the weigh of truth

Глава 1. Тело. Чон Чонгук не спал двое суток. Это не было рекордом. В прошлом году была неделя, когда он приходил в участок, пил кофе, работал, засыпал на стуле на два часа, просыпался и снова работал. Коллеги перестали спрашивать, как он держится. Они просто ставили перед ним стакан воды и отходили подальше. Сейчас он стоял в холле элитной жилого комплекса в центре Сеула и смотрел на лифт, который никак не мог дождаться. Высотка из стекла и бетона, охрана на входе - двое крепких мужчин в чёрных костюмах, которые сейчас стояли бледнее обычного. Камеры на каждом углу мерцали красными глазками. Квартиры здесь стоили как годовой бюджет небольшого полицейского участка. Чонгук бывал в таких местах только по делам. Всегда по делам. Никогда - по приглашению. - Детектив Чон, у нас труп, - оперативник по имени Ким Чонхён, молодой, с лицом, ещё не утратившим юношескую округлость, и глазами, которые уже видели слишком много, протягивал ему бахилы. - Вас просили подняться первым. - Кто просил? - Начальник. Сказал, дело особенное. Чонгук ничего не сказал. Особенных дел не бывает. Бывают трупы, улики и давление сверху. Остальное - литература для сценаристов. Лифт наконец приехал. Двери открылись с вежливым писком. Чонгук шагнул внутрь. Ким Чонхён - за ним, нажимая кнопку двадцать третьего этажа. - Что известно? - спросил Чонгук, глядя на отражение в зеркальных стенах. - Ким Намджун. Тридцать один год. Лидер группы. Убит сегодня ночью. — Ким Чонхён говорил быстро, но голос его был ровным. - Тело обнаружила уборщица в 8:14 утра. Она приходит по вторникам и пятницам. Увидела Мин Юнги сидящим в углу, ничего не трогала. Сказала, на момент ее приезда Юнги сам вызвал полицию. - Кто владелец квартиры? - Мин Юнги. Тоже участник группы. Они вчера остались вдвоём. У них была ночёвка. Лифт остановился. Двери открылись в коридор, уже перекрытый жёлтой лентой с надписью «POLICE LINE - DO NOT CROSS». Запах, который всегда сопутствует таким местам. Не трупный - ещё рано. Запах дезинфекции в перемешку с кровью и чужим горем. Чонгук перестал замечать этот запах десять лет назад. Но сегодня он чувствовал его острее, чем обычно. У стены, прямо на мраморном полу, сидел человек. Чонгук видел много трупов. Видел сломленных людей. Видел матерей, которые теряли детей, и детей, которые находили мёртвых родителей. Он думал, что его уже ничем не удивить. Он ошибался. Мин Юнги сидел, привалившись спиной к стене, колени подтянуты к груди, руки обхватывают голени. Голова опущена низко. В плечах ни грамма жизни, будто кто-то выдернул невидимый стержень, который держал его вертикально. Он не плакал и не трясся. Не говорил по телефону и не отвечал на вопросы полицейских, которые слонялись рядом, не зная, что с ним делать. Он был здесь. Но его самого внутри уже не было. - В таком состоянии с самого утра? — тихо спросил Чонгук. - Да, — ответил Ким Чонхён, понижая голос до шёпота. - Уборщица говорит, что он уже сидел так, когда она пришла. Она закричала - он не обернулся. Полиция приехала - он не поднял головы. Ничего не трогал, никуда не ходил, никому не звонил. Чонгук подошёл ближе. Опустился на корточки. Мин Юнги. Без грима, без укладки, без света софитов. Волосы - длинные, чёрные, свисали на лицо мокрыми прядями. Под глазами тени такой глубины, будто он не спал неделю. Губы потрескались, в уголках - запёкшаяся слюна. Футболка мятая, на груди виднелось тёмное пятно. - Мин Юнги?