраине города. Двухэтажный, с бассейном во дворе, где уже купались пьяные парни и девушки. У входа стояло несколько дорогих машин, из открытых окон гремела музыка. — Только одно правило, пьешь только то, что сам налил. И не отходи далеко. — Ты теперь мой телохранитель? — впервые за эти несколько дней усмехнулся Феликс. — Нет, — Губы Хенджина поднялись в едва заметной улыбке. — Просто не хочу, чтобы ты потерялся, а мне потом перед отцом отчитываться. — Хенджин открыл дверь в дом, пропуская Феликса. К ним почти сразу подошел парень с кошачьим взглядом, в рубашке и с хитрой улыбкой. — Хенджин, а ты говорил, что не приведешь никого, — он перевел взгляд на Феликса, окинул его с ног до головы и присвистнул. — Милый. — Заткнись, Минхо, — Хенджин не напрягся, но в голосе проскользнуло предупреждение. — Это мой брат. — Тот самый, который... — Минхо замолчал, заметив взгляд Хенджина. — Ладно-ладно, молчу. Что будешь пить? Феликс растерялся. — Просто колу. Если можно. Минхо улыбнулся и щелкнул пальцами, подзывая кого-то из проходящих мимо. — Принеси колы. И виски для Хвана. Идем, найдем место потише. Они сидели в гостиной, где было поменьше людей, так как в основном все были у бассейна. Феликс потихоньку начинал засыпать, пока Минхо и Хенджин разговаривали. Но сон как рукой сняло, когда в гостиную зашел Чан. Что он тут делал? Феликс не знал. Хенджин тоже напрягся, сжав стакан в руке. Чан застыл в дверях гостиной, увидев Феликса. Его лицо вытянулось - сначала растерянно, потом виновато, а затем в глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Феликс? — голос Чана дрогнул. — Ты… ты здесь? — Как видишь, да, — холодно ответил Феликс, не двигаясь с места. Хенджин медленно поставил стакан на столик. Его движения стали какими-то текучими и опасными. Минхо тоже замолчал, переводя взгляд с одного на другого, явно получая удовольствие от назревающей драмы. — Пойдём отсюда, — тихо сказал Феликс Хенджину, поднимаясь. — Пожалуйста. Тот встал, вдруг взяв Феликса за руку. — Пошли. — холодно ответил он, прожигая взглядом Чана. Чан же дёрнулся, пытаясь обойти Хенджина. — Феликс, дай мне пять минут! Ты даже не выслушал меня! — Я видел достаточно, — голос Феликса прозвучал тихо, но твёрдо. Он не смотрел на Чана. Смотрел куда-то мимо, в стену, потому что знал: если встретится с ним взглядом - сломается. — Ты обнимал его, целовал. А до этого ты говорил мне, что я - единственный. — он вздохнул. Устало, глубоко. — неважно. Все кончено. Феликс сжал руку Хенджина и они направились к выходу. Они вышли на крыльцо, Феликс сел на ступеньки и обхватил колени руками и только тогда позволил себе выдохнуть. Хенджин сел рядом. — Ты как? — тихо спросил он. — Не очень, я устал, от всего этого. — впервые всхлипнул Феликс. Хенджин нахмурился и развернул его лицо к себе, стирая большим пальцем слезу. — Ничего, — Хенджин смотрел в его глаза. — Завтра будет легче. Послезавтра - ещё легче. А потом ты проснёшься и поймёшь, что он не стоит твоих слёз. Даже одной. Феликс молча вглядывался в его глаза и спустя несколько секунд, положил ладонь на щеку Хенджина и притянул в поцелуй. Хенджин сначала растерялся, но сразу ответил, обхватывая талию, а Феликс обвил руками его шею. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Феликсу показалось, что вечность. Когда они оторвались друг от друга, Хенджин всё ещё держал его за талию, а Феликс не убирал ладони с его шеи. Их дыхание смешалось в холодном ночном воздухе. — Ты пожалеешь об этом, — тихо сказал Хёнджин, и в его голосе не было обычной насмешки. — Уже нет, — ответил Феликс. — Я устал жалеть. Хёнджин смотрел на него так, будто видел впервые. А потом резко поднялся, потянув Феликса за собой. — Едем домой.