Те последние минуты, что я посвятил тебе…

Кацуки застонал, подтянулся, прислонился к стене. На складе было темно, если не считать единственной лампочки, которая каким-то образом уцелела в драке и освещала большое пространство уродливым бледно-желтым светом. Дышать было труднее, чем следовало бы. «Нехороший знак», — подумал Кацуки. Он уже нажал кнопку экстренного вызова на своем костюме героя, который теперь мигал красным. Он уже отправил вызов о помощи и передавал свое местоположение в ближайшие агентства-герои. Помощь приближалась. Но Кацуки не был уверен, что сообщение дойдет до них вовремя. Он посмотрел на землю, которая под ним быстро перекрашивалась в красный цвет. Наверное, не успеют, подумал он про себя. Несмотря на мрачную мысль, он почему-то чувствовал себя спокойно. С левой рукой, все еще прижатой к боку, Кацуки полез в карман своего пояса правой рукой, той, в которой он держал телефон, и вытащил его. Дрожащими пальцами он пробежался по списку контактов. -Ведьма- -Папа- -Дерьмовые волосый- -Половичатый ублюдок- -Круглощёкая- -Тупое Лицо- -Енотоглазая- -Всемогущий- -Джинсовый урод (Босс)- Ни один из них не был тем, кому он хотел бы позвонить, если бы это мог быть его последний звонок. Он скупился еще больше. Дальше вниз к одному имени, кому он никогда раньше не звонил. Номер, по которому он хотел позвонить много лет, но так и не набрался смелости. Звонок, который он должен был сделать давным-давно. -Деку- Кацуки остановил прокрутку, когда дошел до контакта, его палец завис над кнопкой вызова. Его усталые глаза, которые так и просили закрыться, переместились в верхний левый угол экрана, где отображалось время. 03:34 утра. Он, вероятно, спал. Но это мог быть последний шанс Кацуки, так что он мог бы попробовать. Дрожащим пальцем он нажал зеленую кнопку вызова и поднес телефон к уху. Первый гудок... Второй гудок... Третий гудок... «Привет, это Изуку. Я не могу сейчас сейчас ответить на звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я свяжусь с вами. Спасибо.» Кацуки выдохнул, даже не осознав, что задержал дыхание. Было ли это облегчением от того, что Изуку не ответил, или разочарованием от того, что он не ответил, Кацуки не мог сказать. Услышав голос Изуку, даже в записи, он почувствовал что-то, чего не мог объяснить. Он не слышал этого голоса много лет! Прежде чем заговорить, Кацуки прерывисто и болезненно вздохнул. — Эй, зануда! — поздоровался он в трубку, и в его мозгу произошло короткое замыкание. Что теперь? Он без понятия, что говорить! Он даже не успел составить план! — Э-э, я… хм. Это... это Бакуго, я имею в виду Кацуки, — он чувствовал себя идиотом! — Ну, если подумать, я не думаю, что ты когда-либо называл меня по имени или фамилии. Для тебя я всегда был Каччаном, не так ли? — Кацуки откинул голову назад и прислонился к стене. — Каччан…. — прошептал Кацуки, закрывая глаза. — Меня не называли так уже десять лет! Черт, я не могу поверить, что мы не разговаривали друг с другом уже больше десяти… Раздался щелчок, и линия оборвалась. Время голосовой почты закончилось. — Блять! — Кацуки выругался и набрал номер заново. Первый гудок... Второй гудок... Третий гудок... «Привет, это Изуку. Я не могу сейчас сейчас ответить на звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я свяжусь с вами. Спасибо.» — Извини, меня прервала голосовая почта! Так что да. Больше десяти лет, да? Десять лет с тех пор, как Изуку покинул Мусутафу и переехал в Токио со своей мамой. — Переезд из скучного старого Мусутафу в Токио, должно быть, был диким, да? Ну, в Токио, безусловно, было бы больше злодейских драк и прочего дерьма, чем в Мусутафу. Так что, полагаю, твой гребаный мозг задрота, должно быть, был в режиме перехвата уже довольно долго! Готов поспорить, что ты написал кучу блокнотов с причудами героев и прочим дерьмом, пока был в Токио! Кацуки нес какую-то чушь! Черт возьми, нес какую-то чушь! Наверное, это был бред от потери крови, но он, похоже, не мог остановиться. — По-моему, в последний раз, когда я тебя видел, ты был на блокноте номер 13. (Опаленный и промокший блокнот с названием «Анализ героя для будущего № 13 »). — Интересно, на каком ты номере сейчас, наверное… Линия снова