- позвал Чонгук. Тихим голосом. Ничего. Он повторил громче. Плечи Юнги дрогнули. Он медленно поднял голову. Чонгук сдержал дыхание. Лицо Юнги было белым, как бумага. Губы - бескровные. И глаза. Пустые. Стеклянные. В них не было ни страха, ни боли, ни надежды. Только тьма. Такая глубокая, что Чонгуку на секунду показалось, что если заглянуть туда, можно не вернуться. Юнги моргнул. Один раз. Медленно, как кукла. - Вы меня слышите? — спросил Чонгук. Юнги кивнул. Один раз. - Что случилось? - Не знаю, - голос сел, сухой, будто он не пил воду много часов. - Я проснулся. Он лежал на полу. Кровь. Много крови. Я вызвал полицию. - Вы что-нибудь трогали? - Нет. Я даже не вошёл в комнату. Просто стоял в дверях. Потом сел здесь. И всё. - Где вы спали? - В спальне. Дверь была закрыта. Я ничего не слышал. Чонгук заметил, как дрожат руки Юнги. Мелкой, непрекращающейся дрожью, будто внутри застыл ледяной озноб. Похож он был на старую, побитую жизнью, тряпичную куклу. - Вы принимаете какие-то лекарства? — спросил он. Юнги посмотрел на свои руки. Потом снова на Чонгука. - Таблетки от тревожности. Пью уже несколько месяцев. Они вызывают сильную сонливость. Я выпил их и отключился. Не помню ничего. Чонгук кивнул, взял на заметку. - Он был жив, когда вы легли спать? Юнги поднял голову. В глазах мелькнуло что-то острое - боль, которая прорывается сквозь оцепенение. - Мы вместе мыли посуду. Он смеялся. Сказал, что завтра купит мне кофе. Мы помирились тем же вечером, он был жив. - Вы ссорились ранее? Пауза. Юнги сжал пальцы на коленях. Белые костяшки. - Вчера днём мы поссорились из-за истекающего контракта, я предложил перейти в другое, а Намджун не хотел уходить. А я… мы все хотели. Мы кричали друг на друга. Он ударил меня первым. Я ответил. - Где пороизошла ссора? Мы детально изучим записи с камер видеонаблюдения. - В здании агества. - Ранее вы сказали что помирились. Когда это произошло? - Вечером. Я позвонил. Сказал, что дурак и нам нужно поговорить. Он приехал. Мы поужинали. Выпили. Смеялись. Он сказал, что подумает насчёт агентства. А потом… — Юнги замолчал. — Потом я выпил таблетки и отключился. А он остался в гостиной. - Вы не запирали дверь? - Нет. Мы ждали доставку. Потом я просто провалился. Чонгук выпрямился. Посмотрел на помощника Кима. - Я хочу изучить материалы дела. Всё, что есть на Юнги. Прошлые заявления, обращения в полицию, всё. - Уже готовят, - ответил Ким Чонхён. -Но там почти ничего. Несколько лет назад он приходил в участок, говорил, что за ним следят. Что кто-то входит в его квартиру, передвигает вещи, оставляет следы. Чонгук нахмурился. - И что с этим сделали в полиции? - Перенаправили к психиатру. Сказали, что это паранойя на фоне стресса. Выписали таблетки, после чего он больше не обращался. Чонгук посмотрел на Юнги. Тот сидел, сгорбившись, и смотрел в пол. - Лечение помогает вам? Вам перестало казаться что за вами следят? - спросил Чонгук у него. Юнги не поднял головы. - Нет, я все еще вижу что какая-то вещь в шкафу не так лежит, что мои таблетки стоят на противоположной стороне тумбочки. - сказал он. - Я говорил. Мне никто не поверил. - Почему ты не обратился в полицию вновь? - Спросил детектив Чон. - А смысл? Чтобы меня считали в край поехавшим психом? - отрезал Юнги. Чонгук выпрямился. В этот момент в коридоре послышался шум. Голоса. Один - резкий, требовательный. Другой - тихий, срывающийся. - Пустите нас! - кричал кто-то. - Мы его друзья! - Я должен его увидеть! — второй голос был на грани истерики. Чонгук вышел в коридор. У ленты стояли двое. Первый - Ким Сокджин, самый старший из группы. Высокий, широкоплечий, с благородными чертами лица. Даже сейчас, бледный и растерянный, он выглядел так, будто сошёл с обложки. Но его глаза - большие, тёмные