Встретимся в следующей жизни снова?

У Сонхуна руки испачканы графитом, в уголке сумки — засохший мазок краски, который никак не отстирывается, у него горячий дедлайн и влюбленность. А может, это было любовью? Кто знает, Сонхун — точно нет. Да и неважно это. Главное другое: что ему делать с этим? Хисын — скульптор. В университете всегда говорили, что все студенты этого направления глупы и надменны, но Ли был другим. Под ногтями у него оставались частицы глины. Его до невозможности красивые руки страдали от сухости кожи: порой Ли забывал пользоваться кремом, и тогда на его ладонях начинали образовываться маленькие ранки. Периодически Пак их обрабатывал. Он до ночи задерживался в студии, творя искусство. Ли любил называть Сонхуна своей музой, но в это не особо верилось. Точнее, не хотелось верить. Муза — это что-то возвышенное, что-то губительное, что-то, к чему нельзя прикасаться. Сонхун не хочет быть его музой, он хочет быть с ним. Возможно. Он хочет обнимать Хисына часами, пока запах его духов не впитается в кожу. Хочет не спать ночами, чтобы шепотом говорить до утра. Хочет задерживать дыхание каждый раз, когда видит сообщения от Хисына. Хочет рисовать его портреты до онемения. Хисын говорит, что его желания слишком мелкие, нужно думать о чем-то более серьезном: переезде в другую страну после выпуска, покупке квартиры, возможности завести кошку. Но зачем Паку это? Они ведь чувствуют любовь. Как известно: любовь — это искусство, а искусство — это бред.