Тень и Симбиот

Ночь накрыла Нью-Йорк плотным одеялом из смога и неоновых огней. После взрыва на складе в доках город казался вымершим. Но это была лишь иллюзия. Под поверхностью, в тёмных водах подпольного мира, назревал шторм. Эндрю сидел в своём убежище, глядя на мониторы. На одном из них транслировались новости: «Полиция оцепила район Канал-стрит после мощного взрыва. Официальная версия — утечка газа. Источники в департаменте сообщают о странных показаниях сейсмографов и отсутствии следов бытового газа». Веном внутри него был непривычно тих. После битвы с Карнажем и того... инцидента в бункере, симбиот словно затаился, переваривая не только адреналин, но и новые, чуждые ему эмоции носителя. «Он жив», — прошипел Веном, не обращаясь ни к кому конкретно. «Запах страха и... возбуждения. Он близко». Эндрю не стал спрашивать, о ком речь. Он и сам это чувствовал. Нил был где-то рядом. Дверь убежища — массивная стальная плита — бесшумно отъехала в сторону. Нил не стал прыгать в окно или паутиной — он просто вошёл. Снял маску. Его лицо было усталым, под глазами залегли тени, но взгляд оставался упрямым. — Новости видел? — спросил он вместо приветствия. Эндрю кивнул, не поворачиваясь: — Фиск заметает следы. Утечка газа — это смешно. — Он не просто заметает следы, — Нил подошёл к голографической карте города, которую Эндрю вывел на центральный экран. На карте пульсировала красная точка. — Он перегруппировывается. Мои источники говорят, что «Икарис» перенаправлен в его личную резиденцию. Башня Фиск-Тауэр. Эндрю наконец повернулся. Он скрестил руки на груди, изучая лицо Нила. — Это самая охраняемая крепость в городе. Даже для нас двоих это самоубийство. Нил посмотрел ему прямо в глаза: — У нас нет выбора. Если «Икарис» попадёт на чёрный рынок... или к Карнажу... город утонет в крови. Повисла пауза. Тяжёлая, наполненная невысказанными словами о поцелуе, о доверии и о том, что они теперь связаны чем-то большим, чем общая ненависть к Фиску. — Ты прав, — наконец сказал Эндрю, и его голос прозвучал глухо. — Это самоубийство. Но я в деле. Нил позволил себе лёгкую усмешку: — Я и не сомневался.