пылали страхом за друзей. Он сжимал край ленты так сильно, что костяшки побелели. - Где Юнги? Где Намджун? Что случилось? - голос его был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Он не плакал. Не кривил лицо. Он сдерживал себя, но было видно, что это стоит ему огромных усилий. Второй - Чон Хосок. Он выглядел иначе. Маленький, хрупкий, с лицом, которое обычно сияло улыбкой. Сейчас улыбки не было. Глаза опухли от слёз, лицо мокрое. Он дрожал всем телом, и его крупная, как у ребёнка, дрожь была видна даже под толстовкой. - Пустите, пожалуйста, - сказал Хосок. Голос его ломался. - Пожалуйста. Я хочу увидеть Юнги. Я хочу… Он не договорил. Всхлипнул и закрыл лицо руками. Чонгук подошёл к ленте. - Ким Сокджин? Чон Хосок? - спросил он. Сокджин резко повернулся к нему. - Да. А вы? - Детектив Чон Чонгук. Веду дело. - Где Юнги? Где Намджун? - Сокджин говорил быстро, но чётко, как человек, привыкший всё контролировать. - Нам сказали только, что Намджун… что он… - он не смог произнести слово «убит». Замялся, сглотнул. - Что здесь произошло? - Пройдёмте, - Чонгук жестом пригласил их в сторону. - Мне нужно задать вам несколько вопросов. - Я хочу увидеть Юнги, - сказал Хосок. Он уже не плакал. Слёзы кончились. Осталась только дрожь. - Пожалуйста. Я должен его увидеть. Чонгук посмотрел на него. Потом на Юнги, который всё так же сидел у стены, не поднимая головы. - Хорошо, - сказал он. - Но сначала ответьте на вопросы. Сокджин кивнул. Хосок всхлипнул и тоже кивнул. Чонгук начал. - Когда вы в последний раз видели Намджуна живым? - Вчера днём, - сказал Сокджин. - В агентстве. После ссоры мы разъехались. Юнги уехал первым. Намджун остался. Мы с Хосоком уехали вместе. - Между ними была драка. Вы видели? - Видел, - Сокджин сжал губы. - Намджун ударил первым. Юнги ответил. Мы их разняли. - Кто был инициатором ссоры? - Оба, - сказал Хосок. Голос его дрожал, но слова были твёрдыми. - Они оба давно на взводе. Из-за контракта. Из-за агентства. Намджун не хотел уходить. А Юнги… Юнги хотел. И мы с Сокджином тоже. Мы все хотели. - Все?— уточнил Чонгук. - Да, - кивнул Сокджин. - Все, кроме Намджуна. Он боялся, что перейдя в новое агенство мы ничего не добьёмся. А мы… мы боялись, что с оставаясь в нашем, так и не получим ту свободу в творчестве, о которой мечтали. Чонгук записал. - Что было потом? - Юнги уехал. А вечером он позвонил Намджуну, - сказал Сокджин. - Извинился. Сказал, что хочет поговорить. Предложил встретиться у него, выпить, обсудить всё спокойно. Намджун согласился. - Вы знаете, о чём они говорили? - Нет. Но Юнги написал в общий чат: «Мы помирились. Завтра всё обсудим». - Это было единственное сообщение? - Да. Чонгук посмотрел на Хосока. Тот стоял, прижимая руки к груди, и смотрел на Юнги, который всё так же сидел у стены. - Чон Хосок, — позвал Чонгук. Хосок вздрогнул и повернулся к нему. - Вы что-нибудь заметили странное в поведении Юнги в последнее время? Он говорил, что его кто-то преследует? Что он боится? Хосок моргнул. Подумал. - Нет, - сказал он. - Никогда. Он был… замкнутым. Но это всегда. Он не жаловался на слежку. - А на угрозы? Странные сообщения? - Нет. — Хосок покачал головой. - Ничего. Чонгук кивнул. Взял на заметку - Юнги не делился с группой своими переживаниями о преследователе? Или он продумал все заранее, чтобы увести от себя расследование? - Можно мы пройдём к нему? - спросил Сокджин. - Пожалуйста. Чонгук посмотрел на Юнги. Тот сидел, не двигаясь. Не смотрел на них. Не поднимал головы. - Хорошо, — сказал Чонгук. - Но не трогайте ничего. И не задавайте вопросов. Просто будьте