оборвалась. — Чертова идиотская голосовая почта! — Кацуки громко выругался, набирая номер. Первый гудок... Второй гудок... Трубка взята. . . . . Кацуки замер, когда ожидаемый третий звонок и сообщение голосовой почты не пришло. На звонок ответили? Он сглотнул. — И… Изуку? *** «Я здесь! Я здесь! Я здесь! Я здесь! Я здесь! Я здесь! Я здесь!» Изуку ворчал, слепо нащупывая на тумбочке будильник Всемогущего, и нажимал кнопку, чтобы его выключить. Он крякнул, притянул подушку, которую прижимал к груди, и прижал ее к лицу. Он так устал! Он вернулся домой только около двух часов ночи после того, как провел всю ночь в ожидании линчевателя, который согласился дать ему то, что Изуку искал уже несколько недель! Ночь не прошла даром, поскольку линчеватель «Призрак» действительно выполнил то, что обещал. Видеодоказательство того, как профессиональный герой Гарант принимает взятку от известного злодея, которое «Призрак» записал сам всего два дня назад. В сочетании с банковскими записями и несоответствиями между показаниями свидетелей и официальными заявлениями Гаранта, которые собирал Изуку, этого должно быть достаточно, чтобы свергнуть коррумпированного героя. В отличие от Изуку, любой другой репортер немедленно обнародовал бы информацию, которой он располагал, что, без сомнения, вызвало бы скандал. Это определенно стоило бы больших денег, если бы он решил продать эту информацию. Любой здравомыслящий репортер ухватился бы за такой шанс, чтобы в одночасье стать знаменитым и богатым. Ну, Изуку никогда не считал себя полностью «нормальным». Потому что он знал, что, если он действительно обнародует коррупцию Гаранта, это действительно станет скандалом, и это все. Его карьере может настать конец. Скандал. У таких профессиональных героев, как Гарант, были деньги и слава. У них были PR-команды, чья работа буквально состояла в том, чтобы замять скандалы. Они работали на КПОБГ (Комиссия по общественной безопасности героев), которая, к сожалению, больше заботилась о своем имидже, чем о своей реальной работе по защите людей. Так что если бы это стало скандалом, у него был бы шанс замести под ковер. У него был бы шанс быть похороненным под горой бумаг, пока общественность не забудет о нем. У него был бы шанс получить простую пощечину или, возможно, на некоторое время лишить его геройских прав, но он снова оказался бы на улице, когда скандал утихнет. Не то чтобы этого не случалось раньше. Конечно, был шанс, что Гарант действительно получит по заслугам и будет наказан за свою коррупцию и преступления. Но если бы был хоть малейший шанс, что этого не произойдет... Малейший шанс, что ему это сойдет с рук... Ну, Изуку не мог этого допустить. Не тогда, когда ему было известно, что по крайней мере три жизни были потеряны в результате готовности Гаранта «посмотреть в другую сторону» за определенную плату. Жизни, которые Гарант должен был защищать! Поэтому, как только у него было достаточно доказательств, чтобы разжечь огонь под метафорической задницей так называемого героя, Изуку назначил встречу с одним из своих доверенных лиц в полицейском управлении, который знал людей в достаточно высоких местах, что могли разжечь пламя ровно настолько, чтобы его не могли потушить команды по связям с общественностью или КПОБГ. Изуку достаточно доверял Цукаучи, чтобы дать все нужные доказательства ему. Изуку больше не приписывал себе такого рода работу. Он никогда по-настоящему не хотел никаких заслуг. Но первые два раза, когда Изуку помогал в чем-то подобном, Цукаучи публично приписывал его имя. Первый раз — банду контрабандистов, которую он раскрыл и ликвидировал с помощью Цукаучи, а второй — разоблачил приятеля, что торговал информацией, которую он украл из своего агентства тому, кто заплатил самую высокую цену. Но Цукаучи остановился после того, как Изуку оказался на волосок от опасности, когда его затащила в переулок группа людей в масках. В ту ночь он бы погиб, если бы подземный герой, патрулировавший данную зону, не заметил беспорядков. Благодаря Сотриголове Изуку удалось избежать этого испытания, получив всего несколько синяков. Его спас Сотриголова! Почти стоило того, чтобы его чуть не убили, так как это дало ему шанс встретиться