Тепло звезды.

День Святого Валентина в доме крольчихи Ваниллы всегда начинался одинаково. Не с анонимной валентинки, тайно подсунутой под дверь, и не с запаха выпечки, хотя и то, и другое было неизбежной частью праздника. Он начинался со звука тяжелого транспортного бота, зависшего на секунду у ворот, глухого стука опускаемого на крыльцо контейнера и немедленного, оглушительно громкого отбытия. — Мама, посылка от Мистера Эггмана! — радостно возвестила Крим, выглядывая в окно. Чиз, её маленький чао, взволнованно закружился рядом, повторяя «Чао-чао!». Ванилла мягко улыбнулась, отставляя в сторону лейку. — Да, милая. Будь добра, помоги мне занести её внутрь. Это стало таким привычным ритуалом, что никто уже не удивлялся. Весьма иронично, что их заклятый враг, гений разрушения и порабощения мира, был самым пунктуальным и предсказуемым дарителем в их жизни. Ни одного дня рождения, ни одного крупного праздника не проходило без его... внимания. На дни рождения героев он педантично отправлял открытки. Каждая содержала в себе тщательно продуманное, витиеватое проклятие на грядущий год, написанное каллиграфическим почерком. И каждая, без исключения, была вложена в конверт с пачкой новеньких, хрустящих банкнот — суммой настолько абсурдно крупной, что это казалось ещё одним изощрённым издевательством. Соник обычно тут же тратил всё на чили-доги для целого города, а Тейлз вкладывал в новые исследования. Но общие праздники были другими. В Рождество, Пасху, Хэллоуин и даже, как сегодня, в День Святого Валентина, анонимный отправитель (личность которого была секретом Полишинеля) доставлял подарки исключительно Ванилле и Крим. И это никогда не были роботы-убийцы или хитроумные ловушки. Вдвоём они затащили в гостиную увесистую коробку, украшенную неуместным, но аккуратно повязанным бантом. Внутри, как всегда, была всякая всячина. Изящная коробка швейцарского шоколада в форме сердец. Редкое издание книги по уходу за экзотическими цветами — Ванилла давно искала именно его. Набор высококачественных акварельных красок и альбом для Крим. И, в самом низу, совершенно неожиданно, уютный кашемировый плед пастельно-лавандового цвета. Никаких логотипов с усатым лицом, никаких скрытых механизмов. Просто вещи. Полезные, приятные и, что самое странное, удивительно хорошо подобранные. Как раз в тот момент, когда Крим с восторгом рассматривала краски, в дверь постучали. На пороге стояли Соник, Тейлз и Эми. — Привет! Мы тут мимо пробегали, принесли вам валентинки! — весело заявил Соник, но тут же осёкся, заметив коробку. Его губы растянулись в хитрой ухмылке. — О, а я смотрю, главный романтик всея Мобиуса уже отметился. Эми Роуз всплеснула руками, её глаза заблестели. — Ой, Ванилла! Что он прислал в этот раз? Это так... так трогательно! Он точно пытается за вами ухаживать! Ванилла смущённо кашлянула, её щеки слегка порозовели. — Эми, не говори глупостей. Это просто... знак вежливости. — Ага, вежливости, — фыркнул Соник, заглядывая в коробку. — Плед, шоколадки, книжки... Тейлз, как думаешь, на следующем свидании он её в кино позовёт? — Согласно моим расчётам, основанным на частоте и содержании посылок, наблюдается 47% рост личной заинтересованности отправителя по сравнению с прошлым годом, — серьёзно проговорил лисёнок, чем вызвал новый взрыв смеха у Соника и мечтательный вздох у Эми. — Мистер Эггман очень добрый! — вступилась Крим, прижимая к себе новый альбом. — Он всегда дарит нам хорошие вещи! Герои переглянулись. В словах малышки была своя, обезоруживающая правда. Никто так и не смог понять мотивов доктора. За домом не было никакой слежки — Тейлз проверял неоднократно. Никаких камер, никаких микрофонов, никаких попыток собрать информацию. Эггман просто... дарил подарки. Словно на время праздников в его безумной голове что-то переключалось, и он из тирана-завоевателя превращался в странного, неуклюжего, но на удивление заботливого соседа. — Что ж, — Ванилла грациозно приподняла коробку шоколада, прерывая шутки, — раз у нас есть угощение, может, отпразднуем все вместе? Я как раз собиралась испечь свой фирменный яблочный пирог. Все радостно согласились. Вечер прошёл в тепле и уюте, в дружеской болтовне и смехе. А новый лавандовый плед, небрежно накинутый на спинку дивана, казалось, идеально вписался в интерьер, словно всегда там и был. И никто больше не упоминал его странного дарителя, чьи причуды стали такой же неотъемлемой частью их жизни, как скорость Соника или молот Эми.