рядом. Сокджин кивнул. Хосок уже шёл, почти бежал, но не к Юнги — к жёлтой ленте, за которой стоял полицейский. Он остановился в метре от Юнги. Сел на корточки. - Юнги, - позвал он. Тихим, срывающимся голосом. - Это я. Хосок. Мы пришли. Ты слышишь меня? Юнги не отвечал. Но его плечи перестали дрожать. Сокджин подошёл ближе. Не садился. Встал рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на Юнги сверху вниз. Его лицо было спокойным, но в глазах кипело что-то тяжёлое — гнев, боль, беспомощность. - Юнги-а, — сказал он. Голос его был твёрже, чем у Хосока. - Мы здесь. Мы не уйдём. Юнги не поднял головы. Но его рука - та, что лежала на колене - медленно разжалась. И снова сжалась. Чонгук отошёл в сторону. У него была работа. Он вошёл в квартиру. Просторная гостиная с панорамными окнами, открытая кухня, две спальни, кабинет. Всё выглядело дорого и безлико — выставочный образец, а не дом. Никаких личных вещей на виду. Никаких фотографий на стенах, кроме одной — на тумбочке у кровати Юнги. Чонгук заметил её краем глаза. Только тело у дивана. Намджун лежал на спине, раскинув руки. Глаза открыты. Стеклянные, как у Юнги, но совсем по-другому. Пустота смерти иная, чем пустота живого человека. Чонгук знал эту разницу. Он никогда к ней не привыкал. Криминалисты уже работали вокруг него, но тело ещё не было подготовлено к транспортировке в морг для дальнейшего разбирательства. Чонгук подошёл ближе. И начал считать. Первое ножевое ранение - в живот. Слева, под рёбрами. Второе - в грудь, чуть ниже сердца. Третье - снова грудь, правая сторона. Четвёртое - в левое предплечье. Защитная рана. Намджун пытался закрыться рукой. Пятое - в правое предплечье. Снова защитная. Шестое - в живот, ниже первого. Седьмое - в шею. Глубокое, почти перерезающее горло. Кто-то подошёл очень близко. Кто-то, кого он знал и впустил внутрь или кто-то очень тихий и незаметный. Кровь залила светлый ковёр тёмным пятном, расползлась неровной лужей, впиталась в ворс. Рядом с телом - пустой бокал и телефон Намджуна. Экран потухший, но Чонгук заметил царапины на корпусе - новые. - Эксперт, — позвал Чонгук. Женщина в белом халате подняла голову из-за дивана. - Орудие? - Нож кухонный, - она кивнула в сторону мойки. - Нашли там. Отпечатки только Намджуна и Юнги. - Естественно. Что ещё? - Следов борьбы почти нет. Ничего не опрокинуто, не сломано. Похоже, Намджун не ожидал нападения. Первый удар был неожиданным. - Время смерти? - Между часом и тремя ночи. Точнее скажем после вскрытия. - Почему Юнги не слышал? - Таблетки, - эксперт пожала плечами. - Плюс дверь в спальню закрыта. И музыка. Колонка в гостиной работала до двух - стриминг на телефоне Намджуна. Он слушал плейлист. Чонгук посмотрел на тело Намджуна. На лицо. Спокойное. Почти удивлённое. Когда тебя убивают, ты редко ожидаешь. Чонгук вышел в коридор. Юнги по-прежнему сидел на том же месте. Сокджин и Хосок стояли рядом — не касаясь, не пытаясь обнять или поднять. Просто были рядом. Хосок уже не плакал. Только сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Сокджин смотрел в одну точку на стене. Чонгук подошёл к Юнги. Опустился перед ним на корточки. - Мин Юнги, — сказал он. - Вы знаете, кто мог это сделать? Юнги поднял голову. Посмотрел на Чонгука. В глазах - пустота. Но что-то шевельнулось на дне. - Нет, - сказал он. - Я никого не подозреваю. - У вас есть враги? - Я айдол. У всех айдолов есть враги. - Кто-то конкретный? Юнги покачал головой. - Я не знаю, кто это сделал. Но я знаю, что это был не я. Чонгук посмотрел на него долго. Потом выпрямился. - Мин Юнги, - сказал он. - Вы подозреваемый. Юнги