с одним из его самых любимых героев! Изуку с улыбкой отмахнулся от многочисленных извинений Цукаучи. Люди без причуды не могут быть героями. Поэтому для Изуку это был единственный способ спасти людей, не становясь линчевателем. Изуку потребовалось некоторое время, чтобы заставить Цукаучи увидеть это так, как видит это Изуку, но через некоторое время детектив принял это. Но он все еще настаивал на том, чтобы отплатить Изуку каким-то образом. Его «каким-то образом» в конечном итоге стало то, что он давал эксклюзивные интервью Изуку с Героями через свои контакты, а также держал в секрете участие Изуку в таких громких делах, как дело Гаранта. Это была хорошая система, и она сработала как для Изуку, так и для Цукаучи. Изуку приходилось помогать людям, и редактор, на которого работал Изуку, был доволен всеми эксклюзивами, которые приносил Изуку. Хотя он понятия не имел, как Изуку удалось получить указанные эксклюзивы. Это была беспроигрышная сделка. Ну, это почти беспроигрышный вариант, учитывая, что большая часть неопубликованных работ Изуку была написана глубокой ночью, что привело к очень плохому режиму сна, а это, в свою очередь, привело к тому, что Изуку, похоже, постоянно носит зомби-образ. Тем не менее, Изуку перешел бы в режим зомби в любой день недели, если бы это означало, что он может чувствовать, что он меняет мир к лучшему и помогает людям. Даже если мечта детства не сбылась. Сегодня был один из таких дней недели, когда ему нужно было поспать всего менее 3 часов, так как его встреча с Цукаучи должна была состояться через 1 час. Все еще прижав подушку к лицу, он вслепую нащупал свой телефон на тумбочке. Возможно, он мог бы попросить Цукаучи перенести встречу на полчаса позже, ровно настолько, чтобы сходить в свою обычную кофейню и выпить полгаллона кофе, чтобы разбудить Изуку, чтобы он мог нормально функционировать в течение дня. Его рука нашла телефон, и Изуку убрал подушку с его лица и поднес ее ближе к лицу. Он собирался набрать номер Цукаучи, когда заметил на экране надпись «В звонке» , указывающую на текущий телефонный звонок с неизвестным номером. Время разговора длилось больше двух часов и продолжалось. Изуку прищурился, поднося телефон к уху. На другом конце провода молчали. — Привет? — он позвал и ждал целую минуту. Поскольку ответа не последовало, Изуку со вздохом повесил трубку. Изуку недавно приобрел раздражающую привычку отвечать на звонки в полусонном состоянии и сразу после этого засыпать (что, вероятно, было связано с его состоянием зомби). Его мама дразнила его первые несколько раз, когда он это делал. Он должен найти способ прекратить это делать! Когда он повесил трубку, он заметил уведомление о том, что у него два голосовых сообщения с одного и того же неизвестного номера. Изуку нажал на уведомление, когда он наконец поднялся с кровати и направился на кухню. Поскольку он в любом случае уже встал, можно было бы отказаться от кофейни и сварить себе кофе с собой, чтобы успеть на встречу вовремя. Изуку выбрал первое голосовое сообщение и положил телефон на кухонный стол на громкоговоритель. Он повернулся и открыл верхний шкаф, чтобы взять кофе. Первые несколько секунд от голосовой почты не было ни звука. Изуку задавался вопросом, не разыгрывает ли его кто-то, когда он потянулся за кофе, который спрятал в глубине шкафа. У него было ощущение, что ему обязательно понадобится кофе, если он собирается работать в течение дня. Наконец, в телефоне раздался голос, и рука Изуку замерла, прежде чем он смог дотянуться до пакетика с кофе. — «Эй, зануда!» Изуку резко повернул голову на звук голоса, которого он не слышал годами, но узнал бы где угодно. Линия снова замолчала, и Изуку смотрел на телефон с той же интенсивностью, с какой смотрел бы на взволнованную ядовитую змею. Неужели недостаток сна наконец-то настиг его? У него начались галлюцинации? «Э-э, я… хм. Это... это Бакуго, я имею в виду Кацуки». Ух ты, это была очень яркая галлюцинация! — «Ну, если подумать, я не думаю, что ты когда-либо называл меня по имени или фамилии. Для тебя я всегда был Каччаном, не так ли?» И чертовски странная галлюцинация! — «Меня не называли так уже десять лет! Черт, я не могу поверить, что