***

Праздники сменяли друг друга, и с неизменной пунктуальностью у её порога появлялись контейнеры от "анонимного" доброжелателя. После того лавандового пледа друзья стали подшучивать над ней с удвоенной силой. Эми уже распланировала их с доктором гипотетическую свадьбу, а Соник предлагал пари на то, когда Эггман перейдет от подарков к серенадам под окном. Ванилла лишь смущённо улыбалась, но в глубине души что-то щемило. Она, заботившаяся обо всех — о своей дочери, о её друзьях, вечно влетающих в неприятности, — сама оказалась объектом чьей-то постоянной, пусть и странной, заботы. И она ничего не давала взамен. Это было неправильно. Решение пришло внезапно, накануне Пасхи. Пока Крим с Чизом увлечённо раскрашивали яйца, Ванилла испекла свой лучший кулич — воздушный, пропитанный шафраном, с белоснежной глазурью и цукатами, похожими на драгоценные камни. Упаковав его в красивую плетёную корзину, она решительно направилась к Тейлзу. — Ты уверена, Ванилла? — Лисёнок с сомнением осматривал её творение. — Его база — не самое гостеприимное место. — Я просто оставлю у входа, Тейлз, — мягко, но твёрдо сказала она. — Я должна. Тейлз, не в силах ей отказать, доставил её на "Торнадо" к ближайшему безопасному участку, и дальше она пошла сама. К её удивлению, дорога к цитадели Эггмана была тихой. Лазерные турели были неактивны, а патрульные роботы, казалось, получили выходной. Словно крепость зла тоже отмечала праздник. Подойдя к гигантской стальной двери с выгравированной усатой эмблемой, Ванилла на мгновение растерялась. Но затем, сделав глубокий вдох, она просто... постучала. Маленькой костяшкой по огромному металлическому полотну. Тишина. Затем раздался скрип, и дверь, к её абсолютному шоку, приоткрылась ровно настолько, чтобы можно было войти. Внутри царил полумрак, но автоматические лампы тут же зажглись, освещая ей путь по коридору. Он привёл её в комнату, похожую скорее на кабинет или библиотеку, чем на центр управления злом. Стеллажи с книгами, удобное кресло у фальшивого камина, глобус... А за большим дубовым столом сидел он. Доктор Эггман. Но это был не тот Эггман, которого она знала. На нём не было его алого мундира. Вместо него — простой, но добротный тёмно-зелёный свитер. Огромные очки-гогглы были сдвинуты на лоб, а на носу сидели обычные очки для чтения в тонкой оправе. Он не хохотал маниакально и не строил планов по захвату мира. Он был полностью поглощён другим занятием: аккуратно заворачивал в подарочную бумагу элегантную жестяную банку. Рядом с ним стоял открытый каталог, и Ванилла успела заметить заголовок: "Элитные сорта жасминового чая". От тихого звука её шагов он вздрогнул и поднял голову. На секунду его глаза, неприкрытые тёмными линзами, выразили чистое, незамутненное изумление. Он так растерялся, что выронил рулончик скотча. — Ванилла?.. — его голос был тише обычного, без привычных раскатистых ноток. — Что... как вы здесь? В этот момент в её голове всё встало на свои места. Его нелепые, но никогда по-настояшему не разрушительные атаки. Его "злодейства", которые всегда давали Сонику и его друзьям шанс проявить себя, стать героями в глазах всего мира. Его подарки... Это было не ухаживание. Ни капли. Он смотрел на неё, мать-одиночку, которая в своём маленьком домике создала тихую гавань для всех этих юных героев, и просто... заботился. Как о важном элементе экосистемы. Как о смотрителе маяка, которому нужно подвозить топливо, чтобы он продолжал светить. Это была практичная, почти утилитарная доброта, лишенная всякой