кивнул. Не удивился. Не возмутился. Просто кивнул, как будто ждал этого с самого утра. - Я знаю, - сказал он. Чонгук посмотрел на него долго. Потом выпрямился и повернулся к Ким Чонхёну. - Оформляем доставление в участок для дальнейшего разбирательства, - сказал он. -Как свидетеля. Пока. - На каком основании? - спросил Сокджин, делая шаг вперёд. Голос его был резким, требовательным. - Он ничего не сделал. Он сам вызвал полицию. - Он последний, кто видел Намджуна живым, - ответил Чонгук, не повышая тона. - У него нет алиби. На нём одежда со следами крови. И он подходит под описание подозреваемого по мотиву. Этого достаточно, чтобы проехать с нами в участок и дать показания. Хосок всхлипнул, прижимая кулаки к губам. - Вы не можете… он же не… - Мы не предъявляем обвинений, - перебил Чонгук. - Это стандартная процедура. Он кивнул Ким Чонхёну. Тот подошёл к Юнги и протянул руку, помогая подняться. Юнги встал. Медленно, будто каждое движение давалось ему через силу. Ноги дрожали. Лицо - белое, как бумага. Он не сопротивлялся, не спорил, не просил позвонить адвокату. Просто стоял, опустив плечи, и смотрел в пол. Сокджин схватил его за плечо. - Юнги, не молчи. Ты имеешь право… - Всё равно, - сказал Юнги. Голос его был пустым, безжизненным. - Неважно. - Как это неважно?! - выкрикнул Хосок. - Тебя забирают в участок! Ты что, не понимаешь? Юнги посмотрел на него. В глазах - та же пустота. - Понимаю. Его повели к лифту. Хосок хотел пойти за ним, но Сокджин остановил его, схватив за руку. - Не сейчас, - сказал он. Голос его сел. - Сейчас не надо. Лифт закрылся. Чонгук остался в коридоре с Сокджином и Хосоком. - Вы поедете с нами. - спросил он. - Как свидетели. Сокджин кивнул, сжимая челюсть. Хосок закрыл лицо руками и медленно сполз по стене на пол. - Почему? — прошептал он. - Почему это происходит? Чонгук не ответил. У него не было ответа. В участке Юнги посадили в комнату для допросов, но не допрашивали сразу. Чонгук хотел сначала изучить все материалы, посмотреть записи, перечитать заявления. Чонгук понял, что лучшее что он может сейчас посоветовать это молчать, поэтому он сказал: - Не говорите ни с кем до прихода адвоката. Юнги сидел в комнате для допросов уже четыре часа. Маленькая, без окон, с тусклой лампой под потолком. Стены - бледно-зелёные, облезлые. Стол - прикрученный к полу. Стулья - жёсткие, неудобные. Юнги сидел, положив руки на колени, и смотрел в одну точку на стене. Не двигался, не моргал. Не просил ни воды, ни еды. Просто сидел и ждал. За дверью слышались голоса. Чонгук стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене, и смотрел на дверь комнаты для допросов. Дверь открылась. Вышел мужчина в сером костюме — первый государственный адвокат. Нервный, с потными ладонями. Увидел Чонгука и пошёл к нему. Детектив Чон, - сказал он, не глядя в глаза. - Я вынужден отказаться от защиты. - Почему? - Слишком громкое дело. Слишком много прессы. Моя репутация… моя семья… вы понимаете? Чонгук понимал. Мужчина ушёл. Через полчаса пришёл второй - в синем костюме, с таким же потным лицом. - Я не могу, детектив Чон. Дело слишком… сложное. Оно заведомо проигрышное. Он ушёл. Третий даже не зашёл в комнату. Постоял в коридоре, посмотрел на дверь, покачал головой и развернулся. - Я не хочу брать это дело, - сказал он Чонгуку. - Пусть другой. Мне детей кормить. Чонгук не стал его удерживать. Ким Чонхён подошёл к нему, понижая голос: - Детектив Чон, это уже третий. Государственные отказываются. Частные, которых мы вызвали, даже не приехали. - Потому что все думают, что он виновен, - сказал Чонгук. - Потому