мы не разговаривали друг с другом уже больше десяти…» Голосовое сообщение закончилось. Рука Изуку казалось была заморожена в шкафу. Он почти мог чувствовать, как над его головой мигает « Ошибка 404», ведь этого просто быть не может. Это не мог быть голос Кацуки Бакуго, доносившийся из голосовой почты. Изуку медленно вытащил руку из шкафа и осторожно приблизился к кухонной стойке, где лежал его телефон. Осторожными пальцами он нажал на второе уведомление голосовой почты и быстро отступил. Он должно быть выглядел глупо, убегая от своего собственного гребаного телефона. Но подайте на него в суд, он был ошеломлен… И, возможно, сошел с ума. — «Извини, меня прервала голосовая почта!» Да! Изуку определенно сошел с ума, потому что это был голос Кацуки Бакуго, и это было просто невозможно. И все же Изуку слушал. — «Так что да. Больше десяти лет, да?» Голос принадлежал Каччану, но слова, которые он произносил, определенно не были похожи на голос Каччана. В конце концов, последние слова, которые Изуку услышал из уст блондина, были, когда он сказал ему покончить с собой . Позже в тот же день Изуку получил побои от нескольких своих хулиганов, в результате чего он сломал руку и ребро. Это была последняя капля, которая заставила его маму достичь своего предела. Через неделю они собрали вещи и уехали в Токио. Голосовое сообщение продолжалось, пока мозг Изуку пытался прийти в себя. — «Переезд из скучного старого Мусутафу в Токио, должно быть, был диким, да? Ну, в Токио, безусловно, было бы больше злодейских драк и прочего дерьма, чем в Мусутафу. Так что, полагаю, твой гребаный мозг задрота, должно быть, был в режиме перехвата уже довольно долго! Готов поспорить, что ты написал кучу блокнотов с причудами героев и прочим дерьмом, пока был в Токио!» Кажется, Изуку услышал кашель. — «По-моему, в последний раз, когда я тебя видел, ты был на блокноте номер 13. Интересно, на каком ты номере сейчас, наверное…» Голосовая почта закончилась, снова прервав Каччана. — Сейчас у меня 78-ой блокнот. Изуку машинально пробормотал, как идиот, и покачал головой в безуспешной попытке прояснить ситуацию. Был ли Каччан пьян? И если он был пьян, то почему он пьяный позвонил Изуку из всех людей? И как, черт возьми, Каччан узнал его номер? Изуку был так сбит с толку. Ему потребовалась минута, чтобы вспомнить двухчасовой непрерывный звонок, от которого он проснулся. Изуку ударил себя по лицу и побежал обратно в свою спальню. После того, как Изуку первые два раза, когда он спал, ответил на звонок, его мама начала волноваться, ему пришлось установить на свой телефон программное обеспечение, которое записывало все телефонные звонки и автоматически загружало их на специально настроенный диск в его компьютере. Хотя он пытался игнорировать поддразнивания своей мамы, Изуку не мог позволить себе пропустить важные звонки, касающиеся его работы (как опубликованной, так и неопубликованной) из-за его зомбированности. Он открыл папку, в которой записывались его входящие звонки. Вот он! Звонок, полученный в 3:38 утра, который длился 02 часа 13 минут и 17 секунд. Полностью теряясь в догадках, чего ожидать, Изуку нажал на воспроизведение и затаил дыхание. Как и первое голосовое сообщение, первые несколько секунд записи были тихими. Затем раздался нехарактерно нерешительный голос Каччана. — «И… Изуку?» Глаза Изуку расширились от звука своего имени, произнесенного кем-то, кто не называл его так с пяти лет. — «Изуку, ты там?» Надежда в голосе Каччана терзала сердце Изуку. Что, черт возьми, происходит!? Может, Изуку снится сон? Может, он все еще спит на своей кровати, ожидая, когда зазвонит будильник! Изуку закружился в тишине, пока тишина не наступила и на запись. Раздался легкий звук шарканья, и голос Каччана снова раздался, на этот раз немного неуверенно. — «Телефон говорит, что звонок проходит... так что... эм...» Услышать, как Каччан звучит неуверенно, было чем-то, чего Изуку никогда даже не испытывал и даже не мог себе представить! Каччан всегда был уверен. Всегда уверен. Каччан был символом Победы. Что происходит? — «Может быть, кровопотеря начинает плохо влиять на меня, и у меня галлюцинации?» Потеря крови!? Дыхание Изуку участилось, а