Спрячь свои слёзы, забудь про тоску
Я дверь приоткрою в родную страну
Если останешься в моих руках
Я имя впишу твоё в лист на дверях
Хочешь согреться в моих берегах
Я вырежу сердце и душу отдам
Сотни желаний, сотни замков
Я вам обещаю вечность оков
— Эй, колдун, – крикнул Пак, еле стоя на ногах, – Ночлега не найдётся? Всего на одну ночь. — Ночлег дорого тебе обойдётся, – отворил дверь колдун. — У меня нет денег, но есть медали, хочешь, забери их. — Медали? Зачем мне твои медали, что мне с ними делать? Мне нужно кое-что покрупнее и живее, – голос колдуна, как всегда, был чарующим. В нём нет ни грамма эмоций. Только сплошное... Ничего. Он словно вьюга окутывал своим присутствием полностью и не отпускал до того момента, как твоё тело не перестанет двигаться, – Отдашь мне своё сердце? — Нельзя отдать то, чего нет. На моих руках слишком много крови. Мой меч лишил жизни более сотни человек. Хоть душу забирай, я ничего не потеряю. — Ну, раз ты так говоришь, хорошо, я пущу тебя к себе. Только учти, я предупреждал тебя.*。*゚+
— А правда, что ведьмы не умеют любить? – случайно вырвалось у Чонсона. Он не должен был спрашивать это! Кто знает, как на такой вопрос отреагирует он. — Не знаю, хочешь проверить? – в его голосе была слышна насмешка. И правда, как тут не смеяться, когда жизнь другого человека находится у тебя на ладони. — Боюсь, у меня не получится, я же пообещал тебе душу и сердце. Мне нечем любить. — Мм, а у меня есть чем. Теперь, – Пак не из трусливых, правда, но он... Он заставлял руки солдата дрожать, а тело испытывать такой непривычный страх. Это неправильно, Чонсона растили, чтобы убивать, почему же он испытывает неподдельный испуг при виде колдуна? – Знаешь, почему ведьмы не влюбляются? — Нет, откуда же мне знать. — Влюблённая ведьма – ровно мёртвая ведьма. — Почему? — Слишком много вопросов от того, кто говорил, что хочет просто переночевать, – голос его снова похолодел, – У меня нет еды, есть только слёзы, если хочешь, забери их все. — Слёзы? Ты о чём? — Потом узнаешь.