что боятся, - поправил Ким Чонхён. - Боятся прессы. Боятся фанатов. Боятся, что их сожрут заживо, если они попробуют защищать того, кого уже признали убийцей. Чонгук посмотрел на дверь комнаты для допросов. - Может, он и не убийца. - Может, и нет. Но кто это докажет? - Ким Чонхён вздохнул. - Кто за это возьмётся? Он ушёл. Чонгук остался один. Чонгук заглянул в маленькое окошко на двери. Юнги сидел за столом, положив руки на колени. Глаза открыты, но пусты. Он смотрел в стену так, будто видел сквозь неё что-то другое. «Он не убийца», — подумал Чонгук. Все его слова сходятся с показаниями свидетей. Но доказательств у него не было. И адвокатов — тоже. Чонгук отошёл от двери, прошёл в свой кабинет, закрыл дверь и сел за стол. Телефон лежал перед ним. Чонгук смотрел на экран несколько минут. В голове крутились отказы адвокатов. «Слишком громкое дело». «Слишком сложно». «Мне детей кормить». Никто не хотел браться. Никто не верил, что можно выиграть. Пресса уже приговорила Юнги. Общественность требовала крови. Любой адвокат, который встал бы на сторону подозреваемого, стал бы врагом номер один. Чонгук понимал их. Но не соглашался. Он открыл контакты. Пролистал до буквы «П». Пак Чимин. Они познакомились три года назад. Дело об убийстве женщины в её собственной квартире. Муж - главный подозреваемый. Улики: отпечатки, ссора накануне, отсутствие алиби. Всё указывало на него. Чимин представлял сторону защиты. Чонгук тогда впервые увидел его в действии. Маленький, хрупкий, с мягкими чертами лица и подозрительно молод. Никто не воспринимал его всерьёз — в зале суда, среди здоровых мужиков в пиджаках, он выглядел как подросток. Но когда Чимин открыл рот, зал затих. Он не кричал. Не стучал по столу. Он задавал вопросы. Тихим, спокойным голосом, от которого у свидетелей начинали трястись коленки. Чонгук не помнил деталей того дела. Но запомнил, как Чимин перевернул всё с ног на голову. Нашёл камеру, которую «забыли» проверить. Нашёл свидетеля, которого «случайно» не вызвали. Доказал, что муж не мог быть на месте преступления. Чонгук тогда подошёл к нему после заседания. - Вы адвокат Пак? - Да. А вы? - Детектив Чон Чонгук. Я вёл это дело. Чимин посмотрел на него. Без страха, без вызова. Спокойно. - Вы хороший детектив, - сказал он. - Но вы ошиблись. - Я знаю, - сказал Чонгук. - Я хочу научиться не ошибаться. Чимин улыбнулся. - Это невозможно. Мы все ошибаемся. - Тогда научиться замечать свои ошибки. Чимин посмотрел на него долго. Потом кивнул. - Приходите в кофейню через дорогу. Я там бываю по ночам. Поговорим. Так началась их дружба. Не сразу. Сначала они просто встречались. Молчали. Иногда разговаривали о деле, иногда - ни о чём. Чонгук рассказывал о своих кошмарах. Не часто. Урывками. Чимин слушал, не перебивая, не жалея, а главное не задвал лишних вопросов. Чимин не лез в душу. Чонгук ценил это. Однажды, после особенно трудной ночи, когда Чонгук проснулся с криком от старого сна про шкаф и приехал в кофейню в четыре утра, Чимин уже сидел за столиком. - Ты не спишь? — спросил Чонгук. - Я никогда не сплю, - ответил Чимин.- А ты почему не спишь? Чонгук не ответил. Чимин не настаивал. Они просидели до утра. Чонгук впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким. После той ночи Чонгук понял: Чимин - единственный, кто не боится его тишины. Единственный, кто не пытается его лечить, не жалеет, не лезет с советами. Просто сидит рядом. И этого достаточно.Чонгук доверял ему. Может быть, впервые в жизни — кому-то, кроме себя.И сейчас, сидя в кабинете и глядя на телефон, он знал: если кто-то и сможет вытащить Юнги, если Юнги действительно не виновен, то это Чимин.