страх пробирался по его позвоночнику. — «Это довольно мило, я думаю. Я хочу думать, что ты ответишь, если я позвоню, хотя у тебя нет на это причин.» Смех, в котором не было юмора, раздался из динамиков. — «Если бы я был тобой, я бы, наверное, сказал себе отвалить и повесить трубку. Тебе, наверное, стоит сказать мне отвалить и повесить трубку.» Я бы не стал! Изуку хотелось плакать, но что-то застряло у него в горле, и он не мог говорить. — «Это нормально. В любом случае я этого заслуживаю. Так что даже если это неправда, и я действительно потерял шанс, я не против. Я все равно притворюсь, что ты на другом конце провода, и продолжу говорить, ладно? В любом случае у меня может не быть другого шанса,верно?» Изуку не мог дышать. — «Но, возможно, мне стоит поторопиться. Мне нужно поговорить с тобой о дерьме, накопившемся за десять лет… Во-первых, прости, Изуку. Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, и не ожидаю, что ты просто так простишь меня. Но мне все равно нужно сказать тебе, что я сожалею, потому что у меня, вероятно, больше не будет возможности сделать это.» Руки Изуку побелели, он изо всех сил сжимал стол. — «Я был гребаным мудаком, и ты не заслужил ничего из того дерьма, через которое тебе пришлось пройти.... Дерьма, через которое я заставил тебя пройти. Я был идиотом, который никогда не понимал, что у меня есть, пока не потерял тебя. Мне потребовалось еще больше времени, чтобы осознать, что я потерял единственного настоящего друга, который был у меня в детстве.» Слеза скатилась по щеке Изуку. Всю свою жизнь он хотел только услышать слова, которые сейчас говорил Каччан. Но он пришел к выводу, что не хочет слышать ничего из того, что сказал и скажет Каччан. — «Мне всего то потребовалось поступить в UA и сесть среди кучи таких же детей, как я, чтобы понять, что я не особенный. Что я такой же, как все остальные. С тех пор, как у меня появилась причуда, все говорили мне, что я особенный, что я лучше всех вокруг. И в UA меня очень быстро унизили. Я никогда не был лучшим. Я никогда не был величайшим… Все мое детство было одной большой жирной ложью. Я никогда не был лучше всех вокруг…» Кашель. — «Я никогда не был лучше тебя.» Изуку пытался что-то из себя выдавить. Хоть какое-то слово, но лишь вырвался всхлип. — «Всё, что было нужно, это обращаться со мной как с нормальным ребенком, чтобы понять, насколько ебанутой и ненормальной была наша средняя школа. Насколько отвратительными были учителя в Альдере. Только после того, как я встретился с учителями в UA, я понял, что взрослые не должны вести себя так, как вели себя наши старые учителя.» Прозвучал вздох. — «Я не говорю, что они единственные виноваты. Но они должны были быть лучше. Черт возьми, они были нашими чертовыми учителями! Их буквально чертова работа заключалась в том, чтобы учить нас! У них должно было быть достаточно здравого смысла, чтобы сказать этому чертовому 10-летнему мальчику, чтобы он не был засранцем.» Голос Каччана, который постепенно становился громче и быстрее, внезапно оборвался сильным кашлем, который длился как минимум минуту. В конце он тяжело дышал. Изуку отпустил мертвую хватку на столе и прижал пижамную рубашку к своему пульсирующему сердцу . Слезы теперь текли свободно, и Изуку не стал их вытирать, потому что знал, что они не остановятся. Спустя еще несколько минут волнения, голос Каччана прозвучал снова, на этот раз более хрипло. — «Извините, я отвлекся. На чем я остановился? О да, учителя! Я почти уверен, что ты уже знаешь это, но Сотриголова был нашим классным руководителем. Он именно такой, каким ты его себе представлял. 