романтики. И Ванилле стало... обидно. Совсем чуть-чуть. За все те шутки, что ей пришлось выслушать. За те моменты, когда она сама, возможно, на секунду задумывалась: "а вдруг?". На её губах сама собой появилась мягкая, но чуть лукавая улыбка. Она сделала шаг вперёд, ставя плетёную корзину на край его стола, прямо рядом с недоупакованным чаем. — С праздником, доктор, — её голос звучал мелодично и спокойно. — Я решила, что в этот раз будет моя очередь. Эггман ошарашенно переводил взгляд с кулича на её лицо. Он явно не знал, как реагировать. — Но... почему? — Ну, знаете, — она сделала вид, что поправляет воротничок своего платья, и как бы невзначай окинула взглядом его кабинет. — Все эти подарки, это так мило с вашей стороны. Друзья уже постоянно подшучивают. Эми даже выбрала цвет салфеток для... приёма. Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как краска медленно заливает лицо гениального злодея. — Я уж было подумала, — продолжила Ванилла, её глаза задорно блеснули, — что следующим подарком в коробке будет что-то... поменьше. Например, в бархатной коробочке. И с кольцом внутри. Эффект превзошёл все ожидания. Доктор Эггман подавился воздухом, его очки для чтения съехали на кончик носа. Он вскочил, чуть не опрокинув стул, и замотал головой с такой энергией, что его великолепные усы затрепетали. — Что?! Нет! Ни в коем случае! Это... это просто... логистическая поддержка стратегически важного гражданского лица! — выпалил он, скатившись в привычную ему псевдонаучную терминологию. — Знак... знак профессионального уважения! Не более! Ванилла тихо рассмеялась. Впервые за всё время она почувствовала, что взяла верх. — Конечно, доктор. Профессиональное уважение, — кивнула она с деланной серьёзностью. — Что ж, приятного вам чаепития. И не забудьте попробовать кулич. Я сама пекла. С этими словами она развернулась и так же спокойно пошла к выходу, оставив величайшего злодея Мобиуса стоять посреди своего кабинета в полном смятении, с рулоном подарочной бумаги в одной руке и сокрушительным ударом по его самообладанию — в другой. Следующим крупным праздником был День Матери. По иронии судьбы, он идеально вписывался в новую, невысказанную динамику их отношений. Ритуал повторился с точностью часового механизма: гул транспортного бота, глухой стук на крыльце, и вот уже Крим тащит в дом очередную коробку от "Мистера Эггмана". — Мама, смотри, он поздравил тебя с Днём Матери! — щебетала крольчонка, помогая распаковывать посылку. Внутри был привычный, тщательно подобранный набор. Дорогие трюфели ручной работы, пара редких романов в красивых переплётах, новый набор японских кухонных ножей из дамасской стали, идеально сбалансированных. Ванилла вздохнула. Практично. Заботливо. И абсолютно лишено романтики. Она уже почти успокоилась, решив, что её дерзкая шутка была понята и проигнорирована. Но на самом дне, под слоем упаковочной бумаги, лежала маленькая, неприметная бархатная коробочка. Сердце Ваниллы пропустило удар. Крим с любопытством заглядывала ей через плечо. Медленно, словно боясь того, что она там увидит, Ванилла открыла крышку. Внутри, на атласной подушечке, лежало кольцо. Оно было простым, без кричащих камней. Тонкий ободок из желтого металла был украшен изящным, едва заметным витым узором, напоминающим солнечные протуберанцы. Оно не выглядело дорогим или вульгарным. Простое, со вкусом подобранное украшение. — О-о-о! — только и смогла выдохнуть Крим. В этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге, как всегда без