Потому что Чимин не проигрывал. Чонгук нажал вызов. - Чимин, - сказал он в трубку. - Ты занят? - Чонгук - голос на том конце был сонным, но тёплым. - Ты в курсе, который час? Третий час ночи. - Мне нужна твоя помощь. Молчание. Чимин знал: Чонгук не просит просто так. - Дело Юнги, - продолжил Чонгук. - Государственные адвокаты отказываются один за другим. Частные даже не приезжают. Никто не хочет браться. - Потому что все думают, что он виновен, - сказал Чимин. - А я думаю, что нет. - У тебя есть доказательства? - Нет, — Чонгук помолчал. - Но я чувствую. Чимин вздохнул. - Чувства - это не улики. Ты же знаешь. - Знаю. - Чонгук сжал телефон крепче. - Но я не ошибаюсь в людях, ты же сам меня учил. Тишина. Несколько секунд, которые растянулись в вечность. Чимин усмехнулся. Беззвучно, но Чонгук услышал. - Это дело - самоубийство для репутации, - сказал Чимин. - Знаю. - Пресса сожрёт меня заживо. - Знаю. - Мои коллеги перестанут со мной разговаривать. - Они и так с тобой не разговаривают, - сказал Чонгук. - Ты их не любишь, они тебя ненавидят. Ничего не изменится. Чимин усмехнулся громче. - Ты хоть представляешь, как я буду выглядеть в глазах общественности? Адвокат, который защищает убийцу. - А если он не убийца? Я не ошибаюсь. Ещё одна пауза. Чонгук ждал. - Я подумаю, — сказал Чимин. И повесил трубку. Чонгук опустил телефон. Не сказал «спасибо». Не сказал «пожалуйста». Он знал, что Чимин подумает ровно минуту. А потом возьмётся за то, от чего отказались все остальные. Потому что Чимин не умел проигрывать и отступать. И потому что Чонгук попросил. Через час Пак Чимин вошёл в участок. Чонгук вышел в коридор. У автомата с водой на столике лежала смятая газета. Первая полоса, крупный заголовок: «АЙДОЛ-УБИЙЦА: ОН УБИЛ СВОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА. СЛАВА ДОРОЖЕ ДРУЗЕЙ» Чонгук взял газету, сжал и бросил в мусорку. Мир уже приговорил Юнги. И неважно, виновен он или нет. Чонгук встретил его в коридоре. Чимин был в чёрном пальто, с кожаным портфелем в руке. Невысокий, хрупкий на вид, с мягкими чертами лица. Но те, кто знал его, боялись. Потому что Чимин никогда не проигрывал. - Ты быстро, — сказал Чонгук. - Я не спал, - ответил Чимин, стряхивая капли дождя с пальто. - Услышал новости, хотел позвонить, но ты опередил. - И ты решил не отказываться. - Я не отказываюсь от вызовов, дружище. Ты же знаешь. Чимин посмотрел на дверь комнаты для допросов. - Он там? - Там. - Что говорят следователи? - Пока ничего. Он молчит. - Правильно делает, - сказал Чимин. - Без адвоката - ни слова. - У него не было адвоката, - сказал Чонгук. - Все отказались. — Впусти меня. Чонгук открыл дверь. Они вошли в комнату для допросов. Юнги поднял голову. Глаза - пустые, красные, с тенями до скул. Он посмотрел на Чимина, потом на Чонгука. Ничего не сказал. Чимин сел напротив. Положил портфель на стол, но не открыл. Просто сидел и смотрел на Юнги. - Мин Юнги,— сказал он. - Меня зовут Пак Чимин. Я ваш адвокат. Юнги моргнул. Один раз. - И теперь мы будем работать вместе. Вы будете делать всё, что я скажу. Ни слова полиции без меня. Ни одного ответа следователям без моего присутствия. Вы поняли? Юнги кивнул. - Я понял. - Хорошо. - Чимин открыл портфель, достал блокнот, ручку, диктофон. - Теперь расскажите мне всё. С самого начала. Не пропуская деталей. Юнги посмотрел на него. Долго. Потом перевёл взгляд на Чонгука, который стоял у двери. Чонгук кивнул. Юнги начал говорить. Чимин слушал, не перебивая, и записывал. Чонгук шагнул внутрь, уже зная, что это дело изменит всё.