100%-ый крутой парень без глупостей! Если у меня и оставались какие-то сомнения по поводу моего «О, как здорово», он определенно стер их, пока вытирал пол моей задницей.» Он усмехнулся. — «Тебе бы он понравился, Изуку! И он бы тоже тебя любил.» Каччан вздохнул, юмор исчез из его тона. — «День за днём, я думал о своих ошибках. Я понял, что ты должен был быть рядом со мной. Тренироваться, чтобы стать героем, которым, как я теперь знаю, ты мог бы стать, рядом со мной…» «Мне потребовалось чертовски много времени, чтобы понять, что я скучаю по своему лучшему другу.» — Каччан… — прошептал Изуку сквозь рыдания. — «Это заняло у меня слишком много времени, и к тому времени ты уже ушел. И я был слишком слаб, чтобы что-то с этим сделать.» Он фыркнул и рассмеялся. — «Знаешь, что я сделал ? П-после того, как я окончил школу, первое, что я сделал, это нагло использовал свои ресурсы, чтобы попытаться найти тебя. И угадай, что я нашел! Изуку Мидория, новичок-репортер, только что окончивший старшую школу, уже вышел на улицы, чтобы сражаться в другой борьбе! Думаю, я не должен был удивляться, но я удивился! Я был так чертовски горд тобой, Изу-Изуку!» Изуку поверил ему. Он буквально слышал гордость в голосе Каччана. — «Я должен был знать, что тебе не обязательно нужен кусок пластика, чтобы сказать, что тебе ”разрешено” бороться с преступностью. Будучи грёбаным гением, гремлином хаоса, ты нашёл свой собственный путь, и ты делал это потрясающе!» — «Я следил за каждой твоей историей, даже когда у тебя была всего лишь крохотная статья на последней странице газеты. Я до сих пор перечитываю каждую статью, как чертов фанат, и мне даже не стыдно в этом признаться! И твоя первая большая история? О банде контрабандистов, которую ты практически разгромил? Я поместил эту чертову штуку в рамку и повесил ее в своем домашнем офисе!» Каччан усмехнулся, и, несмотря на печаль, сокрушающую сердце Изуку, мрачный смех сорвался с его губ. — «Путь жалкий! Я знаю! Мне было плевать. Ой! Кстати, я знаю о твоей сделке с детективом! Он принес некоторые из этих дел в агентство Best Jeanist, и я принялся над ними работать. Я был... тьфу... дерьмо!» Изуку выпрямился, напряженный и широко раскрыв глаза от тревожного звука, доносившегося из записи. — «Бля, кажется, у меня начинает кружиться голова… Неудивительно, я думаю. Это чертовски много крови, которая должна была быть внутри меня… Лучше завершить это…» Еще больше тяжелого дыхания. — «Т-ты там, Изуку?» Изуку чувствовал, как голос Каччана становится слабее, и он чувствовал, как будто его собственное сердце сжималось гаечным ключом. — Я здесь, Каччан… — прошептал Изуку, прекрасно понимая, что он разговаривает с записью и Каччан его не услышит. Но он все равно прошептал. — Я правда здесь, — Изуку всхлипнул, слушая, как его друг задыхается. — «Где-где я был?» Слова были невнятными. — «Ах, с-случаи, которые ты п-принес…» Послышался грохот, и дыхание Каччана теперь звучало еще дальше. Как и его голос, когда он заговорил в следующее мгновение. В своей голове Изуку почти мог видеть, как телефон выскальзывает из ослабленной руки раненого Каччана и с грохотом падает на землю. Изуку прикрыл руками рот, пытаясь заглушить безудержно вырывавшиеся из него рыдания. — «Я был...слишком трусливым, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу. П-поэтому, к-каждый раз, когда я хватался за одну из твоих статей…. Я... я представлял, что это я работаю с тобой. Рядом с тобой.... Это могло бы быть р-реальностью! Но я разрушил эту м-мечту много лет назад...» Изуку теперь пришлось напрячься, чтобы расслышать слова, произнесенные так тихо. — «Мне бы хотелось, чтобы у меня хватило смелости подойти к-к тебе... По-поговорить с тобой хотя бы о-один последний раз» Из динамиков компьютера Изуку послышался очередной приступ влажного кашля. Каждый кашель разбивал кусочек сердца Изуку. — «Т-ты т-там, Изу-Изуку?» Это был тихий шёпот, почти неслышный. — Я здесь, Каччан, — Изуку завыл, сгорбившись, когда боль в его сердце становилась все более и более невыносимой. — Я здесь! — «Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты был здесь…» . . . . . . . . . . . . . Охваченному горем разуму Изуку потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что, хотя запись все еще воспроизводилась, она была полностью беззвучной... И совершенно тихой… . . . . . Голос Каччана... . . . . А также звук его прерывистого дыхания... . . . . . Все исчезло… . . . . . Осталось только . . . . . Просто…. . . . . . Тишина… <<ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ>> Сегодня душераздирающе печальный день, поскольку вся Япония оплакивает смерть любимого профессионального героя Динамита, который, как сообщается, скончался сегодня утром в результате травм, полученных во время… < Читать далее >