Тень и Симбиот

Эндрю говорил медленно, тщательно подбирая слова: — Год назад я работал на одного... очень плохого человека в Балтиморе. У нас возникли... разногласия по поводу методов ведения бизнеса. Меня выбросили из окна небоскреба на парковку. Он поднял руку и посмотрел на свою ладонь, словно вспоминая ощущение падения. — Я должен был умереть. Мои кости были раздроблены, внутренние органы разорваны. Я лежал там, в луже собственной крови, и ждал конца. Нил слушал молча. Образ высокомерного хищника из его воспоминаний (из флешбэка) рушился на глазах. — И тогда он пришел, — продолжил Эндрю. — Симбиот. Он нашел меня умирающим и предложил сделку. Он исцеляет меня, дает силу выжить... а я даю ему дом. Тело носителя. Он перевел взгляд на Нила, и в нем не было ни капли высокомерия. — Мы спасли друг друга. Он дал мне силу отомстить тем, кто меня предал. А я дал ему возможность существовать в этом мире не как безмозглый паразит, а как нечто большее. В комнате повисла тяжелая тишина. — Поэтому ты так злился тогда на складе? — тихо спросил Нил. — Когда я сказал «тварь»? Эндрю кивнул: — Для тебя это инопланетный монстр. Для меня... он — единственный, кто не отвернулся от меня, когда я был на дне. Нил снял маску. Лицо под ней было молодым, усталым, с упрямым подбородком и глазами цвета грозового неба. Он провел рукой по волосам и сел обратно на диван. — Теперь твоя очередь быть впечатленным моей некомпетентностью вне костюма, — сказал он с горькой усмешкой. — Я никто. Студент-недоучка по имени Нил Джостен. Живу в дыре на стипендию. Днем я пытаюсь понять интегралы, а ночью прыгаю по крышам в спандексе. Он посмотрел на Эндрю прямо и открыто: — И да, я часто лажаю. Теряю паутину в самый неподходящий момент. Путаюсь в собственных ногах при приземлении. И я действительно слишком много болтаю во время драки. Эндрю смотрел на него несколько секунд, а затем запрокинул голову и расхохотался. Это был искренний, громкий смех. — Интегралы? Серьезно? Ты дерешься с мафиози и Кингпином, а боишься завалить математику? Нил закатил глаза: — Заткнись. Эндрю встал и подошел к нему вплотную. Он больше не смеялся, но в глазах плясали искорки веселья. — Знаешь что самое забавное? — он протянул руку и кончиками пальцев коснулся синяка на скуле Нила (последствие падения с крана). — Ты говоришь о неуклюжести... но ты единственный человек в мире, который смог вывести меня из себя настолько, что я забыл про свой план и начал действовать импульсивно. Его пальцы скользнули вниз, к краю челюсти Нила. — Ты заставляешь меня совершать ошибки, Паук. Нил задержал дыхание от этого прикосновения. — А ты... — прошептал он в ответ, глядя в янтарные глаза прямо перед собой. — ...ты заставляешь меня хотеть совершить самую большую ошибку в моей жизни прямо сейчас. В этот момент где-то глубоко внутри симбиот Веном издал утробный рык протеста: «Он враг! Убери руку! Он погубит нас своей мягкостью!» Но Эндрю лишь слегка сжал пальцы на подбородке Нила перед тем, как отстраниться и вернуться в свое кресло. — Интегралы подождут до завтра, Джостен, — сказал он уже своим обычным холодным тоном, пряча эмоции за маской безразличия. — А сейчас нам нужно решить судьбу «Серафима». И придумать план, как заставить Фиска пожалеть о том дне, когда он перешел дорогу нам обоим. Нил надел маску обратно, скрывая румянец и растерянность. «Что это было?» — билось у него в голове под мерный стук сердца. Он посмотрел на своего врага/спасителя/союзника/флиртующего психопата и понял: он влип гораздо сильнее, чем мог себе представить.