стука, появились Соник и Тейлз. — Привет, Ванилла! Решили заскочить, поздравить!.. — начал ёж, но осекся, увидев сцену. Его взгляд метнулся от коробки к кольцу в руках Ваниллы, и на его лице расплылась самая ехидная ухмылка из всех возможных. — А-ха-ха! Не может быть! Он что, серьёзно?! Ванилла вспыхнула до кончиков ушей, захлопывая коробочку. — Соник, это не то, что ты думаешь! Это просто... он ответил на мою шутку! — Ещё как то! — фыркнул ёж, подходя ближе. — Дай-ка посмотреть. Хм, ну, не густо. Похоже на позолоту, да, Тейлз? Старина Эгги решил сэкономить на своей "невесте"? Тейлз, однако, не смеялся. Он с напряженным любопытством смотрел на кольцо, которое Ванилла снова неохотно достала. — Можно? Просто из научного интереса. Что-то в его блеске... необычное. Она протянула кольцо лисёнку. Тот достал из своей сумки небольшой портативный спектрометр и поднёс к металлу. На экранчике устройства забегали какие-то графики. Тейлз нахмурился. Протёр сканер, просканировал снова. Его глаза становились всё больше и больше. — Тейлз? Что там? Сплав какой-то дешёвый? — не унимался Соник. — Нет... — пробормотал лисёнок, не отрывая взгляда от данных. — Это... это невозможно. Состав... плотность... температура... Оно тёплое, вы заметили? Ванилла и Соник переглянулись. — Тейлз, не томи, — поторопила его Ванилла, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Лисёнок поднял на них совершенно ошарашенный взгляд. — Это не золото. И не позолота. И вообще не земной металл. Судя по остаточному излучению и атомной структуре... это фрагмент вещества, добытого из фотосферы звезды класса G. Попросту говоря... это кусок Солнца. В комнате повисла оглушительная тишина. Соник перестал ухмыляться. Крим приоткрыла рот. — Он... он что? — медленно проговорил ёж. — Он взял кусок активной звезды и сделал из него кольцо? — Он стабилизировал его в сильном гравитационном поле и охладил до безопасной температуры, сохранив внутреннюю структуру, — продолжал бормотать Тейлз, восхищённый и напуганный одновременно. — Уровень технологий... он просто запредельный! Это самая стабильная и одновременно самая энергетически мощная субстанция, которую я когда-либо видел! И тут до них дошло. До всех сразу. Ванилла посмотрела на простое колечко в своей руке совершенно другими глазами. Все те пустые обещания романтиков из книг и фильмов. "Я подарю тебе звезду с неба". Пустая, красивая фраза. А этот безумный, нелепый, социально неадаптированный гений взял и сделал. Буквально. Не подарил ей рисунок, не назвал звезду её именем. Он по-настоящему дотянулся до неба, вырвал из огненного сердца светила его частичку и положил ей в ладонь, упаковав это в ответ на её собственную глупую шутку. Где-то далеко-далеко, в своей крепости, доктор Эггман наверняка думал, что провернул гениальную операцию: выполнил просьбу формально, использовав при этом свои уникальные возможности и поставив шутницу на место своей невозможной демонстрацией силы. Но здесь, в маленьком уютном домике, эффект был совершенно другим. Эми Роуз, вбежавшая через минуту, чтобы тоже поздравить Ваниллу, застала удивительную картину: Соник сидел на диване с таким лицом, будто его только что обогнали. Тейлз в научном экстазе обложился приборами вокруг крохотного колечка. А сама Ванилла, хозяйка дома, сидела у стола, смотрела на маленький кусочек солнца на своей ладони и почему-то тихо смеялась. То ли от абсурдности ситуации, то ли от осознания того, что её "профессиональное уважение" только что вышло на совершенно космический уровень.